Для тебя бессмертный III - Сим Симович

— Светлейшая добавит еще тысячу! — поспешно выкрикнул венецианец, утирая пот с бледного лба.

Полог шатра внезапно распахнулся. Резкий порыв холодного ночного ветра задул половину свечей.

Тяжело шагнул Штарк. Закованный в глухую темную сталь веронский воевода казался ожившей скалой. За спиной замерли четверо гвардейцев с тяжелыми алебардами. Лица скрывали опущенные забрала.

Венецианский посол пискнул от животного ужаса, пятясь к стенке шатра. Барон мгновенно подобрался, рука привычно легла на рукоять меча.

— Кто такие? — рыкнул наемник, сверля незваных гостей тяжелым взглядом. — В лагерь чужаки без спроса не ходят.

Штарк молча подошел к столу. Не обращая внимания на дрожащего посланника, сбросил на доски два туго набитых мешка из грубой дерюги. Горловины развязались.

Золотые слитки с глухим стуком вывалились наружу. Тяжелые, полновесные бруски чистого имперского золота. Богатство, способное ослепить любого смертного.

— Пятнадцать тысяч, — бросил Штарк. Голос лязгнул холодным железом. — От имени пастыря Вероны.

Глаза фон Вальдека округлились. Рыжая борода затряслась от частого дыхания. Наемник буквально прикипел взглядом к золотой горе. Венецианские дукаты мгновенно потускнели и показались жалкими медными грошами на фоне прибывшего богатства.

— Чего просит Верона за такую гору? — хрипло спросил шваб, облизывая пересохшие губы. — Перебить сенат? Штурмовать неприступную лагуну?

Штарк отрицательно качнул закованной в сталь головой.

— Верона платит за бездействие. Разворачивай знамена, барон. Иди грабить богатые усадьбы патрициев на материке. Забирай вино, жги посевы, режь скот. Светлейшая республика должна истечь кровью и захлебнуться в ужасе. Венецианские рубежи останутся голыми. А золото — лишь первый взнос за твою понятливость.

Посланник дожа отчаянно заверещал, бросаясь к столу.

— Гнусное предательство! Барон! Светлейшая дала слово…

Договорить юноша не успел. Выбор наемного клинка всегда до крайности прост. Широкий меч фон Вальдека со свистом покинул ножны. Короткий, безжалостный взмах. Голова венецианского посланника с мокрым хрустом отделилась от плеч. Обезглавленное тело рухнуло на ковер, обильно заливая шелк горячей кровью.

Барон небрежно вытер окровавленный клинок о плащ убитого. Сгреб золотые слитки в могучие объятия.

— Вольные копья чтут монету больше пустых слов, — оскалился шваб, пряча меч в ножны. — Завтра же поутру от венецианских владений на твердой земле останется лишь дымящийся пепел.

Штарк коротко кивнул. Развернулся на каблуках кованых сапог и покинул шатер так же бесшумно, как и появился. Золотые цепи сковали наемную конницу намертво.

План методичного удушения республики работал без единого сбоя. Пираты жгли корабли. Крестьяне резали патрициев. Наемники грабили бывших нанимателей. Сенат трясся от липкого страха в запертых покоях.

Пришел черед выбить из рук Светлейшей последний, самый страшный козырь. Гордость дожей. Неприступный корабельный Арсенал обязан обратиться в сизый пепел.

Глава 7

Глухая, безлунная ночь плотно укрыла соленые воды лагуны. Густой, стылый туман полз по темным каналам, надежно скрывая очертания высоких кирпичных стен великого Арсенала. Гордость морской республики, самое сердце купеческой мощи, беспечно спало под охраной тяжелых кованых решеток и бдительных дозоров.

Узкие просмоленные лодки бесшумно скользили по глади, словно призраки забытых утопленников. Весла, туго обмотанные мягкой ветошью, не издавали ни малейшего всплеска, бережно рассекая черную воду.

Лодки мягко ткнулись носами в скользкие, густо поросшие зеленой тиной каменные ступени заднего причала. Крепкие веревки проворными змеями полетели вверх, намертво цепляясь коваными крюками за неровные зубцы крепостной стены.

Тени безмолвно полезли по отвесной кирпичной кладке. Обутые в мягкую телячью кожу ноги не оставляли следов, не роняли мелкого щебня, легко находя невидимые опоры.

Наверху мерно вышагивал дозорный, зябко кутаясь в теплый шерстяной плащ. Тяжелая алебарда тускло поблескивала в слабом, неровном свете одинокого настенного факела.

Свистнул тугой арбалетный спуск. Короткая, тяжелая граненая стрела с влажным хрустом вошла стражнику точно под стальной шлем, пробивая шею навылет. Тело обмякло, готовое с грохотом рухнуть на гулкие камни, но сильные руки мгновенно подхватили мертвеца, бережно опуская во мрак. Ни единого лишнего звука. Лишь тихий предсмертный хрип, мигом потонувший в мерном шуме набегающей волны.

Путь внутрь верфей оказался полностью открыт.

Спуск по крутой внутренней лестнице занял считанные мгновения. Огромные сухие доки поражали небывалым размахом. Десятки строящихся боевых галер невероятными громадами возвышались на толстых деревянных стапелях. Воздух тяжело пах свежеструганой сосной, кипящей смолой, пеньковыми канатами и соленой рыбой. Завтра новые корабли должны были сойти на воду, дабы защитить торговые пути Светлейшей.

Этому утру не суждено было настать.

Резкий взмах руки отдал немой, непререкаемый приказ.

Люди Штарка споро принялись за страшную, кропотливую работу. Тяжелые дубовые бочонки бесшумно перекочевали из лодок прямо под самые днища недостроенных судов. Деревянные крышки со скрипом открылись. Черный порошок густо посыпался на стружку и сухие доски. Сверху щедро полилось вонючее земляное масло и густая горючая смола, источая едкий, удушливый смрад.

Дорожки из чистой селитры длинными змеями потянулись от каждого корабля к единому центру.

Второй дозор вышел из-за угла совершенно внезапно. Трое стражников с горящими факелами лениво брели вдоль длинного ряда галер, лениво переругиваясь. Колеблющийся свет выхватил из плотного мрака копошащиеся под килями серые фигуры.

— Стоять! Назовись! — истошно заорал старший, судорожно выхватывая короткий меч.

Ответом послужил сухой щелчок тетивы. Граненое жало пробило кольчугу крикуна, намертво пригвоздив легкие. Двое других ринулись в атаку, занося клинки, но изогнутые ножи убийц Старца Горы сработали несравнимо быстрее. Горячая кровь щедро окропила сухие доски стапелей.

Времени больше не оставалось. Поднятый шум неизбежно разбудит спящий гарнизон, заперев незваных гостей в каменном мешке Арсенала.

Чиркнуло кресало по кремню. Искры ярким снопом брызнули на концы длинных промасленных фитилей. Змейки проворно побежали к заложенным под корабли бочонкам, весело шипя и источая едкий серный дым.

Мгновенный отход. Тени молниеносно покинули верфи, соскользнув по натянутым веревкам обратно в качающиеся лодки. Весла яростно ударили по воде, спешно уводя черные скорлупки прочь во спасительный, густой туман.

Спустя сотню ударов сердца ночь разорвалась на тысячу кровавых кусков.

Чудовищный, оглушительный грохот потряс лагуну до самого илистого