Сестра грифонам - Джен Уильямс

У входа Киллиана встретила крепкая плечистая женщина с густыми рыжими волосами. Оглядев его с головы до ног, она пожала плечами и жестом велела идти за ней.

Едва Киллиан переступил порог дома, как Орешек вспорхнула с его плеча и скрылась в ночи. Ему вдруг стало грустно.

– Ты знаешь, зачем меня вызвали? – осведомился он у сопровождающей.

– У всех свои капризы, ясно? – бросила привратница в ответ, даже не оборачиваясь. На спине ее куртки из толстой ткани покачивался в такт шагам вышитый символ медведя-титана. – Ты бродишь по лесам, так? А я торчу здесь безвылазно, слежу за тем, чтобы все его капризы удовлетворялись. Вы-то проводите здесь всего месяцок-другой, а потом вперед, на Тропы.

– Я учился целый год, – произнес Киллиан вполголоса.

– Скажи спасибо, – продолжала ворчать привратница, – что тебе не надо бывать тут каждый день, кормить медведей. Хотя зачем, для этого ведь есть мы. А ваша работа куда важнее.

– Что поручил нам Друиданнон, то мы и делаем, – сказал Киллиан немного резче, чем раньше.

– Хм. Тогда удачи вам, что я могу еще сказать.

Они остановились на некотором расстоянии от Большого зала. Перед ними лежал Медвежий двор. Там действительно жили медведи. В основном они мирно занимались своими медвежьими делами и редко обращали внимание на людей, когда те шли мимо. И все же, прежде чем войти во двор, всегда следовало посмотреть, где сейчас находятся медведи и чем они заняты, да и идти тоже с оглядкой. Киллиан и его провожатая увидели трех зверей: два бурых сидели рядом в подлеске и как будто дремали, а один большой, черный, бродил по камням вдоль стены Большого зала. По сравнению с Друиданноном все трое были крошечными, как медвежата по сравнению со своим родителем, даже еще меньше, но Киллиан знал, что лапы у них тяжелые и мощные, как древесные пни. Киллиан направил к медведям мысль, тихую, как выдох. Он пропустил ее по зеленой связи, соединяющей все и всех в Диком лесу, и ощутил их умы, мирные, как тлеющие под пеплом угли. Звери наблюдали, им было любопытно, но никакой угрозы они не чувствовали.

– Опасности нет, – сказал он привратнице, которая наградила его свирепым взглядом.

– А то я не знаю, – рявкнула она. – Уж лучше, чем ты, вижу, когда опасно, а когда нет. Ходят тут всякие козлорогие, работать меня, видишь ли, учат…

Они медленно пересекли Медвежий двор, и привратница оставила Киллиана у двери Большого зала.

Дверь была высотой в человеческий рост и ничем не давала понять, что за ней обитает титан. Киллиан робко постучал. Он чувствовал себя немного глупо. Мгновение спустя из отверстия в стене примерно в десяти футах над ним высунулась огромная косматая медвежья башка. Это и был Друиданнон. Его глаза блеснули, отражая свет лампы, и башка спряталась.

– Входи, юный Киллианос! Не стой там, сопли не жуй!

Киллиан сделал глубокий вдох и открыл дверь. Внутри зал почти ничем не отличался от того, что окружало его снаружи: пол покрывала густая трава, сквозь которую тут и там пробивались молодые деревца. И лишь высокие стены вокруг, сводчатый потолок наверху да мощные деревянные балки, с которых свисали массивные светильники, напоминали о том, что это все же не улица. В стенах, у самого потолка, находились щели, в которые Друиданнон любил время от времени выглядывать наружу. Хотя зал не вполне правильно было бы назвать «внутренним помещением» – у него не было четвертой стены, и именно через это отверстие появлялся и исчезал Друиданнон. Людям категорически запрещалось пользоваться этим порталом. И не только ради почтительности – всякий, кто мог там оказаться, рисковал быть случайно раздавленным огромной лапой.

– Мой повелитель? – Киллиан шагнул внутрь.

В прошлом он видел Друиданнона почти каждый день – сначала учился у него, потом начинал служить под его командой, но даже тогда огромный древний титан каждый раз заново поражал его своим видом. Это был огромный старый медведь, примерно тридцати футов ростом, с буро-черной шкурой. Его квадратная голова завершалась длинной мордой, покрытой старыми шрамами, а каждый коготь на его массивных лапах был длиной с половину руки Киллиана. Старый медведь постоянно носил что-то вроде короны из живых ветвей, на которых продолжали расти листья, цветы и плоды, а когда из его пасти падала на землю капля слюны, в том месте, куда она упала, вырастал цветок. Ходил Друиданнон на задних лапах, как человек, но сейчас он сидел сгорбившись, как медведь, а его умные карие глаза смотрели с прищуром.

– Вот и ты, – сказал он так, словно ждал Киллиана несколько дней. – Рога тебе идут, правда? Я так и думал, что они пойдут тебе. Как ты себя чувствуешь с тех пор, как стал одним из нас, Киллиан?

– Хорошо, мой повелитель. – Киллиан коснулся пальцами кончика рога, растущего из его левого виска.

С тех пор как Дикий лес принял его, прошло уже семь лет, так что он едва помнил, каково это – жить без рогов, но у древнего Друиданнона были свои отношения со временем, необычные даже по меркам друинов. Например, он мог начать расспрашивать о событиях далекого прошлого так, словно все случилось не далее чем утром.

– Все мои надежды сбылись, – сказал Киллиан. – И даже больше.

– Однако ты худоват. Скажи-ка мне, ты ведь не забываешь поесть, а? Знаю я вас, друинов, – в голове у вас вечно одни вершки, корешки, звери, птицы и прочее хозяйство, а подкрепить свои силы и мысли нет, а ведь это очень важно. – Друиданнон неуклюже поднялся на ноги. – Пойдем пройдемся немного, Киллиан. Видишь, уже почти рассвело.

Киллиан почтительно повиновался, держась на некотором расстоянии от тяжко ступающего медведя. Сад, видимый через проем в стене Большого зала, замер, словно картина в раме, лишь где-то в подлеске сопел слуга-медведь. Первые сиреневые лучи рассвета уже посеребрили каждый листок и каждую травинку.

– Мой повелитель. – Киллиан кашлянул. – Мне показалось, что вы призвали меня для чего-то важного. Я зачем-то нужен вам?

– Я читал отчеты старейшин о тебе, Киллиан. Они пишут, что ты хороший следопыт. Еще бы! Я редко встречал человека, более подходящего для этого занятия, чем ты. Скорее я удивлен, что ты не родился с рогами.

– Благодарю вас, мой повелитель.

Киллиан стоял, заложив руки за спину, и испытывал смешанное чувство гордости, смущения и раздражения. Похоже, Друиданнон действительно позвал его сюда просто для того, чтобы поговорить с ним, что само по себе было большой честью, но Киллиан уже успел соскучиться без Дикого леса.

– А еще они пишут, мой юный друг, что ты