Оружейник - Александр Михайлович Гулевич

жить нам ведь как-то надо, так что не стоит рефлексировать, нам это категорически противопоказано. На самом деле у нас дела обстоят не так уж и плохо, всё могло быть во много раз хуже, как, например, с твоими двумя подругами, оказавшимися то ли в рабстве, то ли в плену.

– Я это прекрасно понимаю, но ничего не могу с собой поделать. Душа болит за девушек, – опустив голову, совсем уж шёпотом ответила Ольга, и резко развернувшись, неторопливо направилась в свой кубрик, желая побыть в одиночестве. Проводив её взглядом, Иван, тяжело вздохнув, поднялся с лавки и так же, как и его соседка по лестничной площадке, направился в кубрик. Придя туда, он расстелил кровать и, скинув одежду, залез под одеяло. Попытался уснуть, но сон не шёл. На память приходила картинка, как его поставили к стенке и изобразили расстрел. Он тогда попрощался со своей жизнью, хотя далось ему это непросто, что-то в нем после этого события изменилось, он это ощущал, но что именно подверглось деформации, он пока не понимал. Он не сломался, нет, но он становился каким-то другим человеком, и это обстоятельство вызывало острое чувство тревоги. Проворочавшись более часа, Иван в конечном итоге погрузился в тревожный сон…

Глава 9

Иван и Василий сидели на балконе ресторана «Русалка» и неспешно обедали, с немалым интересом смотря представление артистов на сцене. Константин на этот раз категорически отказался отправиться в ресторан, сославшись на необходимость лично присутствовать во время обслуживания паровой установки нанятой для этой цели ремонтной бригадой в порту. Как оказалось, они буквально только чудом смогли добраться до материка, не сломавшись где-то на бескрайних просторах Аталанского океана. Целый ряд механизмов и агрегатов «Призрачного грифа» находились в предаварийном состоянии, судно, судя по всему, довольно давно не проходило регламентного обслуживания.

После осмотра судна специалистами им выставили внушительный счёт, практически полностью лишая их денег. В очередной раз посовещавшись, они всё же окончательно приняли решение «Призрачный гриф» не продавать, хотя его рыночная цена в случае продажи после выдачи правоустанавливающих документов на собственность поднялась существенно. Собственно говоря, кроме корабля, у них не было ничего, по сути, он стал их домом, а обживаться в Фельгаузе как-то получалось не очень хорошо. Даже не отсутствие денег было тому виной, а отсутствие связей давало о себе знать в полной мере. Куда-либо на приличное и хорошо оплачиваемое место устроиться на работу не представлялось возможным, зато легко можно было устроиться портовым рабочим на скудный оклад за тяжёлый труд, но никого из друзей такой сценарий категорически не устраивал. Все они были людьми с амбициями и определёнными взглядами на жизнь, не лишённые смелости и авантюрного склада характеров, на чём и сошлись друг с другом ещё в начальных классах средней школы.

Съев первое блюдо, Василий сделал пару глотков красного полусухого вина и, не отрывая своего взгляда от сцены, с некоторым сожалением в голосе заговорил:

– Ресторан «Русалка» действительно хорош во всех отношениях, мне здесь очень нравится, уютная атмосфера, приятная обстановка, отличная кухня, но главное – обученный по всем высоким правилам персонал и театральные представления, да и цены вполне демократические. Жаль только, теперь посещать нам его не по карману, со следующего дня придётся переходить на жёсткую экономию и всерьёз задуматься, как мы будем себе деньги на жизнь зарабатывать. И чем скорее мы придумаем, тем для нас самих будет лучше.

– Ты, конечно, прав, Вася, но что-то пока ничего толкового нам в головы не приходит и на горизонте случайным образом не объявляется. Вообще, надо будет после ремонта нашего корабля сходить в городскую Ратушу и попытаться договориться с чиновниками: вдруг за процент с заказа на перевозку какого-нибудь груза клиента порекомендуют. На многое нам рассчитывать не приходится, тут в порту свои крупные игроки имеются, и самые жирные контракты идут только им в карман, но в наших условиях и мелочовка сгодится, – пребывая в задумчивости, отозвался Иван, в целом понимая, что вот так просто взять и влезть в перевозки – дело далеко не простое. Тут, как и везде, имелся свой так называемый хрустальный потолок, где крупные игроки, имевшие во властных и политических кругах своих покровителей, плотно держали этот рынок под своим контролем.

Василий хотел было что-то ответить, но не успел – дверь на их небольшой балкон открылась, и появился официант, толкавший впереди себя столик на колёсиках, на котором были заказанные ими вторые блюда. Вкатив столик, официант хотел было прикрыть за собою дверь, только у него ничего не получилось. На балкон, как вихрь, ворвалась молодая девушка в длинном тёмном платье, и, с трудом остановившись возле их сервированного стола, безумным взглядом оглядев удивлённых друзей и выбрав по только ей ведомым причинам Ивана, прижав руки к груди, срывающимся голосом обратилась к нему:

– Добрый день. Позвольте представиться, Мария Стажинская. Я прошу вашей помощи, только вы мне в состоянии помочь, я уже отчаялась вас найти, но мне на днях сообщили о вашем появлении в этом ресторане. Прошу, выслушайте меня, это очень важно!

Иван с Василием с недоумением переглянулись, они не понимали, что происходит, но что-то надо было делать. Василий вмешиваться не спешил, так как обращение неизвестной девушки было адресовано не к нему. Хорошо понимая это, Иван поднялся из-за стола и, всмотревшись в утомлённые глаза девицы, в которых читалась затаённая боль, сделал пару шагов навстречу и нейтральным тоном задал ей вопрос:

– Простите, сударыня, видимо, вы меня с кем-то путаете, я вообще впервые в своей жизни оказался в Фельгаузе и даже не представляю себе, чем я могу быть вам полезен.

– Вы же Кайман, не отрицайте, очень многие знают, кто вы такой, а ресторан «Русалка» – ваше любимое заведение, где вас можно найти, когда свободны от контракта, – пояснила Мария, умоляюще взирая на Ивана, который изображал хладнокровие и само спокойствие, но на самом деле в его душе разбушевалась тревога, он не знал, что делать, признавать себя в присутствии официанта пиратом совсем не стоило. Взвесив все «за» и «против», Иван принял решение идти в отказ.

– Простите, милая барышня, но я не понимаю, о чём вы говорите. Крокодилом я быть никак не могу, я человек, а не пресмыкающееся из семейства аллигаторов. Это вам надо в городской зоопарк сходить, думаю, там найдутся эти хищные рептилии.

Официант хрюкнул, с огромным трудом сдерживая вырывающийся смех, и резко обернулся к сцене, скрывая своё покрасневшее лицо. Молодая девушка, переведя взгляд на официанта, помрачнела, и в задумчивости