"Фантастика 2026-85". Компиляция. Книги 1-14 - Stonegriffin

Они пару секунд просто смотрели друг на друга. Всё, что можно было выкрикнуть, уже было сказано раньше. Здесь для крика не осталось места.

Китнисс подошла ближе, остановилась на расстоянии вытянутой руки. Разжала пальцы. На её ладони лежал знакомый металлический знак — сойка-пересмешница, потемневшая от времени, с мелкой царапиной по краю крыла.

Она взяла его руку и вложила значок в ладонь. Её пальцы были прохладными и чуть шершавыми от бесконечных тренировок.

— Он любит находить себе дурные компании, — тихо сказала она, глядя не на него, а на значок. — Постоянно тянется туда, куда нормальные люди не суются.

Голос прозвучал сухо, почти насмешливо, но на последнем слове дрогнул.

Пит сжал пальцы. Металл болезненно уколол кожу в основании большого пальца.

— Хорошая компания не всегда самая нормальная, — отозвался он.

Уголок её губ чуть дёрнулся — не лёгкой прежней улыбкой, а коротким движением мышцы, словно тело ещё не привыкло к этому жесту.

— Вернись, — сказала она. — Мне особо не на кого злиться, кроме тебя. Не забирай у меня эту роскошь.

Фраза прозвучала почти шуткой, но в голосе было слишком мало воздуха.

— Постараюсь, — ответил Пит. — Ты же знаешь, я не люблю оставаться в долгу.

— Гейл нужен, — тихо сказала она. Не вопрос.

— Да, — коротко ответил он.

Она кивнула, будто закрепляя то, что и так знала.

— Ты стал говорить как Хэймитч, — тихо сказала она.

— Надеюсь, без эффекта от его перегара, — ответил Пит.

На этот раз она всё-таки едва заметно улыбнулась, устало, но по-настоящему.

— Иди, — произнесла она. — А то твоя стая начнёт нервничать без вожака.

Он кивнул и шагнул мимо неё, чувствуя на плечах её взгляд — тяжёлый, тёплый, как ладонь, которой не дали коснуться.

***

За следующим поворотом воздух изменился. Появился низкий, чуть вибрирующий гул — звук, от которого легко дрожит грудная клетка. Стены расходились, коридор выводил в ангар.

Стелс-ховеркрафт стоял ближе к дальнему шлюзу. Под матовым покрытием его очертания казались расплывчатыми, словно кусок ночного неба поставили под бетонный свод. По полу уходили к машине толстые кабели, мигая редкими огоньками индикаторов.

У трапа уже ждали Лин, Нова, Рейк, Джоанна и Гейл. Каждый держался по-своему: Лин — с планшетом, который она пока не выпускала из рук; Нова — с ножом на поясе, в десятый раз проверившая крепление ножен; Рейк — с видом человека, который до сих пор не верит, что его не отправили в тыл; Джоанна — облокотившись о стойку, с той самой ленивой усмешкой, за которой пряталась собранность; Гейл — у пульта снизу, ладони опираются о холодный металл, взгляд цепляется за корпуса двигателей.

Пит обвёл их взглядом.

— Окно вылета открывается через двадцать минут, — сказал он ровно. — Проверка готовности.

Тишина. Никто не шевельнулся.

— Алгоритм отхода помним, — продолжил он. — Чуть что не так – и мы возвращаемся. Без обсуждений, без «ещё минуту». Если связь пропала — работаем по последнему сигналу.

Он на секунду коснулся пальцами нагрудного кармана, где под тканью уже холодил кожу маленький символ сойки-пересмешницы.

— Это наш единственный стелс, — сказал Пит тихо. — И наше единственное окно. Дальше все зависит только от нас.

Гейл слегка кивнул. Он и без того понимал это лучше других.

— Пора, — сказал Пит.

Он первым поднялся по трапу. За его спиной по очереди вошли остальные. Когда тяжёлая переборка закрылась, отрезав звук ангара, внутри стало тихо — той особой тишиной, которая бывает перед экзаменом, которого никто не назначал официально, но от которого многое зависит.

Глава 14

Стелс-ховеркрафт дрожал едва заметно — будто кто-то огромный, но осторожный, нёс его на ладонях. За узкими иллюминаторами лежала плотная, вязкая ночь: ни звёзд, ни горизонта. Внутри отсека тускло мерцали приборы, и эти огни лепили на лицах бледные пятна — делали всех похожими на людей со старой хроники: выцветших, усталых, с глазами, где теней больше, чем света.

Пит сидел спиной к борту, чуть согнувшись, так что плечо почти касалось холодного металла. Ремни казались лишними — не потому, что он не верил в турбулентность. Просто само ощущение что что-то его держит было чужим: в последние месяцы его удерживало только собственное упрямство, и то не всегда.

Он дышал ровно и считал вдохи, как считал шаги в узких коридорах Тринадцатого. В голове снова и снова прокручивалась последовательность действий: по пунктам, без права на лишнее движение там, где ошибка равна смерти.

Напротив, ближе к носовой части, сидела Лин. На коленях у неё лежал знакомый серый кейс с дротиками — её зона ответственности. Наушники плотно облегали уши; тонкие провода уходили к блоку связи. Лин почти не двигалась. Только иногда отражение бегущих цифр вспыхивало в её тёмных глазах, и взгляд делался на секунду глубже — значит, она что-то отмечала, запоминала, складывала в свой внутренний каталог.

Чуть дальше, у переборки, Рейк сидел так прямо, будто позвоночник у него заменили стальной штангой. Руки лежали на коленях, пальцы впились в ткань брюк. Он старательно не вертел головой, но время от времени всё равно косился то на Лин, то на Пита, то на ту часть отсека, где устроилась Джоанна. Там для него сходились сразу страх, восхищение и отчаянное желание ни в коем случае не опозориться.

Нова расположилась ближе к кормовому люку, чуть в стороне от остальных. На поясе — нож в низком подвесе, узкое простое лезвие, которое она выбрала в оружейке без колебаний. Она сидела неподвижно, с тем особым спокойствием человека, который уже бывал в местах, откуда возвращаются не все. Только пальцы время от времени касались рукояти — не проверяя, а словно напоминая себе: я здесь, я готова.

Джоанна устроилась ближе к проходу, закинув одну ногу на другую. На поясе — кобура с бесшумным пистолетом, рядом нож, выше — аккуратно свёрнутая удавка. Она лениво проверяла узлы и натяжение, будто собиралась не на операцию, а на прогулку по району, где лучше держать оружие под рукой. Иногда поднимала взгляд на Пита, задерживалась на нём на пару секунд и снова опускала глаза — словно сверяла что-то внутри себя с тем, что видит.

У самого носа, в кресле пилота, сидел Гейл. Длинные пальцы лежали на органах управления прочно, но без лишней силы. Время от времени он почти