Роанна. Тяжесть Короны - Виктор Постоенко

Смена произошла прямо у берегов острова. Кстати, островные власти спокойно отнеслись к тому, что наши корабли отстаивались время от времени в бухте города Хамбантота.

Перед этим установив с королевским властями нормальные отношения. И вот он первый контакт.

Шесть бриттских больших тяжелогруженых галеонов в сопровождении двух тридцати двух пушечных фрегатов обходили остров с юга в видимости его берегов.

Многомесячный тяжелый переход был позади, впереди несколько дней пути, и наконец Мадрас.

Где команды смогут отдохнуть, хорошо погулять, прежде чем трюмы их кораблей набьют пряностями и другой местной продукцией, так ценимой в Старом Свете. И когда рано утром на горизонте показались паруса небольшого корабля, это не вызвало какого-то особого страха. Франк не посмеет напасть, тем более, что он скоро исчез из виду.

Но это был не франк, это был патрулировавший в море далеко от Хамбантота наш корвет. Который через четыре часа уже докладывал флагману о составе и походном ордере отряда бриттов.

И ближе к шестнадцати часам наблюдатели с марсов бриттов заметили идущую им наперерез от берега колонну неизвестных кораблей из шести фрегатов и четырех корветов.

Наши корветы и фрегаты имели на борту восемнадцати фунтовые пушки против бриттских двенадцати фунтовок на фрегатах и мелких пушек галеонов. И пятьдесят двадцати четырех фунтовых на двух больших фрегатах в бортовом залпе.

Шансов у бриттов не было никаких, но бой они приняли. Командир конвоя принял верное решение. Он отдал приказ остальным кораблям расходиться в разные стороны, а сам пошел на врага.

Но командовавший нашими кораблями валлиец игру противника не принял. Оставшись сам со вторым большим фрегатом на курсе, он просто отдал команду остальным восьми кораблям приступить к преследованию купцов.

Бриттские двенадцати фунтовки с первого залпа не смогли пробить борта больших фрегатов, сделанные из толстого красного дерева и обшитые дубовым брусом. А вот тяжелые двадцати четырех фунтовые ядра проломили борта обоих бриттских кораблей.

(вес 12 фунтового ядра бриттских фрегатов был немного больше стандартных 12 фунтов, и составлял 5.9 кг, вес 18 фунтового ядра вальрондских фрегатов был равен 8.8 кг, вес 24 фунтового ядра больших фрегатов составлял 12 кг. )

Установленные на станках на верхней палубе тридцати двух фунтовые короткие пушки Фишера обрушили на оба фрегата град картечи. А так как вальрондские фрегаты имели борта выше бриттских, то урон получился колоссальный.

Чуда не произошло, и никакое маневрирование тебя не спасет, если ты не можешь уйти, и нанести сильного вреда противнику тоже. Первый фрегат ушел под воду примерно через полчаса. Это уже был не корабль, а какой-то обрубок без мачт, с разбитой кормой, оторванным бушпритом.

Второй, получивший внимание сразу двух кораблей, после одного удачного залпа просто взорвался, осыпав обломками дерева наш ближайший к нему корабль, вызвав на нем ряд быстро потушенных пожаров.

Валлиец первоначально не собирался поднимать бриттов из воды, но, когда увидел, что к месту катастрофы начали прибывать акулы, водившиеся в этих местах в огромном количестве, отдал приказ лечь в дрейф и спустить шлюпки. Удалось поднять на борт 27 человек с обоих кораблей. Остальные стали жертвами моря. Купцам тоже далеко уйти не удалось, но как призы нам досталось только четыре корабля.

Два галеона, перевозившие из Метрополии пехотный батальон красных мундиров, оказали ожесточенное сопротивление, и фрегаты, просто потопив их, ушли.

Наскоро отремонтировавшись в Хамбантоте, эскадра через неделю пришла в Эллию. Доставив призы, пленных и огромное количество военного груза, перевозившегося на захваченном конвое. За успешный бой Император возвел валлийца в дворянское сословие и присвоил ему по ходатайству Дойла адмиральское звание.

Но я узнала об этом позже. Как только пришло известие, что тела Фергена и других казненных везут в Андол, я потребовала у Императора, что бы он разрешил мне присутствовать на похоронах. Ферген был не просто нашим генералом.

Он один из первых, кто принял меня такую, какая я есть, один из моих первых учителей. Практически одновременно со мной к Императору попросились на аудиенцию генерал Валлис и герцог Этернийский.

Приняли решение, что поедем все вместе под охраной гвардейцев. Я не знала, что герцог де Энрин тоже хорошо знал Фергена, который и у него в свое время был первым командиром. Про Нанке уже и нечего говорить.

В путь тронулись сразу же. Выступила полностью вся моя рота. Когда офицеры узнали, по какой причине я покидаю Рианол, то попросили взять их всех с собой.

Так как именно Ферген рекомендовал и подбирал их, когда еще только формировали роту. И почти все они служили под его командованием, а майор Хонер вообще с самого начала, практически 10 лет. Во Дворце остался взвод Аймы. И Валлису пришлось остаться, как командиру корпуса Гвардии.

Вперед отправили гонцов подготовить сменных лошадей на почтовых станциях, гвардейцы шли с заводными конями. Представители властей Оркана и Эмберики получили строгий приказ не привлекать внимания к конвою.

Я решила, что на обратном пути заеду и в Рессар, и в Эмберт, тем более хотела посетить новые заводы на спуске с плато Оркан.

Поэтому через три дня мы уже спускались вниз с Андольских гор. В город въехали, когда было почти темно. Я сразу отправилась в погреб, куда до похорон поставили гробы с нашими солдатами и офицерами.

Увидев, что два десятка гробов стоят отдельно, я поинтересовалась у управляющего, по какой причине они там стоят. Тот сразу ответил, что это тела растерзанных женщин, лекарок из госпиталя и монахинь. Они не солдаты, поэтому пока не приняли решения где и когда их будут хоронить.

Он был прав. Они же женщины, и официально не состояли в армии, а числились за госпиталем и полковыми лазаретами. Врачи мужчины имели военные звания, а вот женщины нет.

Мой недосмотр, почему-то не подумала, что если придется погибать, то умирать они будут вместе. Распорядилась, что бы гробы с телами женщин поднимали из погреба завтра вместе с остальными воинами. Они погибли в бою. Значит и похоронены будут как воины.

Долго не могла уснуть, потом просто встала и ушла в