Московский сыщик. 1903 - Максим Шаравин

— А по делу Орлова, студента Императорского Московского университета, что думаешь? Ты же был на осмотре, — спросил начальник сыскного отделения.

— Жертва и убийца точно были знакомы — это я могу сказать с уверенностью, Иван Макарович. При этом убийца — профессионал. Знает, как убивать, и делал это много раз. Удар был точным, нанесён крепкой рукой. Жертва погибла мгновенно, — ответил Василий.

— Среди знакомых Орлова одни студенты, — задумчиво произнёс Воронов.

— Возможно, они познакомились недавно. А может, и в день убийства. Надо искать свидетелей, — Белозёров посмотрел на Ивана Макаровича.

— Где же их найти? Убили студента ночью, в это время спят все, Василий, — вздохнув, сказал Воронов.

— Надо искать среди знакомых. Может, кто‑то что‑то слышал или видел. Узнать, куда собирался Орлов, может, встреча какая. У нас нет другого выбора, Иван Макарович. В деле Орлова не всё так просто, — Василий продолжал смотреть на Воронова.

— Ладно, поднимем всех наших филёров. Пусть поработают в трактирах, ночлежках и на рынках. Раздадим им фото жертвы. Начнём опрашивать дворников, швейцаров гостиниц и извозчиков. Может, кто узнает жертву, но всё это очень небыстро, Василий, — Иван Макарович снова вздохнул. — Но, надеюсь, может, найдём зацепку.

— Найдём, Иван Макарович. Я уверен, — ободряюще произнёс Василий.

В это время открылись двери квартиры, и вышел Рябинин:

— Все свободны.

Аристарх Платонович отошёл в сторону, выпуская понятых.

Они выходили, кланялись и быстро спускались по лестнице, стараясь как можно быстрее покинуть это место. Судебный следователь закрыл квартиру и опечатал её, потом повернулся и посмотрел на Василия:

— Найди управляющего доходным домом и предупреди, чтобы квартиру не открывали до моего особого распоряжения. А будет возмущаться — отправь его в окружной суд. Пусть завтра приходит ко мне в кабинет — там ему выдам постановление окружного суда.

Белозёров кивнул и направился на первый этаж, в квартиру управляющего, которая одновременно служила и конторой, где он встречался с жильцами.

Рябинин проводил его взглядом и посмотрел на Воронова:

— Пойдёмте, Иван Макарович, допросим нашего свидетеля Льва Прохоровича, да закончим уже здесь.

Через полчаса Белозёров, Воронов и Рябинин встретились на улице, возле подъезда доходного дома.

— Управляющий прибудет завтра к вам в кабинет, Аристарх Платонович, сразу после обеда, — заговорил Василий. — Требует постановление окружного судьи. Говорит, хозяин сильно ругаться будет, если у него бумажка будет отсутствовать.

— Дам я ему бумажку, — усмехнулся Рябинин. — Лев Прохорович всё рассказал. Дело можно закрывать и в суд отправлять. Тем более признание Барсукова есть при свидетелях. Уже не отвертится.

— Ладно, Аристарх Платонович, поеду в отделение, — произнёс Воронов, привлекая к себе внимание. — Надеюсь, мы договорились?

— Не переживайте, Иван Макарович. Тут и мой промах есть, — кивнул Рябинин. — Ни к чему нам эти проверки. Я тоже не досмотрел, что дело Фроловой Егором Порфирьевичем недоработано. Привыкли мы, что раньше он всё качественно делал.

— Да, по делу Орлова мы запустим филёров и начнём опрос дворников, швейцаров гостиниц и извозчиков, — добавил Воронов.

— Хорошее дело. Может, кто узнает жертву, — согласно кивнул Рябинин.

— Всё, я поехал. Надо ещё приказ сделать. А то без указания ни один филёр работать не начнёт, — Воронов махнул рукой. Стоявшая рядом пролётка мгновенно сорвалась с места и подкатила к подъезду.

Иван Макарович уселся на скамейку экипажа:

— В отделение сыска.

Извозчик щёлкнул кнутом, и пролётка покатила по мостовой.

— Поехали в суд, Василий. У меня дел ещё много. Сегодня придётся без обеда обойтись, — сказал Рябинин, проводив взглядом пролётку с Вороновым.

Белозёров махнул рукой. Проезжавший мимо извозчик развернулся и остановился возле подъезда.

— В окружной суд, — произнёс Василий, как только они с Рябининым расположились в пролётке.

Пролётка ехала по мостовой, равномерно стуча колёсами по брусчатке. Рябинин молчал, а Василий смотрел по сторонам, рассматривая старую Москву и пытаясь наложить на неё пейзажи Москвы своего времени.

— Ты так внимательно смотришь по сторонам, что складывается ощущение, что ты здесь впервые, — тихий голос Аристарха Платоновича оторвал Белозёрова от разглядывания старых улочек и прохожих.

На мгновение Василий Игнатьевич смутился, но сразу нашёл выход из положения:

— Раньше я в основном сидел в своей комнате или в сыскном отделении. Выезжал я редко, сами знаете. Да и то не до разглядывания улиц мне было.

— Ясно, Василий. К врачу когда пойдёшь? Могу посоветовать хорошего врача, — спросил Рябинин.

— Как получу жалованье за младшего агента, так и схожу, — уклончиво ответил Белозёров.

— Давай я договорюсь, что ты потом заплатишь. Заедем прямо сейчас, зачем время тянуть, — Рябинин тут же назвал извозчику новый адрес.

— Как прикажете, — кивнул извозчик, и пролётка свернула на другую улицу.

— Но, Аристарх Платонович, а как же дело? Надо же бумаги готовить, — Василий был обескуражен. Он прекрасно понимал, что врач не найдёт болезни.

— Дело подождёт, здоровье дороже. Тем более такого ценного сотрудника, — голосом, не терпящим возражений, заявил Рябинин.

Через пару минут пролётка остановилась возле частной лечебницы.

Рябинин заплатил извозчику:

— Пошли, Василий. Думаю, нас примут без очереди.

Василий последовал за Аристархом Платоновичем. Внутри лечебницы было несколько человек, которые сидели возле кабинетов.

Рябинин увидел медицинскую сестру и подошёл к ней:

— Марьюшка, где Давид Моисеевич?

— У себя, Аристарх Платонович. Проходите, у него пока никого нет, — ответила медицинская сестра, улыбнувшись.

Рябинин направился к кабинету, пару раз стукнув, открыл дверь. Василий вошёл следом. За столом сидел небольшого роста седой врач в очках.

— Аристарх Платонович, дорогой вы мой человек! Что-то случилось? Или вы решили зайти в гости к старому Давиду без причины? — расплылся в улыбке Давид Моисеевич.

— Добрый день, Давид Моисеевич. Вот привёл к вам на осмотр очень ценного сотрудника. В детстве ему сказали, что он сильно болен сердцем и болезнь неизлечима. Можете посмотреть? — Рябинин тоже расплылся в улыбке.

— Конечно, мой дорогой Аристарх Платонович, — врач посмотрел на Василия. — Подойдите ко мне, молодой человек, и раздевайтесь.

Белозёров подошёл к столу, снял одежду, оголив торс.

Давид Моисеевич позадавал вопросы и провёл осмотр.

— Аристарх Платонович, не знаю, что за врач поставил вашему ценному сотруднику такой диагноз, но он абсолютно здоров. Я бы даже сказал, здоров как бык, — Давид Моисеевич посмотрел на