Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

извилистый флигель, завернул за угол. Успел увидеть, как Воронов скрывается позади статуи… себя самого, подсвеченной небольшими прожекторами. Она стояла посреди маленькой площади, окруженной анфиладой колонн. Оказавшись позади статуи, наткнулся на глухую, мраморную на вид поверхность.

Нет, я еще не ослеп. Постучал по ней и понял, что это искусно выкрашенный металл.

Вдруг над головой раздался вертолетный стрекот. По скверу заметался луч прожектора, преследуя группу охранников Воронова, и я спрятался за статую. Дождался, когда беглецы отдалились, а следом за ними улетел и вертолет. И тогда раскаленными руками расплавил потайную стенку в основании статуи. На этом действие зелья закончилось.

Спустился по крутой лестнице и оказался в узком коридоре. Судя по направлению, он уводил под особняк. Эхо донесло до меня нервную дробь шагов Давида и его пыхтение. Но самого Давида видно не было.

Настиг я его в лаборатории, где производился ублюдксий эликсир. Потайной ход вывел в комнату, заваленную одеждой похищенных девушек. Ту самую, где я нашел кольцо, отданное Лизе, что помогло мне найти это место.

Дверь из комнаты уже была открыта, а за ней по помещению метался Давид. Охранников, с которыми расправился Роман, здесь уже не было. Видимо, они очнулись и бежали.

Хотелось сказать что-то пафосное, подходящее случаю, но я просто вышел и вытащил из кармана свой атманит. Морвина молча, словно сама чувствовала момент, превратилась в клинок. Сквозь толщу камня и земли доносилась далекая трескотня выстрелов, крики, гул вертолетов и сирен. Само здание будто заходилось предсмертной дрожью.

На столе, ближайшем к большому резервуару с испорченным позеленевшим эликсиром, стоял саквояж. Рядом — с десяток стеклянных бутылок. Еще несколько стояли на полу под небольшим краном, вентиль которого пытался провернуть Давид. Неподалеку валялась трость-атманит. Воронов так был увлечен своим делом, что не заметил моего появления. Даже не знал, что я его преследовал. Видимо, он пытался забрать с собой как можно больше зелья, чтобы сбежать с ним и уже в другом месте начать все заново. Только вместо зелья в резервуаре была мощная кислота. Странно, что он не заметил изменившийся цвет эликсира в резервуаре. Оно ведь раньше было розовым.

Или не захотел этого замечать. В любом случае лучше его остановить, пока не открыл кран.

Давид пыхтел и стонал от боли в обезображенных ладонях, но вентиль резервуара не поддавался.

Я сунул тонкий клинок ему под горло.

— Я бы этого не делал, Давид… Все равно твоего эликсира больше нет.

— Исаев! — выплюнул Давид, подняв подбородок. — Никак не оставишь меня в покое, Верховный Магистр Алхимии, да? Что теперь? Убьешь меня?

— Ты нарушил столько догматов Кодекса Алхимика, что я должен отправить тебя на виселицу, — сказал спокойно. Вряд ли мои обвинения ему о чем-то скажут, но скажут мне. — Придется самому привести приговор в исполнение здесь и сейчас. Хочешь сказать последнее слово?

— Еще как…

Я слишком поздно увидел, что его рука незаметно тянется к трости. В следующий миг он схватил ее, несмотря на боль в ладони, и отбил мой меч. Пришлось отступить на несколько шагов, чтобы уйти от возможной контратаки.

Но Давид не пошел дальше атаковать меня. Он встал, и на сухих, побелевших губах растянулась совершенно безумная улыбка. Глаза блестели, словно у больного в последней стадии бреда.

— Все будут любить меня… Ты, Исаев, твоя Лиза с братом, Матвей, что посмел бросить меня… Все! Даже мой отец!!! Прямо сейчас!

— Что? — не понял я, рефлекторно поднимая меч для защиты.

Я ожидал чего угодно: последней отчаянной атаки, выплеска всей магии из атманита, чтобы сжечь меня дотла, или просто самоубийственной атаки с разбитой бутылкой в руке. Но не того, что случилось дальше.

Лицо Давида треснуло пополам в безумном хохоте, он размахнулся и ударил набалдашником трости по стеклу резервуара.

— Что ты наделал, идиот… — успел прошептать я.

Стекло покрылось сетью мелких трещин и взорвалось, а Давид в это время встал спиной к резервуару и раскинул руки, будто его сейчас зальет дождь из золота.

Густая жижа волной накрыла юного Воронова с ног до головы. Я едва успел отпрыгнуть на несколько метров, но парившая зеленая лужа быстро подбиралась ко мне.

Давид удивленно посмотрел на меня и прошептал:

— Я просто хотел, чтобы меня любили…

Последние слова юного Воронова, взглянувшего на меня с какой-то детской обидой, удивили. Так вот что довело его до крайней степени безумия. Но почему? Неужели все время его вело просто желание быть любимым?

Безумие какое-то… Не удивлюсь, если это из-за его отца, погубившего магию в этом мире.

Больше думать о последних словах Воронова времени не было.

С тела Давида, залитого кислотой, начала лохмотьями слезать плоть. Кислота быстро пожирала все вокруг, плавила столы, трубы, оборудование. Хлынула вода, запрыгали искры из опасно загудевшей установки, в воздухе повис тошнотворный запах тухлых яиц. Газ. Кислота образовала летучий газ!

Что будет дальше, я не стал смотреть. Давид убил себя. Все было кончено. Мне даже не пришлось марать об него руки. Оставалось припустить бегом, потому что громыхнуть могло в любой момент.

Глава 10

Я взбежал по лестнице и оказался на первом этаже особняка. Люди беспорядочно бегали по коридорам, хлопали дверьми, наталкивались друг на друга, будто шары в бильярде, и в панике вопили. Все время вопили. Некоторые, по большей части мужчины в масках, с недоумением оглядывались вокруг, прислушивались к звукам снаружи, стрекоту вертолетов, одиночным выстрелам.

Да, интенсивность стрельбы сильно снизилась. Похоже, люди Воронова уже успели проиграть. Либо же просто сдались. Но хаос еще сохранялся, полиция не успела вступить под крышу особняка. По крайней мере, с черного хода.

Только угрозу взрыва это не отменяло.

— На выход! — заорал я, как бешеный. Побежал, стуча во все двери, толкая перед собой полуголых девушек и мужчин в масках. На некоторых только они и были, либо какие-то облегающий кожаные одежды, назначение которых я не совсем понимал. — Скоро здесь все взлетит на воздух! На выход!

— Но там же полиция! — панически выкрикнул кто-то рядом.

Я сгреб старичка с пушком в ушах за загривок и толкнул перед собой.

— Она не взрывается! А вот газ в подвале еще как! Скорее! На выход!

Некоторые сумели сохранить разум во всей этой неразберихе, и команда «На выход!» эхом понеслась по остальным этажам. Ее подхватили слуги и лакеи, пара охранников, сложивших оружие. Поток людей рванул прочь из здания.

Выходить вместе с ними через веранду с задней стороны дома я не стал. Выглянул в окно в длинном ряду,