Николай Второй сын Александра Второго - Сергей Свой

— Я не подведу тебя, отец. Никогда.

Я обнял его, и мы стояли так, глядя на парад, на ликующую толпу, на великую Россию, которую мы создали вместе.

Впереди была еще Англия. Впереди был атом. Впереди было будущее, полное опасностей и вызовов.

Но сейчас, в этот момент, мы были счастливы. Мы победили. Мы выстояли. Мы сделали невозможное.

Ради России.

Ради нашей России.

Глава 28

Гибель Льва

Сентябрь 1917 года. Петербург.

Осень в этом году выдалась ранняя и холодная. Невский ветер гнал по Неве свинцовые волны, срывал последние листья с деревьев Летнего сада, заставлял прохожих кутаться в шинели и пальто. Город готовился к зиме, завозил дрова и уголь, утеплял окна, чинил печи.

А я готовился к войне с Англией.

В моем кабинете на столе лежали карты, схемы, донесения разведки, расчеты штабистов. Англия — последний враг, самый старый, самый хитрый, самый опасный. Империя, над которой никогда не заходит солнце. Владычица морей, чей флот превосходил флоты всех остальных держав вместе взятых. Страна, которая триста лет плела интриги против России, которая организовывала все коалиции, все войны, все нападения, все убийства императоров.

Теперь настал наш черед.

Я смотрел на карту Англии. Лондон, Ливерпуль, Портсмут, Плимут, Бристоль, Кардифф, Ньюкасл, Глазго — десятки портов, сотни верфей, тысячи кораблей. И все это надо было уничтожить, чтобы Англия никогда больше не посмела угрожать России.

— Ваше Величество, — голос адъютанта вырвал меня из раздумий. — Адмирал Макаров просит аудиенции.

— Пусть войдет.

Макаров появился в дверях — сухой, подтянутый, с ястребиным взглядом. Он был уже глубоким стариком, но держался как молодой офицер — спина прямая, взгляд твердый, движения точные.

— Государь, — он щелкнул каблуками, — разрешите доложить.

— Садитесь, Степан Осипович. Без чинов.

Он опустился в кресло напротив моего стола, положил на колени кожаную папку.

— Государь, я изучил все материалы по английскому флоту. Ситуация сложная. У них тридцать пять дредноутов, пятьдесят броненосцев, больше ста крейсеров, триста эсминцев, семьдесят подводных лодок. Плюс огромный торговый флот, который может быть мобилизован. Базовый флот метрополии сосредоточен в Скапа-Флоу на Оркнейских островах — это главная стоянка. Там же ремонтные доки, склады, угольные станции.

— Скапа-Флоу, — повторил я. — Знакомая база. Неприступная?

— Считается неприступной, государь. Входы в бухту защищены противолодочными сетями, минными полями, береговыми батареями. Сама бухта патрулируется эсминцами и сторожевыми катерами. Англичане уверены, что их флот в полной безопасности.

— А на самом деле?

Макаров усмехнулся одними уголками губ.

— На самом деле, государь, неприступных баз не бывает. Бывают плохие разведчики и недостаточно дерзкие командиры. Если мы сумеем провести подводные лодки в Скапа-Флоу и атаковать дредноуты прямо на якорных стоянках, английский флот перестанет существовать.

Я смотрел на него и вспоминал. В моей прошлой жизни, в том мире, который я покинул, был немецкий подводник Гюнтер Прин. В 1939 году он провел свою лодку U-47 в Скапа-Флоу и потопил линкор «Ройал Оук». Это был подвиг, изменивший представление о морской войне.

Теперь этот подвиг предстояло повторить нашим морякам.

— Степан Осипович, — сказал я, — у меня есть одна идея. Атака на Скапа-Флоу должна быть не просто рейдом, а началом грандиозной операции. Подлодки прорываются в базу, топят дредноуты. Одновременно ракетные корабли наносят удар по портам южного побережья — Портсмуту, Плимуту, Саутгемптону. Авиация бомбит верфи в Ливерпуле и Глазго. И все это — в один день, в один час. Чтобы Англия потеряла способность к сопротивлению мгновенно, не успев