Николай Второй сын Александра Второго - Сергей Свой

---

18 октября 1917 года. Скапа-Флоу. 02:00 ночи.

Северное море встречало русских подводников свинцовой водой и ледяным ветром. Волны били в рубки, заливали палубы, пытались сорвать людей с мостиков. Но лодки шли вперед, к проливу Керк-Саунд — одному из узких входов в главную базу английского флота.

Командир флагманской подводной лодки «Касатка-1» капитан второго ранга Иван Григорьевич Смирнов вглядывался в темноту, сжимая поручни рубки. Сорок пять лет, три войны за плечами, ордена за храбрость и умение. Лучший подводник России, лично отобранный Макаровым для этой миссии.

— Курс держим, Иван Григорьевич? — спросил штурман.

— Как договорились. Ориентир — маяк на острове Саут-Роналдсей. Как только увидим его огни, ложимся на грунт и ждем.

— А если заметят?

— Не заметят. Шторм стихает, но видимость все еще паршивая. К тому же англичане уверены, что их база неприступна. Расслабились, сволочи.

Лодка шла на перископной глубине, выставив только тонкую трубу над водой. Смирнов не отрываясь смотрел в окуляр, высматривая очертания берегов.

— Вижу маяк, — сказал он наконец. — Лево руля десять. Входим в пролив.

«Касатка-1» скользнула в узкий проход между скалистыми берегами. Здесь было особенно опасно — сильное течение, подводные камни, противолодочные сети. Но разведка сработала отлично — проход в сетях был, его оставили для прохода своих кораблей. Им и предстояло воспользоваться.

— Стоп машина. Опускаемся на грунт.

Лодка мягко коснулась дна, зарывшись в ил. Глубина — двадцать метров. До поверхности далеко, над водой — ничего не видно. Идеальное укрытие.

— Всем молчать, — приказал Смирнов. — Ждем три часа. В пять ноль-ноль всплываем и атакуем.

В лодке воцарилась тишина. Только глухие удары волн о корпус напоминали о том, что они не одни в этой холодной тьме.

---

В 04:30 Смирнов поднял лодку на перископную глубину.

Рассвет еще не наступил, но небо на востоке начало светлеть. В слабом свете были видны очертания огромных кораблей, стоящих на якоре в бухте. Дредноуты. Десятки дредноутов. Цвет и гордость британского флота.

Смирнов насчитал четырнадцать — главные силы. Остальные, видимо, ушли в патрули или на ремонт. Но и четырнадцать — это больше, чем весь флот любой другой державы.

— Командир, — штурман тронул его за плечо, — все лодки на месте. Ждут сигнала.

— Хорошо. Передайте: атакуем по плану. Каждая лодка — по одной цели. Первые торпеды — в пять ноль-ноль. Вторые — через пять минут. Третьи — по готовности. Главное — сеять панику и уничтожать максимальное количество.

Сигнал ушел по гидроакустическому каналу — короткий импульс, понятный только своим.

В 04:55 «Касатка-1» всплыла под перископ. Смирнов навел перекрестье на огромный силуэт дредноута, стоявшего в трех кабельтовых от него. «Ройал Оук» — прочитал он название на борту. Корабль-легенда, гордость флота Его Величества.

— Торпедные аппараты к выстрелу готовы? — шепотом спросил он, хотя в лодке и так было тихо.

— Так точно. Аппараты один, два, три, четыре — готовы.

— Пли.

Четыре торпеды одна за другой вырвались из аппаратов, устремившись к цели. Вода вскипела, оставляя за ними пенистые следы, но в предрассветных сумерках их было почти не видно.

Смирнов смотрел в перископ, затаив дыхание.

Первая торпеда ударила в нос «Ройал Оука» в 05:01. Взрыв разорвал тишину бухты, выбросив