Роанна. Тяжесть Короны - Виктор Постоенко

Император издаст Указ о том, что все женщины, которые работают в военных лазаретах и помогают нашим раненым, будут зачислены на военную службу, и будут пользоваться всеми правами как солдаты.

Среди этих героинь есть три женщины, приплывшие к нам из-за моря. Они монахини, служили своему Богу, но пришли помогать нашим раненым самые первые.

Они тоже будут похоронены здесь же. И я разрешаю их единоверцам поставить над их могилами те памятники, которые положены по их вере. И предать их земле по своим обычаям.

Я хочу, чтобы все присутствующие запомнили сказанные мною сейчас слова, и передали их другим.

Наши воины сейчас бьются далеко на севере для того, чтобы мы все смогли здесь жить в мире и спокойствии. А теперь прошу начать церемонию погребения'

Подбежавший гвардеец принял меня на руки, и увел лошадь. Бабушка смотрела на меня с удовлетворением.

— Ты хорошо сказала, доступно и все понятно.

После погребального салюта и прохода войск под барабаны церемониальным маршем, многие люди остались у могил. Кто-то пошёл навестить своих родственников, павших ранее. Кто-то остался тут, помянуть усопших.

У могил монахинь стояла скорбная толпа иноземцев, и я услышала, как их священник читал молитвы. Они как будто бы провожали своих сестер по дороге к их Богу. Я и в своем мире то никогда в церкви не была, и на службу ни разу не смогла попасть.

Единственное, приходилось бывать в католических небольших костелах в Африке, ставших для многих жителей деревень братскими могилами. Не сумел Христос защитить своих рабов от пуль бандитов и мятежников всех мастей. Ни их, ни священников.

Бабушка то же обратила внимание на эту группу людей, спросила, что они делают. Я, как могла, объяснила ей происходящее.

Выпив с военачальниками у стола под деревьями рюмочку вина за хорошую дорогу для душ погибших, покинула всех, так как на этот день запланировала много. Времени то мало, а успеть нужно многое. Герцогиня и остальные остались до конца.

Я взяла отдельную карету и с конвоем отправилась на «Новые Арлонские заводы». Риттон мне рассказал, что они там установили сконструированные теми инженерами новые паровые прессы, и начали с штамповки таких необходимых вещей, как обыкновенные лопаты и грабли.

Именно так, никогда бы не подумала, что их нужно так много. Продукция завода разлеталась, буквально не доходя до прилавка. Ну и армия сделала огромные заказы. Раньше то копали деревянными лопатами, а грабли делали, вбивая в брусок заостренные деревянные сучки.

Но прежде всего под руководством бриттов освоили выплавку стали. Это, как оказалось, не простой процесс. Уголь перемалывают и высушивают, руду дробят и с помощью магнитных камней отделяют кусочки где есть металл, потом мешают с известью и отправляют в печь, где сначала плавят чугун.

А потом его переплавляют в сталь, отделяя ненужный фосфор. Сплав доводят с помощью подачи воздуха мехами до кипения. Мастера объяснили, что при этом из чугуна удаляются не только неметаллические примеси, но и вредная сера.

А затем смесь еще и раскисляют. Полученный состав отливали в формы, а готовые бруски помещали вместе с углем в тигельные печи, а дальше еще раскаленные обрабатывали паровым молотом.

Потом плоские куски стали проходили через валки, давая на выходе стальные листы нужной толщины. Из которых в изготовленных формах с помощью парового пресса штамповались заготовки лопат, грабель и других сельскохозяйственных орудий.

А в последствии рабочие на специально сделанном станке загибали концы заготовок, получая знакомые в моем мире лопаты с тулейками, куда можно было вставлять черенок.

Кроме этого на заводах по заказам моряков изготавливалась разная всячина для строящихся кораблей. И штамповались штыки для армии.

А в отдельном цеху на двух станках изготавливались ружья, которые с разрешения Императора покупались гильдией Охотников. Дело расширялось и процветало.

Поблагодарив мастеров и владельцев за подробную экскурсию, следующим местом для остановки выбрала заводы Фишера и Кольберна. Два длинных дома давно стали центром построенного для рабочих поселка, разросшегося уже в небольшой городок.

Фишер похвастался новой продукцией. Это были металлические колеса для пушек. Они были намного прочнее деревянных и легче. Посаженные на металлическую ось, они придавали большую прочность орудийному лафету.

Все новые пушки поставляются в армию и Арсенал уже на новых лафетах. Готовые комплекты отправляются в действующую армию по мере изготовления, для замены в полевых условиях.

На завод Кольберна через реку идти не стала, и так за день ушаталась. Довольствовалась осмотром приготовленных образцов стеклянной посуды. Графины, стаканы, рюмки. Мелочи, к которым мы привыкли в нашем мире.

А здесь это пока новое и необычное. И самое главное — началось массовое изготовление листового стекла разной толщины, все-таки у него получилось. Первые заказы для госпиталя и университета, остальные потом. Казна уже оплатила весь заказ.

Ночевать поехала к маме Дерека графине Ойле. Благо Арлон был в четырех километрах, и я вся равно собиралась осмотреть расширенную и модернизированную Бойлом верфь, где строили большие фрегаты.

И увидеть своими глазами паровые повозки, развозившие по верфи тяжелые пушки, и два паровых крана, поднимавшие их на борт кораблей.

Я не знаю, когда такие механизмы появились в том моем мире, но явно много позже.

Глава девятая

Дела морские. Дела дворцовые

Графиня Ойла приняла меня как вторая мама, мне даже немножко стало неудобно, настолько она окружила меня своей заботой. Совсем как маленького ребенка. После ужина чуть до постели доползла. После такого же обильного завтрака, еле встав из-за стола, и одевшись попроще, отравилась на верфь.

А там было на что посмотреть. На стапелях высились корпуса четырех фрегатов, именно на них впервые мастера из Каледонии применили железные ридерсы, которыми по диагонали скрепляли между собой внутреннюю обшивку кораблей.

В гавани, уже на воде, у вынесенных в море пирсов стояли еще четыре такие же. Именно туда исходящие черным дымом паровые повозки тащили на низких тележках тяжелые лафеты