"Фантастика 2026-85". Компиляция. Книги 1-14 - Stonegriffin

Сам коридор когда-то был техническим: по потолку тянулись трубы и кабели, стену местами закрывали металлические щиты, местами — голый бетон. Теперь здесь добавили фанерные вставки, имитирующие узкие проходы, несколько углов, пару «слепых» ниш. Свет давали редкие плафоны под потолком, нарочно развешанные неровно: пятна света перемежались длинными плотными полосами тьмы. Где-то впереди отмерял секунды ровный, чуть раздражающий слух стук капель — вода падала с трубы точно в одну и ту же маленькую лужу.

— Запоминайте, — сказал Пит негромко. — До вылета это ваш мир. Остального как будто нет.

Он двинулся первым. Не быстрее и не медленнее, чем нужно: шаги короче обычного, стопы ставятся почти параллельно, без привычного переката с пятки на носок. Плечи расслаблены, корпус чуть подан вперёд. Его движения не выглядели ни крадущимися, ни особенно осторожными — просто так ходит человек, который точно знает, где что торчит.

— Лин, — бросил он через плечо. — Смотри не под ноги, а на стык света и тени. Там всё интересное.

Она шла за ним второй, придерживая ладонью ремень, чтобы тот не бил по бедру. Её глаза действительно цепляли сначала край света, потом — угол, потом — возможный выступ. Где-то в глубине зрачков шевелились цифры.

— Не пытайся «вырасти» до потолка или «уменьшиться» до пола, — тихо добавил Пит. — Когда начинаешь тянуться вниз, пятка бьёт сильнее.

Сзади кто-то еле слышно задел плечом металлическую трубу, звук коротко отозвался в стене.

— Рейк. Стоп, — сказал Пит.

Шаги на секунду смолкли. Тишина сразу стала плотнее, и слышнее стал звук капель.

— Ты всё время оглядываешься, — продолжил он, не повышая голоса.

В полумраке дёрнулась тень.

— Мне… кажется, — голос Рейка прозвучал приглушённо, — что сзади…

— Когда ты всё время смотришь назад, — перебил Пит, — ты перестаёшь видеть, куда ставишь ногу. В тоннеле у тебя четыре врага: лишний звук, лишний свет, время и всё, что твоя фантазия дорисовывает в темноте.

Он остановился и повернулся к нему.

— Бояться нормально, — тихо сказал Пит. — Только страх должен быть там, куда ты идёшь, а не за спиной. Впереди его хоть видно.

Пауза. Несколько ударов капель в лужу.

— Понял, — выдохнул Рейк. Уже без попытки оправдаться.

— Тогда вперёд. И пока сам не решишь, что есть причина, назад не смотри. «Показалось» — не причина. Увидел, услышал — другое дело.

Он развернулся и пошёл дальше.

На первых шагах Рейк двигался так, словно под ногами у него тонкий лёд. Плечи зажаты, дыхание сбилось. Но через несколько десятков шагов звук его подошв выровнялся, и дыхание перестало бросаться в уши.

На середине второго круга Рейк вдруг резко вдохнул — и замер, будто сам себя поймал. Быстро прижал пальцы к верхней губе, сдержал рвущийся звук, и только потом продолжил идти, уже осторожнее. Маленькая победа, которую никто не отметил вслух.

Джоанна шла замыкающей. Она двигалась мягко, с какой-то расслабленной уверенностью, почти бесшумно. Руки засунуты в карманы, спина не согнута, ни напряжения, ни показной осторожности. Казалось, что она просто прогуливается по знакомому коридору, но обувь едва шуршала по бетону.

— Ты вообще ногами идёшь? — проворчал вполголоса Гейл, когда они разминулись в узком месте. — Или сразу по воздуху?

Нова держалась между Лин и Рейком. Она двигалась аккуратно, без лишних жестов; каждый перенос тяжести на другую ногу казался продуманным. Дважды её шаг почти сорвался в остановку: первый раз — когда лампа над головой резко мигнула, второй — когда с трубы капля упала ей прямо на рукав. Плечо дёрнулось, тело чуть сжалось — слишком знакомая реакция человека, привыкшего, что за любым малым сигналом может последовать удар.

Пит увидел это боковым зрением.

— Нова, — негромко сказал он, когда они дошли до разворота. — Не пытайся идти «в пустоту». Иди, маскируясь под уже существующий шум. Слушай вентиляторы, стук воды, гул кабелей. Ты не в камере. Здесь мир не молчит.

Она подняла на него глаза, коротко кивнула. На следующем круге, когда капля снова упала ей на рукав, её тело осталось спокойным, только рукав чуть заметнее натянулся на предплечье.

Гейл шёл уверенно, с той же внутренней раскачкой, с какой ходил по лесу в Двенадцатом. Колено пружинит, шаг широковат — уверенность человека, который привык чувствовать под собой землю, а не бетон. Пару раз Пит чуть поднятым пальцем останавливал его.

— Ты ставишь ногу, — сказал он тихо, когда они задержались в тени, — как будто под тобой мох. Здесь не будет ни мха, ни хвои. Здесь каждые лишние полсантиметра — лишний звук.

Гейл чуть усмехнулся, губами, без веселья.

— Привыкну, — коротко бросил он.

— Лучше привыкать здесь, — отрезал Пит. — Там времени будет меньше. Возможно, вам это все не понадобится, но, если ситуация потребует, я бы хотел, чтобы вы не поднимали лишнего шума.

Он не поднимал голос, но от этой сухой констатации воздух будто похолодел.

К концу второго часа коридор перестал восприниматься как просто «проход». У каждого появились свои мелкие привязки: знакомый отблеск на углу фанеры, маленькая царапина на щите, тот самый звук, когда капля попадает в воду.

Лин двигалась уже почти так же гладко, как Пит: её шаги совпадали с его по ритму, взгляд заранее проверял угол, прежде чем туда ступала нога.

Джоанна текла за ними, как вода — всегда находила, куда просочиться, не цепляясь ни за трубы, ни за стену.

Нова стала чуть короче переставлять ноги, и тяжесть в её шаге ушла.

Гейл выровнял шаг, перестал задевать носком бетонный пол, и звук под ним стал глухим, а не звенящим.

Рейк всё ещё изредка цеплялся носком за неровности, но уже не вздрагивал при каждом шорохе и не сжимался в плечах. Страх никуда не делся — просто перестал командовать телом.

— Ещё круг, — сказал Пит.

Никто не возразил.

***

Оружейная была узкой, как ячейка в сотах: две стены почти полностью заняты металлическими стеллажами, между которыми едва проходили двое плечом к плечу. Воздух здесь был насыщен запахом оружейной смазки и холодной стали. Лампа под потолком давала белый, слишком честный свет, без права на полутени.

На центральном столе, покрытом потёртым металлом, лежало оружие — но не то, какое большинство ожидало увидеть перед вылетом.

Ни автоматов в ряд, ни длинных винтовок, ни