Оружейник - Александр Михайлович Гулевич

Оказавшись внутри, Иван на какие-то мгновения растерялся, чего только в нём не было, начиная от мебели и бытовой техники и заканчивая военной амуницией и снаряжением. Военное снаряжение его не сильно заинтересовало, как и мебель, а вот книги привлекли его самое пристальное внимание. Подойдя к длинным стеллажам и пройдясь вдоль них, Иван вчитывался в названия: детективы и всякие женские романы ему были не нужны, а вот книги по истории и географии его заинтересовали в первую очередь.

Выбрав с десяток приглянувшихся ему книг, Иван расплатился с продавцом, выйдя из магазина, прошёл метров триста, и увидев трамвайную остановку, пошёл туда. На остановке, рассмотрев на схеме маршруты, выбрал номер, идущий в центральную часть города, и когда подошёл нужный ему трамвай, сел в него. Несмотря на острое желание просмотреть купленные книги, он подавил его в себе, предпочтя заняться этим в другое время и в другом месте. Минут через сорок, когда трамвай остановился невдалеке от Городского парка, он вышел из вагона и, заприметив в паре кварталов гостиничную вывеску, направился туда. Сняв номер на сутки, Иван оставил вещи в номере и вышел в парк.

Пройдясь по широкой аллее, он увидел газетный ларёк, и прикупив пару газет и журнал, присел на лавке и занялся чтением. Перечитав от корки до корки две газеты, Иван вновь ощутил нереальность всего с ним происходящего, от чего на душе заскребли кошки, тем самым вызвав внутреннее беспокойство. С немалым трудом справившись с навалившимся состоянием, Иван сделал дыхательную гимнастику, и когда успокоился, взялся за чтение журнала. Журнал оказался куда как информативнее газет периодической печати, видимо, они принадлежали к так называемой жёлтой прессе, предназначенной для развлечения непритязательной публики. Журнал же изобиловал аналитическими статьями, касающимися как политики, так и экономики, и даже прочей светской жизни. Детали статей ему были во многом непонятны, но вот общий смысл он вполне себе уловил и осознал: мир, в котором он по неведомой воле оказался, был развит в социальном плане и далеко не так прост, как могло показаться с первого и даже второго взгляда.

Всё это было необходимо воспринимать всерьёз и требовало вплотную заняться изучением этого мира, чтобы не оказаться на обочине его жизни. Прежде чем предъявлять себя этому миру, нужна серьёзная и вдумчивая подготовка, без которой высовываться было исключительно безумным занятием. Судя хотя бы по жёлтой прессе и журналу, воспринимать местных аборигенов как неполноценных людей было в высшей степени глупо, мир был переполнен интригами различного уровня, а простые люди проводить изощрённые и долгоиграющие операции не могут, и это следовало накрепко запомнить…

Поднявшись с лавки, Иван свернул газеты и журнал в трубочку, неспешным шагом направился в гостиницу, уже вечерело, и бродить по городу ему порядком надоело. По пути зайдя в булочную, он купил несколько пирожков и бутылку неизвестного ему безалкогольного напитка. Войдя в гостиничный номер, он помылся в ванной и, устроившись в махровом халате на мягком диване, взялся за чтение первой книги по общей истории, спать он сегодня не собирался, предпочтя сну необходимые ему знания…

Устало закрыв книгу, Иван протёр глаза и, взглянув на настенные часы, удивился, на циферблате стрелки показывали шесть часов утра. Встав из-за стола и потянувшись всем телом, он, широко зевнув, сложил книги в сумку и прошёл в ванную комнату. Приведя себя в порядок, Иван съел оставшиеся пирожки, и одевшись, покинул номер. Отдав ключи от гостиничного номера на рецепции, Иван вышел в город и направился пешком в городскую Ратушу. Прибыл на место точно к назначенному времени в надежде поскорее получить новые документы, удостоверяющие личность, и неожиданно завис в длинной очереди. Его очередь подошла ближе к обеду, и он, весь истомлённый ожиданием, поздоровался с чиновником и передал ему оплаченную квитанцию с номером заказа. Внимательно изучив платёжный документ, мужчина хмыкнул и усталым тоном заявил:

– Господин Рокотов, заказанный вами комплект гражданских документов выдать я не могу, возникли некоторые трудности технического характера, для решения которых вам необходимо сейчас пройти в тридцать седьмой кабинет.

– Позвольте спросить, что это за трудности? – ругнувшись про себя, нейтральным тоном поинтересовался Иван, хотя далось ему это с немалым трудом.

– Это не в моей компетенции, по этой причине я не знаю, я лишь исполняю постановление, – пояснил чиновник, всем своим видом показывая, что задерживаться в кабинете посетителю больше не стоит. Понимающе кивнув, Иван покинул кабинет и отправился на поиски тридцать седьмого кабинета. Он обнаружился в самом дальнем крыле первого этажа, возле двери также имелась небольшая очередь, пришлось ожидать и здесь. Ждал своей очереди он часа полтора. Войдя в кабинет, увидел секретаря, в котором опытный человек без труда заметил бы военную выправку, но особо не придав этому факту значения, подошёл к нему, предъявил платёжный документ с номерком и сказал:

– Меня послал в этот кабинет чиновник по натурализации, по его словам, возникли какие-то технические трудности. Позвольте поинтересоваться, что они собой представляют?

Секретарь, рассмотрев документы, в задумчивости поджал губы, затем предложил пройти в кабинет и там разрешить возникшую коллизию. Делать было нечего, Иван направился к двери чиновничьего кабинета, которую для него раскрыл секретарь. Шагнув внутрь, Иван хотел было оглянуться назад, почувствовав что-то неладное, но не успел, он неожиданно ощутил сильнейший удар в основание черепа и, потеряв сознание, как подкошенный рухнул на паркетный пол…

Глава 8

Сознание возвращалось мучительно и болезненно, голова раскалывалась, а тело ломило от тупой боли. С трудом разлепив закисшие глаза, Иван мутным взглядом оглядел место, где он пребывал, и результат этого осмотра вызвал приступ тошноты. Он лежал на деревянном топчане в самой настоящей тюремной камере, руки его были скованы стальными браслетами, а на ногах имелись массивные деревянные колодки. С первой попытки подняться с койки не получилось, всё тело прорезала острая боль. Выждав несколько минут, Иван уже куда более осторожно поднялся и, встав на ноги, очень медленно подошёл к зарешёченному окну и взглянул в него, но ничего, кроме стального козырька, закрывающего окно, не увидел. Тяжело вздохнув, он добрался до латунного водопроводного крана, торчащего из грубо оштукатуренной стены, и открыв его, подставил голову под струю холодной воды. Когда ему немного полегчало, Иван, сделав несколько глотков и утолив жажду, вернулся на койку, и присев на неё, глубоко задумался.

По всему выходило, он влип в по-настоящему серьёзную историю, выпутаться из которой будет крайне проблематично, не просто так его основательно по рукам и ногам спеленали и