Путь в пустоте - Данила Скит

— Может, не на корабле… на Марсе найдется кто-нибудь достойный, чтобы их взять. Оружие нужно держать наготове, а враг всегда найдется.

Надо же, этот рыжий урод даже не допускал, что на корабле у кого-то еще может открыться дар, кроме него и пары стариков. Внутри царапнуло, хотя Марк виду не подал. Ему-то какое дело? Что вообще такое сила? Способность достать чуть дальше, замечать чуть больше. Можешь убить тварь, которую никто не видит. Давало ли это преимущество? Вряд ли. «Красные» имели право бежать, храмовники — нет. Никто слова не скажет, если Марк спасет свою задницу и задницы своих ребят, если монстр не проявлен и ходит невидимым по коридорам корабля. В таком бою толку от них мало — его им не достать. А вот в храмовника будут тыкать пальцем, если он даст деру, какова бы ни была огромной тварь. Может даже плюнут пару раз. Стой насмерть — и все тут. Нет в этой силе ничего хорошего. А вот в длинных мечах — есть.

— Люди обожают перестраховываться. Напичкали корабль бесполезными оружием, — Марк подошел к двум мечам, отличающимся от остальных — красивым, с драгоценными камнями. — Кроме этого, конечно. Как они здесь оказались? Где их хозяева? Они не выглядят как заводские болванки.

— Эсхекиаль рассказывал, что на корабле были храмовники, но они погибли в первые часы полета. Это их мечи.

— Так значит на корабле их было тринадцать?

— Ну да.

Марк рассмеялся.

— Живые, мертвые… количество клинков от этого не меняется. Не все панцири такие прочные, как ты говоришь.

— Легче сделать выстрел, чем пытаться ковырять.

— А можно сделать выстрел и всадить в рану большой клинок. Он лучше, чем нож, эффективней, — Марк прищурился. — Или ты боишься, что я настрою их на свою ДНК?

— Какой в этом смысл? Силы-то…

— …у меня никакой нет, — закончил за него Марк, раздражившись, что ему постоянно напоминают об отсутвии дара. — Я могу попробовать. Из любопытства, из гордости. Гордость… очень непослушное чувство. Или лучше сказать гордыня? Смертный грех. Если силу дает крест, может, поэтому у меня нет дара?

«Но тогда и у тебя его не должно быть, хвастливый ты индюк», — подумал Марк, только вслух не сказал.

— На этом корабле нет ничего полезного. Либо дохлые импульсники, либо ножи. Даже мачете нет. Снабдили нас какими-то зубочистками. Когда придет время, "красные" пойдут в бой с голыми руками.

— Эсхекиаль так решил, не я. Сказал — не положено, значит, не положено. Если хочешь, спроси у него сам. Только он не разрешит.

— А ты не говори ему.

— И зачем он тебя над «красными» поставил, ума не приложу.

— Просто мы уважаем друг друга, — Марк на удивление легко подкинул меч в воздухе, тот сверкнул, сделал несколько оборотов и приземлился посередине его ладони, глядя острием в сторону Нэввида. Ловко. Идеальный баланс. — Он меня за то, что я не плачу над каждой переломанной шеей, а я его, что он не строит из себя святошу, сколько бы крестов на себя не напяливал.

А разве не так? Знали бы, кому они в рот смотрят, пылу бы у них поубавилось. Сначала Марк думал, что это какая-то хитрость. В тот вечер Проявитель сам пришел к нему и сел на жесткую солдатскую кровать, сцепив длинные пальцы под подбородком.

«Мне нужен кто-то готовый спуститься со мной в тоннели», — сказал Эсхекиаль. В тот момент Марк не совсем понял, почему визит требует приватной обстановки. А как же капитан? Не лучше ли сначала обсудить детали именно с ним? Подвох — сразу же догадался Марк. Проверяет его? Хочет подловить. Или присматривает для него замену.

Нет, все ерунда. Эсхекиаль не из тех, кто строит козни за спиной капитана и виляет как флюгер на ветру. Он до тошноты прям. А если не хочет, чтобы знали правду — лучше промолчит. Да, Проявитель мастер замалчивать самое важное. Только в тот вечер у него были совсем другие планы.

«Возьмите Эндрю, или Кейси», — ответил Марк, раздумывая, угостить ли Эсхекиаля сахарными палочками. — «Если хотите, я могу пойти с вами».

«Нет, со мной ты не пойдешь», — спокойно и вкрадчиво произнес Эхсекиаль. — «Главный нужен мне наверху. Ребята тебя слушаются, не каждый может найти к ним подход», — Проявитель сразу развеял предположение о том, что хочет заменить Марка кем-то менее находчивым. — «Мне нужен кто-то другой. Кто-нибудь храбрый, с головой на плечах».

«Минхо? Он храбрый, и мозги у него имеются. Хватит, чтобы не палить, куда не следует», — ответил Марк.

«Нет, он не подойдет. Слишком импульсивный. Нужен человек поспокойней. Который не будет рваться вперед, но и не сбежит при виде опасности», — ответил Эсхекиаль, а потом сделал длительную паузу. — «Я даю тебе шанс, Марк. Подумай хорошенько. Не все рады, что ты стал командиром, только не решаются сказать об этом. Присмотрись. Может, найдется кто-нибудь, кто спит и видит, чтобы ты оказался где-нибудь в другом месте. В космосе, например», — Проявитель слабо улыбнулся. — «По-настоящему опасный противник спокоен, рассудителен и умен, а остальные тебе не страшны. Так что выбирай тщательно, кого не жалко».

Удивительно прагматичный подход. С этого момента Марк начал уважать Проявителя даже больше, чем ему хотелось.

«Эрнест», — не долго думая ответил Марк, и оба получили то, что хотели — Эсхекиаль свою идеальную приманку, он — послушных ребят без смуты в умах. Эрнест умел точить на Марка зуб, тихо, размеренно и спокойно, и учил точить зубы всех остальных. Сколько бы Марк его не подлавливал, сколько не продавливал, тот опять за свое. Скользкий был этот Эрнест. Скользкий и осторожный. Сейчас уже мертвый. Теперь острые зубы только у Марка.

Тем временем Нэввид начал собираться: сливать остатки масла в специальную баночку, складывать тряпочки в стопку, повесил мечи на место. Видимо, с бесполезными делами на сегодня закончено.

— Да ладно тебе, — усмехнулся Марк, отдавая отобранный у стены меч Нэввиду. — Я не из тех, кто трясется над первым впечатлением о себе и мечтает о даре, от которого одни неприятности. Мне просто нужно скинуть кое-какую информацию, а сделать это совершенно бесплатно мне не позволяет совесть.

— И какая же это информация, что нужно ее на меня скидывать? — проворчал Нэввид, поняв, что Марку совершенно не интересны его подвиги.

— Кое-кто находится кое-где, и делает кое-что, — ответил Марк. — Этот кое-кто тебе очень не нравится и делает кое-что, что тебе очень не нравится.

Если честно, этот кое-кто не нравился половине мужского населения корабля, но никто ничего поделать не мог. У Эуридида Ли за плечами высились горы