Фантастика 2026-34 - Сергей Чернов

— Лады. Только я ничего не знаю и ничего не видел…

— Так мы ничего такого и не будем делать, — гнусно ухмыляюсь.

— Наш человек, — сержант неожиданно хлопает меня по плечу.

Присоединяюсь к своим, поднимаю за волосы лежащего ничком офигешника.

— Как зовут, где живёшь, чем дышишь?

— А? — Бессмысленно блымкает глазами. Сразу не доходит. Объясняю.

— Мы не полиция и не общество охраны опасных животных. Не дойдёт через голову, дойдёт через опущенные почки. И ничего нам за это не будет, — конечно, не будет, стоящие рядом менты лицемерно ничего не замечают. — Зовут как?

— Дж-жон…

— Кто старший?

— Андрон.

— Ещё старше! — Начинать надо с простых и невинных вопросов. Для формирования нужного шаблона беседы. Поэтому, наверное, менты при допросах всегда с ФИО начинают. Откуда я это знаю?

Молчание. С силой вдавливаю лицо в жёсткий грунт. Колян жёстко пинает в бедро. Жду, пока офигешник не начинает извиваться. Ослабляю нажим.

— Кто самый старший?

— Кас-сим, — выталкивает слово вместе с землёй. — Если узнают, что я сдал — убьют.

— Никто не узнает. Кто такой Касим?

— Смотрящий у нас.

Выдавливаем ещё, что бритый и с наколкой в районе шеи. Внешние приметы, короче. Дальше надо заметать следы. Делаем вид, что сильно избиваем его, — подлые менты равнодушно не замечают гнусного правонарушения, — затем волочим к уазику. Инструкция для отмазки элементарная:

— Скажешь своим, что избили по приказу Галины Георгиевны. За хамство должностному лицу при исполнении.

Передумываю трясти остальных. Меньше народу знает, что нас интересует, меньше риска.

Заглядываю напоследок в автобус, набитый задержанными. Они там вперемешку с омоновцами, всё больше на полу.

— Так-так, меня ловить все вышли, — привлекаю внимание и не только офигешников. Омоновцы тоже глядят с интересом.

— А убивца что, уже поймали? Не слышу! Ещё раз предупреждаю — не найдёте, кто девчонок душит, буду считать, что вы это делаете. А может, натурально вы⁉ Две недели вам даю. Не найдёте — пеняйте на себя.

Насильника и убийцу надо зажать со всех сторон. Пусть его одновременно ищут и полиция и криминал.

— Знаете что, — заявляю сержантам, вернувшись от автобуса, — а поеду-ка я с вами. Парни, пока!

Гвардейцам в полиции делать нечего, а у меня идея образовалась.

25 августа, время 17.20

Парк Липки.

Самое трудное время — утро. Это время отдано священному обету — усиленной самоподготовке. На начало учёбы мы успеваем, нас забирают только 7 сентября. Вчера вернулся из Москвы, оформлялся в общежитие, получил пропуск и всё остальное. Студенческий выдадут 1 сентября в торжественной, надо полагать, обстановке.

Исполнять обет помогает медитация и комплекс ката, при исполнении которого представляю, как рву врагов на кусочки. Мешает застрявший в голове ржавым гвоздём тот факт, что серийный убийца не пойман. Приходится прилагать заметные усилия, чтобы блокировать постоянный раздражающий зуд, выращивать блок равнодушия.

Сейчас равнодушие испаряется без следа. Их двое и они перед нами. Андрон со своим приятелем, но не тем, кого я ждал и настоятельно рекомендовал привести. Мы с Тимом сидим на скамье, они стоят перед нами. Диспозиция ясно указывает, чей статус выше и кто перед кем отчитывается. Гвардейцы рядом, но на глаза не лезут.

— Касим где? — Непроизвольно голос лязгает. Андрон поёживается.

— Он не придёт. Не любит светиться. И это… — парень мнётся, — откуда вы про него знаете?

— Ты чо, придурок? Касим ваш точно идиот! Вы все почти сто рыл про него знаете! Что это значит? — С трудом унимаю железный лязг.

— Что?

— А то, что скоро весь город будет в курсе. Мне в полиции про него сказали.

— Интересно, кто ссучился? — Шипит Андрон.

— Кто-то ссучился, –ответствую безмятежно, будто разделив с Андроном раздражение и злость. — Или просто проболтался. Братьям, сёстрам, одноклассникам. Ваш трёп менты могли тупо подслушать, вы давно все под колпаком.

Андрон и его приятель выглядят ошарашенными. Надо же, прямо высший секрет великого рейха. А что в таких случаях говорил папаша Мюллер? То-то и оно.

— Не знаем мы, кто тёлок гробит, — выруливает на другую тему Андрон. — Как ты сказал, мы весь свой район патрулируем. И вроде тихо всё стало…

Это правда. Серия из трёх убийств с весны по сию пору вроде не возобновляется. С другой стороны, ритм пока не нарушен. Окончательно о нарушении сложившегося периода выходов маньяка на охоту можно будет сказать только в середине, край, в начале сентября. Короче говоря, следующее убийство может случиться на днях.

Город не знает. Не понимаю, как удаётся полиции и властям затыкать рты, но слухи неминуемо всё равно вырвутся наружу. М-да…

— Ты понимаешь, Андрон, что это значит? Ясно показывает на вас. Как только вы начали патрулирование, стало спокойно. Тот из вас, кто это делает, оказался на виду. А свидетели ему мешают.

Андрон мрачнеет. Рановато ты огорчаешься. Твои главные неприятности впереди.

— Ещё одна жертва и город на уши встанет. Знаешь, что дальше будет? Кто-то пустит слух, что это делаете вы, и вас начнут на части рвать и на фонарных столбах вешать.

— Чо это мы? Может, вы? — Огрызается Андрон.

Широко и гадко ухмыляюсь.

— Мне 9 мая сам губернатор грамоту вручал, — Тимоха рядом тоже скалится. — За то, что я первое место на Всероссийской олимпиаде по математике занял. Сейчас в МГУ поступил. Как ты думаешь, кого виноватым назначат? Меня, такого славного мальчика, или тебя, урку из подворотни. Ты ж уголовник! Тебя только из-за возраста не закрывают, а так на тебе статей уже висит, как блох на бродячей собаке! Хулиганство, избиения, вымогательство, грабёж! Да на вас всех пробы ставить негде.

Подавленные беспощадной логикой гопники молчат.

— Так что завтра, в этом же месте и в это же время Касим должен стоять здесь. Хоть силой его приведи, хоть хитростью, мне насрать. Полиции рядом не будет. Гарантирую.

Конечно, гарантирую. Тем только скажи, мигом всё испортят. Спрашивал у них, кто такой Касим, чем дышит, и удивился. Ничего про него не знают. С одной стороны, пальчиков нет, морды лица никто не видел, зацепиться не за что. А с другой, какая вы тогда, нахер, спецслужба? Тоже мне, мля, наследники НКВД! Вот кто шуровал, так шуровал, а нынешние…

Обмениваюсь с Андроном телефонами и расходимся.

Через сутки. На том же месте, в тот же час.

Ментов вокруг нет, если только случайный патруль где-то бродит. Зато своих всех мобилизовал. Гвардейцы привели пару ребят из секции, Димон и Зина тоже здесь. Само собой, мы не кучей сидим, раскидали парк на сектора, каждый смотрит за своим и если что, докладывает Тимохе. Установка, кого выглядывать, дана. Рядом со мной гвардеец Колян. Для солидности.

Перед нами пятеро гопников во главе с Андроном. Потребовал по телефону, чтобы самых авторитетных с собой привёл. Но Касима опять нет.

— И почему я снова его не вижу? — Вопрошаю задумчиво.

— Он говорит, что вы под ментами ходите, — на эти слова Колян фыркает, — поэтому встречаться с вами не собирается, а нам велел гасить вас при каждом удобном случае.

На угрозу внимания не обращаю, тем более, такую теоретическую. У меня своих полно. Практических.

— Мы ни под кем не ходим. Это я просто уточняю. Но с ментами контакт есть, даже спорить не буду, — на мои слова гопники кривятся и чуть отодвигаются, вроде как из брезгливости. — И знаешь, что интересно, Андрон? Они ни про какого Касима ничего не знают.

Парни презрительно хмыкают.

— Зря фыркаете. На тебя, Андрон, дело давно заведено. На вас всех заведены. Целую полку в шкафу занимают, — так и покажут мне эти полки, как же, но соврать не дорого взять. — Все уголовники в городе на учёте. И вот что интересно, Андрон, никто из урок тоже слыхом не слыхивал ни про какого Касима.

— Шифруется хорошо, — слегка с гордостью пожимает плечами Андрон.

— Ты чо, идиот? Если про него ничего не знают, значит, он ни разу в тюрьме не сидел. Если деньги на общак собирает, а он ведь с вас собирает, правда? Если так, то должен относить старшему, а старшие говорят, что знать такого не знают.

— А зачем старшим с ментами базарить? Картину мусорам гонят, вот и всё.

— Хорошо сказано, — киваю, — авторитетно. А вам Касима кто-то из старших представил, подтвердил его