Фантастика 2026-34 - Сергей Чернов

— Тебе привет от Галины Георгиевны, ба-м-м, бам-м, — почти одновременно мы с Тимохой ставим ему печати под оба глаза. — В следующий раз чтобы вежливо с ней разговаривал, понял?

В ответ мрачное молчание.

— Но мы к тебе не только за этим. Семенихин всё рассказал? — Вижу непонимание в глазах. Догадываюсь, в чём дело. Они друг друга всё больше по кличкам или закруглённым на «Н» именам знают.

— Тогда повторяю. Ещё одно нападение на девчонку в вашем районе, вам кабздец. Всех в капусту искрошим. А потом опустим.

— Кто ещё кого опустит… — грозно шипит Андрон. Уважаю. Врагу не сдаётся не наш, но варяг. И пощады, мля, не желает.

— Вы можете попытаться, — присаживаюсь на корточки, выпускаю из себя таящегося внутри и обычно спящего зверя, — но пока у нас лучше получается. А, может, ты хочешь, чтобы мы прямо сейчас? Твоим после скажем, и полюбуемся, как они тебя в петушки запишут.

— Э, вы чего там? — Голос с верхней площадки. На шаги мы внимания не обращаем. Роль гангстеров, которую мы сейчас отыгрываем, не предполагает опаски любых обычных граждан.

По моему кивку Тим бросается наверх гигантскими прыжками а-ля кенгуру. Мощным он стал парнем, — гляжу со стороны. Килограмм восемьдесят тренированного до железного тонуса веса. Любого взрослого одолеет на раз, если тот не великий мастер рукопашки.

Секунд через пятнадцать волочит жертву, усаживает рядом.

— Друг? — Вопрос Андрон игнорирует, но в глазах что-то мелькает. Так что другу тоже ставим «печать».

— Привет семье, — сердечно прощаюсь под Тимохин хохоток.

29 июля, 7 часов вечера.

Двор пятиэтажки, где живёт Андрон

Несколько подростков во главе с Андроном, шикующим роскошными фонарями под глазами, обступили жилистого бритого парня с колючими глазами. Из-за края серой футболки виднелся край татуировки.

— Выглядишь, как хренова панда, — криво усмехается татуированный.

— Чо делать, Касим? — Мрачно интересуется Андрон.

— Какие погоняла, кто такие, откуда? — Касим спрашивает конкретно и по делу.

— Не с нашего района точно, откуда — не знаем, как зовут тоже…

— Вы чо, лохи? Они ж друг друга как-то называли?

Пацаны переглядываются, с почти отчётливым скрипом вращаются шарики в голове. Бесполезно. До всех неожиданно доходит, что никто ни одного имени не слышал. Не имени, ни прозвища.

— Вас до хера народу, — цедит сквозь зубы Касим, — погуляйте по городу, чо-нить надыбаете. А может, кто и знает их…

— Слышь, Касим, — выдавливает из себя Андрон, — они это… вешают на нас убитых тёлок. Говорят, раз мы тут рулим, то нам и ответ держать.

Касим сужает глаза, молчит. По всему видать, новость его озадачивает.

— Насчёт тёлок заваленных подумаю. А пока разбейтесь по три-четыре человека и весь город обшмонайте. Где-то да засечёте их. Падайте на хвост и выслеживайте. Шмонать лохов не забывайте.

2 августа, время 16.30

Во дворе.

Гвардейцы завистливо и с уважением косятся на нас с Тимохой. Мы с ним лепим вязку. Тим тоже не эксперт, ещё хуже меня, но что-то уже получается. Как-то услышал где-то краем уха, в сети видео не нашёл. Нашли спеца, он выявился совсем рядом. Тренер секции дзю-до, где Ерохины и Зина занимаются. Вот и осваиваем потихоньку.

— Парни, у нас гости, — в голосе Коляна особой тревоги нет. Может, и зря…

Собственно, никто особо не волнуется, хотя наши офигевшие «друзья» перекрыли все проходы со двора. Общее количество оцениваю человек в восемьдесят. Сначала мимолётно жалею, что с нами нет Обормота, и тут же одумался. Такая толпа его бы затоптала, да палками забила. Так что хорошо, что его с нами нет. Как и Зины. Та тоже отступать не умеет.

Вообще-то с их стороны глупость. Нам достаточно забежать в любой подъезд, и они нас уже не возьмут. Мы их на лестнице толпами валить будем. Оцениваю ситуацию, времени мало, надо решать…

— Парни, рвём на пустырь, — показываю глазами направление, там всего десяток стоит, не больше. Чисто заслон.

— А там побегаем, помотаем, дальше видно будет. Вперёд! С разгона! Пленных не брать!

Зря они такой малочисленный заслон поставили. Основная орда втекает во двор, но мы уже берём на абордаж группку парней. Некоторые с палками, но зря они на них надеются.

Лечу на парнишку со злым лицом, приготовившегося бить палкой наотмашь. Только он не знает, что его ждёт. Прыгаю на него, но в высоту, левой ногой сбиваю палку, правой наступаю ему на плечо у шеи. Толчок. Парнишку гнёт к земле, а я бью обеими ногами в голову ещё одному. Падаю, перекатываюсь, рву дальше с низкого старта. Оглядываюсь.

Тимоха выкрутасами не заморачивается. Пробивает заслон, как носорог. Проход расширяют гвардейцы. Потерь нет, скачем дальше, разрывая дистанцию. Половецкая орда только добегает до растоптанного заслона и с улюлюканьем и лихим свистом выливается наружу.

На бегу достаю телефон, выбираю номер одной уважаемой в некоторых кругах дамы. Докладываю обстановку. Тим косится, но молчит.

Самые шустрые нас настигают, но тут, извините ребята, облом. Скорость подразделения равна скорости самого медленного. Мы тут же это демонстрируем троице быстроногих. На несколько секунд притормаживаем и делаем движение навстречу. Те прыскают назад. Ржу.

— Парни, знаете, что они подумали? — Мы бежим, не особо напрягаясь. — Догоним — нам люлей отвесят, так зачем мы так быстро бежим?

Парни ржут, а я слегка меняю направление. Резко нельзя, погоня срежет траекторию и выиграет дистанцию, немного можно. То ни гроша, то вдруг алтын, — думаю по дороге. То скука смертная, то вдруг веселья выше крыши.

На дороге, огибающей микрорайон, куда мы рвём когти, появляется уазик-канарейка, с синей полоской и надписью «Полиция». Галина Георгиевна молодец. Думаю, это она кавалерию прислала. Наши преследователи кучкуются, передние останавливаются, задние их нагоняют. После паузы начинают движение шагом.

— Добрый день, товарищи сержанты! — Весело приветствую доблестных правоохранителей.

— Залезайте, — кивает на задние сиденья старший патрульный одновременно и старший сержант, — мы за вами.

— Сесть всегда успеем, — открещиваюсь от тесноты и духоты стальной коробки.

— Можете и не успеть, — младший сержант кивает на вражескую толпу, снова начавшую движение. Уже шагом.

Спор прерывает ещё один полицейский уазик. Число ментов удваивается, но офигевшие половцы продолжают надвигаться.

— Дайте нам парабеллум, — требую от сержантов, — мы будем отстреливаться.

Гвардейцы начинают ржать. Сержанты смотрят осуждающе. Ситуацию разгоняет новое событие: сзади половцев крякает полицейский предупреждающий сигнал. Из двух автобусов вываливается тяжёлая пехота, омоновцы в шлемах, вооружённые щитами и дубинками. Ни хрена себе, Галина Георгиевна подсуетилась!

И началось веселье! А кто молодец? Я — молодец! Удачно вывел всю толпу на пустырь. Стёкла не побьют, имущество не попортят, убегать далеко, а дыхалка не та. Курить надо меньше!

— В машину и сваливаем! — Наш старший сержант пытается праздновать труса. Толпа половцев шарахается в нашу сторону от разворачивающейся цепи омоновцев.

— Вы что, с ума сошли⁈ — Киплю возмущением. — Держите их! А то уйдут!

Выскакиваем вперёд редкой цепью, расставляем руки: а вот щас всех поймаем. На лицах азарт. Поневоле полицейские присоединяются. И происходит неожиданное: уже подбежавшие метров на двадцать офигешники делятся на два потока в разные стороны.

— Держи их! Держи! Уйдут!!!

Омоновцы растягивают цепь и загибают вперёд фланги. Мы рвём влево и, дорвавшись до сладкого, начинаем работу. Подсечки, удары, подножки… половцы летят наземь пачками. Ухает от полноты чувств Тимоха, словно Балу укладывая штабелями рыжих псов. Крякают автобусы, погнавшиеся за ускользнувшими. И-е-е-е-х! Весело. Всё, как я люблю.

Веселились мы часа полтора. В целом. Полицейские тоже порезвились, а что, не всё же в душных помещениях высиживать, побегать и немного помахать дубинкой для здоровья очень полезно.

Мы ещё кое-что успеваем. До того, как нашу добычу начали паковать. Выбираю одного, не с самыми непримиримыми и злыми глазами, но и не самого напуганного. Середнячка или чуть выше. Мне такой нужен, близкий к авторитетам.

— Куда вы его потащили? — Строгий окрик старшего сержанта нас не останавливает. Только меня, гвардейцы продолжают отволакивать одно из тел в сторонку.

— Товарищ старший сержант, — заговорщицки наклоняюсь к нему со стороны уха. — Вам понравится — обещаю. Вы сейчас их соберёте, ночь подержите, да отпустите, так?

Старшой сержант глядит хмуро, но не возражает.

— А кто их собрал, кто организовал, кто командовал, что, вам знать не надо? — Приходит в голову ещё одна мысль. — Лучше будет, если вы нам