Погоня за судьбой - Ди

— Это ракета! — срывающимся голосом закричала Софи. — Мы погибнем!

— Жми, оседлавшая бурю! — закричала я и указала вперёд. — Вижу перешеек, до него рукой подать! Дави на педаль!

«Хорошо, мы пересечём каньон — а что дальше? Мы же тут как на ладони!»

Вездеход, словно на пожар, нёсся к перешейку. Софи крутанула руль, намереваясь заложить широкую дугу и с наскока перемахнуть через каменный мосток, а я выглядывала из окна наружу, пытаясь высмотреть смертоносную крылатую машину. Вот и она — проползает над кромкой горизонта, теряется на фоне одной из раскалённых сопок и появляется вновь, снижаясь и выходя на траекторию атаки.

— Держись крепче! — воскликнула Софи.

Наполовину высунувшись из окна, я вцепилась в трубы закреплённой на крыше рамы, не в силах оторвать взгляд от летящей смерти, словно способна была взглядом остановить её движение. На мгновение сверкнул ослепительно острый блик — и вторая огненная точка, отколовшись от «Кондора», метеором устремилась в нашу сторону вдоль наплывавшего справа каньона. «В этот раз не промажет. В этот раз, похоже, всё…»

Вот и каньон — прямо под ногами. Отчаянно захрустел под колёсами рушащийся камень, машина, проваливаясь, накренилась, а меня подбросило вверх — и тут прямо под нами, почти вровень с кипящей магмой ударил разрыв, распарывая на части каменную стену, взрывая барабанные перепонки.

Море пламени мгновенно разлилось внизу, занимая каньон, вытесняя и выдавливая из него всё — магму, воздух, звуки и даже саму гравитацию. Поднятое лобовое стекло тут же покрылось паутиной трещин, и каменное крошево забило в стальное тело машины.

Звуки исчезли, их место в ушах занял гул вакуума и пронзительный, словно шило, свист. Невидимая рука жахнула в днище вездехода, меня вдавило в дверь — рёбра затрещали от удара — и кинуло внутрь салона, прямо на пол. В глазах вспыхнули белые звёзды, а «Зубр», жалобно застонав металлом, перемахнул через разверзшуюся пропасть и распластался на всех восьми колёсах.

«Кондор» хищным орлом пророкотал мимо, безжалостно уничтожая и без того несчастные барабанные перепонки. Не сбавляя ходу и лихо работая рулём, Софи дико и зловеще захохотала, а я, лёжа на полу и чувствуя, как от виска до челюсти разливалось тёплое и липкое онемение — контузия, опять — в ужасе смотрела на неё. Она, похоже, всё-таки сошла с ума. Хохоча и захлёбываясь, она кое-как пролепетала:

— Тепловая…

— Что?!

— Тепловая головка! — наконец закричала она, закончив давиться собственным смехом. — Инфракрасные ракеты! Они повесили на дрона тепловые ракеты! Тут, в этой пустыне! Они наводятся на жару! Магма для них — это же сигнальный костёр!

В голове звенело, мысли путались, но я поняла, что к чему. Что ж, у нас появлялся шанс.

— Держи правее, Софи, ближе к лаве! — Я отчаянно махала руками. — Там мы затеряемся!

— Я уже поняла! Сейчас пойдём по лезвию бритвы!

«Зубр» вскачь летел по камням в сторону испещрённой провалами базальтовой равнины, в подвеске что-то стонало, а по кабине шла крупная вибрация. Гора, у подножия которой на островке средь лавы притаилась лаборатория, уже виднелась вдали, а сзади, постепенно увеличиваясь в размерах, нас нагонял силуэт «Кондора». Через несколько секунд сбоку опасно близко мелькнул первый провал, затем транспортёр лихо проскочил меж двух других и побежал вперёд, виляя и маневрируя под чутким управлением Софи — сосредоточенной, слившейся воедино с этой опасной дорогой среди лавовых озёр.

Всей душой я надеялась, что план сработает. Спроектированный для перехвата воздушных целей, «Кондор» давно сбил бы любой корабль, однако на земле, среди пылающих озёр у нас был шанс. Его инфракрасные сенсоры были дезориентированы. Что происходило с оптикой и другими каналами информации, как они работали в таких условиях — мне было неведомо, но я рассчитывала на то, что боевой программный комплекс в условиях недостатка вводных хотя бы перестанет атаковать…

Новый звуковой удар по несчастным ушам — и хищник пронёсся над самой макушкой, набирая высоту. Его стремительные обводы сверкнули на солнце, и через полминуты он скрылся за одним из вздымающихся вдали вулканов…

Вскоре, заглушив машину, мы сидели и прислушивались — не покатится ли издалека зубодробительное реактивное эхо. Но было тихо — похоже, летучий хищник, удовлетворённый игрой с беззащитной мышью, ушёл дальше по маршруту патрулирования, чтобы через некоторое время возвратиться вновь.

— Надо ехать, пока он не вернулся, — сказала я почти шёпотом, будто боялась, что он нас услышит. Или… чтобы не сглазить.

Софи молча кивнула, завела двигатель и неторопливо повела машину вперёд, осторожно огибая провалы с магмой…

* * *

Дверь за нами закрылась. Ожидавший в предбаннике Василий нетерпеливо потирал руки и облизывал пересохшие на жаре губы, а Софи сняла с плеча прямоугольную сумку с ретранслятором и протянула её начальнику охраны.

— Ну, как скатались? — спросил Василий, принимая устройство — бережно, словно младенца.

— С огоньком, — коротко сообщила Софи.

— Да уж… Я пока за вашими приключениями через окуляр наблюдал, сам чуть в штаны не наложил. — Василий театральным жестом смахнул пот со лба. — Только вы не обнадёживайтесь — эта птица вас запомнила. И когда она снова вернётся, она будет вас искать. Может, в следующий раз пушкой пройдётся на бреющем.

— Пусть ищет. Я туда больше не поеду ни за какие деньги. — Девушка кивнула на пыльный репитер сигнала. — Когда будет готово?

— Прямо сейчас начну его прилаживать. К вечеру, думаю, впаяю в нашу сетку, а там попробуем вызвать подмогу.

— Джон не показывался? — спросила я.

— Так и не вылез, гад бесноватый, — махнул рукой Василий. — Мозгоносцы работают, на камерах тишина. Чую, он как-то выбрался наружу и болтается где-то там… Кстати, ты. — Он ткнул пальцем в мою сторону. — Сдавай оружие обратно.

— Это обязательно? Может, сначала найдём беглеца?

— Для особо умных повторяю — огнестрел только снаружи. Если хочешь махать стволом, я тебе для этого выдал электрошокер.

Стиснув зубы, я рассталась с карабином. Василий отнёс его в арсенал и запер на замок…

* * *

Вдоль бесконечных коридоров едва заметный ветерок протаскивал тёплый воздух, наполненный странной смесью запахов, усиливая ощущение сдавленности и замкнутости. В ходе весёленькой поездки по окрестностям я прочувствовала ветер свободы, и мне хотелось снова выбраться из заточения — пусть даже с риском попасть под ракету.

Время в этих стенах, впрочем, летело незаметно. Все были заняты своими делами — Шен без устали ковырялся в теплице, Катрин появилась на поздний обед и снова исчезла в лаборатории, Василий весь день провозился с передатчиком, а мы с Софи и Оливером с