Путь в пустоте - Данила Скит

class="p1">— Шелухи? Да как… — тут Нэввид вспомнил о собственном смирении, предположив, что Марк может быть испытанием его стойкости. — Ладно. Я спас Даррела от нападения твари, высасывающей из него кровь. Забил ее голыми руками.

— Ах да… помню, помню. В тот период были отлично начищенные унитазы… слушай, а ты не помнишь, как она выглядела?

— Откуда мне знать? Я ее не проявлял. Она осталась почти прозрачной.

— Может, поэтому храмовникам и не больно, — задумчиво произнес Марк. — Пламя не мучает вас в каждом бою. Одного раза ему вполне достаточно. Значит, вы просто не такие сильные.

— Это значит, что нам требуется быть в три раза храбрей, — оскорбился Нэввид. — Плесень отведала моего меча, если ты забыл.

— Вот только Эрнесту это не помогло, — напомнил ему Марк. — И ты сидишь тут, чистишь мечи, которые никто никогда не возьмет в руки, а он дрейфует прахом где-то далеко в космосе. Его даже не переработали в компост, потому что испугались. А вдруг после сожжения осталось что-то потустороннее?

— Не осталось.

— Если бы знать, откуда берется сила… больше мечей — больше шансов выжить, но видимо Пламя выбирает совсем бездумно. На корабле всего четыре храмовника и полным-полно взрослых, крепких мужчин. А оно даёт силу какой-то хилой девчонке. Медея совсем ни о чем, сам понимаешь.

— Не говори так. Медея хорошая девушка.

— Это ее единственное достоинство.

— Эсхекиаль говорит, что иногда этого достаточно.

— А как сам думаешь?

— Никогда не знаешь, что и когда пригодится.

— Защищаешь ее, потому что она твоя подруга. Но правда есть правда — любой лучше нее, а уж ты и подавно. Лучше бы на ее месте была Ашера. Пятнадцать свободных мечей и всего четыре храмовника… кого вы можете спасти? Это никуда не годится.

Иногда Марк говорил так, что Нэввид не понимал, оскорбили его или наоборот похвалили. Но то, что храмовников очень мало по сравнению с количеством мечей, было абсолютной правдой. Да и про Медею он ни разу не соврал.

На «Гофор-3» должны были подняться пятнадцать храмовников, для них заранее отвели оружейную и смастерили мечи, еще ни разу не настроенные на чью-либо ДНК. Случилось, как бывает всегда: в назначенный день на космодром напали и все пошло не по плану. Вместо пятнадцати храмовников на борту осталось только двое, и еще один Проявитель, непонятно откуда взявшийся. Некоторые посчитали это равноценным обменом, а вот другие знали: один Проявитель стоит сотни храмовников, а то и тысячи, так что это не обмен, а подарок судьбы.

Оружейная была настолько мала, что мечи не помещались на одной стене, семь висело на одной стороне, и восемь на противоположной. Большинство из них выглядели одинаково уныло: длинный клинок идеальной заточки, гладкая гарда без узоров и щербин, увесистый набалдашник, в котором можно было увидеть свое уродливое отражение — круглый нос и маленькие глазки. Заводской штамп.

Но два других меча — меча, которые наверняка держала чья-то рука, выглядели совсем иначе. У одного по клинку тянулся узкий дол, у другого отпечатались тонкие кресты на стали. В них забилась сухая кровь, которую Нэввид никак не мог вычистить. У длинного гарда была в виде размашистых крыльев, с набалдашником из вороньей головы. Клюв острый, в глазах рубины, в рубинах застревал окружающий свет, отчего они казались кровавыми. Ворон всегда смотрел вслед, куда бы ты не направлялся. У того меча, что чуть короче и с крестами, гарда выполнена в виде сжатых кулаков. Набалдашник спиральный, с зеленым изумрудом на вершине. Красивые клинки. Они принадлежали кому-то, кто уже мертв.

— Зачем ты сюда пришел? Я чищу мечи, ты — ангар, — Нэввид откупорил бутылочку с маслом, стоявшую около стены на длинном столе и накапал немного в фарфоровую миску, белую с синей каймой. — Еще шесть осталось, — он посмотрел на меч в руках Марка. — Семь. Дай сюда, у меня нет времени для пустых разговоров.

— С каких пор Нэввиду некогда поговорить о своих подвигах? — Марк сделал шаг назад, смахнув меч за спину.

— А ты хочешь поговорить о моих подвигах? — с подозрением сощурился Нэввид, раздумывая, стоит ли гнать Марка за дверь. Все же он вожак красных, и, если хочет обсудить его достижения, стоит пойти навстречу.

— Шучу. Нам обоим особо нечем похвастаться. С тех пор, как Гофор прорвался на орбиту, не было больше такого ужаса, как в первые часы полета. У меня из трофеев несколько инсектицидов, а у тебя… кто знает, что у тебя? Никто не видел, кого ты убил. Шел черный смог, воняло, как от Большого Сэма, значит, кого-то, да порешил. Но это все равно круче того, что сделал я. Это не лесть, это — факт.

— Тебе от меня что-то нужно, — догадался Нэввид. — А я уже и уши развесил.

Марк одним движением закинул меч себе на плечо, лезвием плашмя.

— Дай мне несколько уроков на мечах.

— У тебя силы нет. Зачем?

— Меч — тот же нож, только длиннее и тяжелее. В бою часто не хватает чего-нибудь поувесистей. Приходится мучиться с импульсниками, чтобы пробить броню. Хорошее оружие опасно для систем корабля, а слабое бесполезно. Я устал быть чертовым акробатом, занимая правильную позицию, чтобы не повредить чего-нибудь важного. Как с целкой, ей-богу. Мои глаза на затылке скоро вылезут из орбит.

— Меч не пробивает броню, — ответил Нэввид. — Сам по себе не пробивает. Только вместе с силой. Она, конечно, бывает разная, но все, что толще сантиметра меч не берет. Как только включается синхронизация с ДНК, лезвие режет любую толщину.

— Откуда знаешь? — нахмурился Марк.

— Я проверял, — признался Нэввид. — На проявленных монстрах. Помнишь аномалию около Урана?

— Помню, — Марк был серьезен.

— Так вот. Когда Эсхекиаль проявил тех козявок, я отключил кодировку ДНК, чтобы проверить, смогу ли порубить их без силы. У них были очень твердые панцири, поэтому я сомневался. И не зря, — Нэввид тщательно проходился тряпкой по клинку, вверх-вниз, и снова вверх — уже седьмого по счету, — Без кодировки панцири даже не треснули. Но когда сила перешла в клинок, их раскололо надвое, словно раскаленный нож вонзился в масло. Эсхекиаль говорит, что кодировка ДНК это как продолжение руки.

— Кажется, он говорил что-то про сердце.

— Да. Что меч — продолжение нашего сердца. Это мне тоже нравится.

— Глупо. Поэтично, но глупо.

— Не важно, как. Главное, что это правда. Без кодировки ДНК не достать не скрытых, ни явных монстров. Так что меч без силы — бесполезная железяка.

— Бесполезные железяки не начищают раз в неделю до зеркального блеска. Ты трешь так, будто для них есть свободные