Призрак Сталинграда 5 - Рафаэль Дамиров

— Я и не посыльный, — раздражённо ответил Мюллер. — У меня особое задание, его суть я вам сообщать не обязан.

— В таком случае я вынужден просить вас выйти из машины, господин фельдфебель. Мы должны досмотреть вас и автомобиль. Это формальность.

— Что досмотреть? Вы видели документы!

— Видел. Но в вашем предписании нет отметки, освобождающей машину от досмотра. Все прочие машины мы обязаны досматривать. В этом районе действуют русские диверсанты и партизаны.

— По-вашему, я похож на партизана? — Мюллер начал выходить из себя. — Может, на русского, а? Вы знаете, кто перед вами? Я — Мясник из Гамбурга!

— Мне это ничего не говорит, господин фельдфебель. — Унтер не сдвинулся ни на шаг. — Что у вас в чемодане?

Мюллер, помедлив, откинул крышку.

В чемодане, в аккуратных гнёздах, лежали инструменты, назначение которых было ясно сразу: щипцы, зажимы с винтами, пучок длинных стальных игл, увязанных шпагатом, тонкая пилка да спиртовая горелка, притянутая ремешком к днищу.

— Что это? — спросил жандарм.

— Вы слишком назойливы, — сказал фельдфебель. — Это мои инструменты для работы.

— Вы врач?

— А вы болван? — Мюллера прорвало. — Разве это похоже на инструменты врача?

— Выйдите из машины, господин фельдфебель, — автоматчик кивнул и водителю. — И вы тоже…

Из машины вышли оба. Побелевший Вилли встал у капота, а Мюллер шагнул к унтеру почти вплотную.

— Осторожнее, унтер-офицер. Я выполняю служебное задание. Все необходимые документы у вас перед глазами.

— Документы в порядке, господин фельдфебель. Но разрешения на проезд через этот пост без досмотра у вас нет. Поэтому машина останется здесь до проверки.

— У меня срочное предписание штаба. Вы задерживаете выполнение приказа.

— Тогда назовите подразделение, которое вас ожидает. Я свяжусь с ним и уточню.

— Я уже сказал: задание секретное.

— В таком случае придётся подождать.

Мюллер шагнул ближе.

— Вы, кажется, не понимаете, с кем разговариваете.

— Напротив, господин фельдфебель. Именно поэтому я и проверяю вашу машину…

Мюллер стиснул зубы.

— Поднимите шлагбаум.

— Не могу.

— Это приказ, — выплюнул он.

— Вы не мой командир, — унтер-офицер держал тон, и это раздражало.

И вот тогда Мюллер дёрнулся вперёд, к шлагбауму. Унтер-офицер мгновенно вскинул автомат.

Глава 8

Кюбельваген, наконец, подкатил к особняку и остановился у самого крыльца с парадного входа.

Вилли хотел было вылезти из авто, но сзади сидел третий человек, и рука его легла водителю на плечо. Вилли подчинился и осел обратно.

Навстречу машине уже спускался с крыльца майор Эрих Шмидт. Пассажир с переднего сиденья сам выбрался ему навстречу и, коротко козырнув, представился:

— Герр майор, я фельдфебель Мюллер.

— Наслышан, наслышан. — Шмидт закивал и, наплевав на всякую субординацию, протянул фельдфебелю руку.

Конечно, майору вермахта не положено трясти руку унтер-офицерскому чину, и Шмидт это отлично знал. Вот только теперь перед ним стоял человек, о котором он столько слышал от бывалых вояк, но которого при этом ни разу не видел. А очень хотел увидеть. Это же Мясник из Гамбурга. И майор, много лет отвоевавший, как он считал — честно, вдруг с некоторым удивлением ощутил в себе почти мальчишеское любопытство к этому загадочному человеку.

К его власти над жизнью и смертью, над болью, над молчанием и голосом.

— Прошу, фельдфебель, проходите внутрь… Вам, наверное, хочется отдохнуть с дороги? Или приступите сразу к… своему делу?

— Сразу. Не люблю откладывать дела. — Фельдфебель огляделся, задержал взгляд на часовых у входа и снова повернулся к майору. — Скажите, какого рода сведения вам нужны? Я должен максимально знать, что спрашивать.

— Извольте. Как они проходят к нам в тыл, минуя посты, караульные рубежи, свободно минуя линию боевого соприкосновения. Полковник Лангенау считает, что солдаты «Дома на костях» обладают некими особыми сведениями, позволяющими им пробираться незаметно к нам едва ли не под нос. Это основное, что нужно из него выбить… ну и выспросить всё, что он знает о самом «Доме на костях».

— Тут всё ясно. Спрошу второе: за какой срок вам нужны эти сведения?

— В каком смысле?

— Ну, должны ли вы это узнать мгновенно? Или, быть может, у нас есть час. День. — Мюллер говорил ровно, словно о погоде. — Люди ведь бывают разные. Если вы не ограничены в сроках, работать можно неспешно, и это надёжнее. Если ограничены в сроках, будем работать быстро. Но там больше риск потерять допрашиваемого. По причине непредвиденной смерти.

— Хотелось бы сегодня всё точно узнать. Чтобы быстро рассказал.

— Понял, герр майор. И последний вопрос. После того как сведения будут получены, он вам нужен живым? Если да, то целым? Насколько целым?

Шмидт не позволял себе никак показывать свой интерес в этом человеке — достаточно и того, что он встречал его, приветствовал и отвечал на вопросы. Но теперь по его лицу пробежала тень.

— Я вас не понял.

— Спрошу немного по-другому и прямо. Оставить вам его калекой или мертвецом?

Спросил это Мюллер так, будто предлагал выбрать между вырезкой и корейкой за прилавком. Шмидт помолчал.

— Как вашей душе будет угодно, — сказал он наконец. — Вернее, не вашей. Вы очень воспитаны и интеллигентны, фельдфебель Мюллер. Как будет угодно душе Мясника из Гамбурга. Ведь именно он в вас сидит… Мясник из Гамбурга. А звучит это весьма недурно.

— Вы мне льстите. — Фельдфебель чуть улыбнулся. — Прозвище это дали мне на фронте несколько лет назад, в самом начале войны.

— Но, согласитесь, оно вам нравится, — заметил майор. — Я же вижу.

— Не буду отрицать, — охотно согласился Мюллер.

Шмидт исподволь разглядывал его. Ничего страшного в фельдфебеле не было. Среднего роста, спокойный, с усталым смуглым лицом, покрытым красноватыми пятнами. Будто обычный бюргер, который никак не мог привыкнуть к вечной дороге. Пожалуй, легко было представить его коммивояжером или же хозяином пивной.

Они вошли в дом и направились к ведущей вниз лестнице. Третий человек, в форме рядового, остался в машине вместе с водителем. Фельдфебель, уходя, бросил ему через плечо короткое приказание, и тот кивнул.

— Должен вас предупредить, — сказал Эрих Шмидт на ходу. — Объект, с которым вам предстоит работать, очень опасен. И хитёр. Буквально вчера он устроил побег. Их было двое, но придумал всё