Трон Войны - Guiltythree

Его кровь послужила посредником, помогая сплаву унаследовать неосязаемое качество уничтоженной стрелы — холодное, смертоносное чувство окончательности, которым она обладала. Жуткое дыхание Царства Смерти.

Сплав был почти готов.

Оставался лишь последний шаг.

Его другое «я» всё ещё было занято предотвращением разрушения Клинка Грёз. Он удерживал его плетение и одновременно направлял поток бесплотных искр, которые кружились в воздухе, готовые рассеяться, но не способные это сделать.

Когда раскалённая жидкость в тигле, казалось, достигла состояния равновесия, не становясь ни горячее, ни холоднее, Санни направил поток искр в форму.

И когда они послушно вошли в неё…

Затаив дыхание, он поднял тигель и вылил на них благословенный сплав.

Сияющий поток раскалённого металла поглотил искры эссенции, сделав их частью себя.

И таким образом якорь сложного магического плетения переместился из концепции серебряного длинного меча в массу жидкого металла.

Санни вздохнул с облегчением, понимая, что, по крайней мере, эта часть плана сработала так, как было задумано. Он не был уверен, что всё получится… в конце концов, он никогда раньше не пытался сделать ничего подобного.

Но Санни понял кое-что, пока экспериментировал, готовясь к этой ковке. На этом уровне ремесла воля мастера сама по себе была подобна кузнечному молоту.

Она тоже была инструментом для ковки металла в желаемую форму… а может, и в саму реальность.

Так что, если его воля была достаточно резкой и тираничной, многие вещи становились возможными просто потому, что он так пожелал. Конечно, чем больше его воля противоречила воле мира, тем сложнее было её исполнить.

В данном случае желаемый результат был сравнительно небольшим отклонением. А поскольку Трансцендентная воля Санни была закалена и отточена бесчисленными испытаниями, он добился этого без особых проблем.

«Теперь… ковка».

Как только благословенный сплав достаточно остыл, чтобы стать твёрдым, Санни извлёк из формы раскалённый добела слиток металла и положил его на наковальню.

Витки его змеиной татуировки зашевелились, когда Змей скользнул по его руке, превращаясь в оружие.

Однако на этот раз это был не одати. Вместо него это был кузнечный молот из тёмного, не имеющего блеска обсидиана.

Крепко сжав Оружие Души, Санни поднял его над головой, а затем обрушил на светящийся металл.

Во все стороны полетел дождь раскалённых искр, и Чудесный Мимик содрогнулся.

Глава 2057

Обучающееся плетение

Пока Санни готовился к ковке меча в реальном мире, он также сосредоточился на создании его плетения во сне.

Шесть из семи его воплощений участвовали в ковке, и каждому приходилось решать задачи, требующие предельной концентрации, а некоторые даже делали то, чего он никогда раньше не делал и не пытался.

В результате его разум находился под огромным давлением, не совсем трескаясь под ним, но определённо находясь на грани.

Тем не менее Санни продолжал упорствовать, сохраняя спокойное и решительное выражение лица. Ему были не чужды эти моменты сильного стресса — более того, он процветал в них. Чем тяжелее была ситуация, тем яснее становился его разум. Иногда это чувство ясности выходило за рамки обыденности, позволяя ему впадать в странное и необъяснимое психическое состояние.

Санни как раз находился в таком состоянии, чувствуя, что его разум работает со скоростью, которую даже он сам не в состоянии воспринять.

Вокруг него и из-за него происходило множество вещей, которые он не мог объяснить, но интуитивно понимал. И хотя он знал, что у всего, что он делает, есть чёткая причина и следствие, ему казалось, что реальность просто меняется по его воле.

Он находился на неизведанной территории, но был маяк, указывающий ему путь к безопасной гавани.

Стоя на краю сказочного острова, Санни сделал глубокий вдох.

Четыре его воплощения находились здесь, во сне Нефис о её Море Души. Одно из них служило проводником её эссенции, ещё двое плели из неё сияющие нити, а последнее выполняло самую важную часть задачи — создавало огромное, сложное и вдохновенное магическое плетение, которое Санни задумал для меча, связанного с душой.

Плетение, которое он хотел создать, было амбициозным даже по его меркам — и это без учёта уникального свойства привязывать Воспоминание к душе владельца. Поэтому этот акт колдовства обещал быть долгим и мучительным, сродни суровому марафону.

Однако…

Жизненно важный момент — возможно, самый важный момент всей ковки — должен был произойти в самом начале.

Он должен был произойти сейчас.

Взглянув на Нефис, Санни слабо улыбнулся.

«Ты доверяешь мне?»

Он понимал, что его вопрос не совсем справедлив. В конце концов, с точки зрения Нефис, они познакомились всего несколько месяцев назад. Доверие не давалось легко никому из них — это было то, что им обоим приходилось строить медленно и упорно…

«Доверяю».

Спокойный ответ прозвучал почти мгновенно.

Санни удивили её резкие слова. Нефис… казалось, тоже была удивлена. Она слегка нахмурилась, словно не совсем понимая, почему ответила так легко и просто.

Тем не менее улыбка Санни стала более расслабленной после её слов.

«Хорошо. Тогда, если ты что-то почувствуешь, не сопротивляйся. Позволь этому случиться».

С этими словами он сделал нечто одновременно и вполне разумное, и совершенно безумное.

Он закрепил магическое плетение — но не в осколке души, как он всегда делал раньше.

Вместо этого он закрепил сияющие нити эссенции прямо в одном из ядер души Неф.

В её Ядре Зверя, если быть точным.

Её глаза слегка расширились.

Санни напрягся, не уверенный, что его плетение выдержит. В конце концов, он даже не был уверен, что подобное возможно, не говоря уже о выполнимости.

Но он верил, что это так.

Он хотел, чтобы это было так.

В конце концов, они находились во сне. Почему бы этому не быть возможным здесь?

Конечно, он не мог просто… сплести душу живого существа. По крайней мере, пока что не мог. Но он и не пытался этого сделать — он просто пытался закрепить плетение Воспоминания в живой душе, а не в осколке, оставшемся после уничтожения души.

Он почувствовал, как тёплая рука Неф тихо дрожит у него на груди.

Но… больше ничего не произошло.

Её ядро души не отвергло плетение. Испепеляющее белое пламя не уничтожило сияющие нити эссенции души — в конце концов, эти нити были сотканы из того же пламени.

Якорь выдержал.

Широкая ухмылка разделила его лицо на части. Увидев это, Нефис тоже неуверенно улыбнулась.

«Что только что произошло?»

Он медленно выдохнул.