Путь Стража - Алвур

и стены. По крайней мере, так заявлял нам Огрен. Причин ему не верить у меня не было: для меня что рукотворный, что нерукотворный завал выглядели одинаково — как груда камней. Почему мы вообще дошли до завала, а не свернули по пути — рядом с ним был ход, который, по мнению Огрена, способен был вместить в себя целого бронто.

— Явно под огров копался, — уверял он.

Ход и правда оказался достаточно большим, чтобы даже Стэн не пригибался, когда шёл по нему. Иногда, правда, чтобы не стесать лбом выступающие неровности, ему всё же приходилось наклоняться. А вот выходить из прохода никто не спешил: в самом конце пути он был перекрыт тонкими серебристыми нитями паутины, которые переливались в свете светляка.

— Долбаные пауки. Ненавижу пауков.

— Страж должен быть бесстрашным воином.

— Тогда иди, сорви эту паутину и встреть весь восмилапый выводок, бесстрашный воин Бересаада.

— Откажусь.

— Ну, а я-то почему должен быть в восторге от этой мысли? Отойдите все. Подальше. Сейчас там будет жарко.

Повторить манёвр, который я применил в лесу Бресилиан, когда был там с Дунканом, у меня, конечно же, не получится… Руны надо было рисовать на полу, а я к полу даже не мог приблизиться. Зато я могу запустить туда огненную бурю. Посмотрим, как членистоногим это понравится.

Не понравилось. Совсем. Я едва успел запереть проход ледяной стеной, как в неё уже упёрся отчётливо видимый в свете разрастающейся бури силуэт паука. И он там был не один: минимум три твари бились в едва прозрачный лёд. А ещё я чувствовал, что в них что-то есть. Что-то знакомое… И это чувство распространялось всё дальше и дальше… Пока я не почувствовал всех пауков пещеры!

— Алистер, а я должен чувствовать скверну в животных?

— Вообще это не часто происходит со Стражами, но есть и те, которые чувствуют не только порождений тьмы, но и моровых зверей. Обычно, правда, это происходит под конец их жизни. А вообще вам всем уже пора бы и самим начинать чувствовать порождений тьмы. Но это так, к слову. А что?

— Да так. Ничего.

Тем временем, на внутреннем «радаре» живых целей становилось всё меньше. А три настырных гостя стучали по ледяной стене жвалами и жалом. Я приложил к ней руки, и, сосредоточился. С той стороны достался громкий писк, быстро затихнувший в отдалении — из стены выпрыгнули ледяные шипы, отбросившие двух пауков и нанизавшие на себя одного. Буря же, тем временем, добралась и до ледяной стены, освещая ход, в котором мы стояли ярко-жёлтым светом. Я прекратил подпитку заклинаний только тогда, когда на внутреннем «радаре» не осталось никаких точек. Стена льда быстро растаяла, и в лицо ударил горячий воздух, а нос забил запах гари.

— Когда-то тут был тейг, — задумчиво заключил Огрен, заглядывая в освободившийся выход. — Но пауки и ваш маг превратили это место в непонятно что.

— Это я так Скверну почистил, — стараясь удержать дрожь, ответил я. Кажется, встреча с Кошмаром не прошла бесследно для моей психики: у меня явная фобия.

— А, ну как скажешь. Только в тейге Ортан так не делай, а то мы никогда Бранку не найдём.

— В тейге Ортан ты сам будешь рубить всех тварей, у которых больше, чем две ноги.

— Добро. Пошли уже, чего стоять?

Глава 33

После встречи с пауками, мы устроили привал, на котором я проснулся в холодном поту и с чувством дикого напряжения. Только этого мне ещё не хватало… С того момента, как мы спустились в Орзаммар, я прикрывал сны своих спутников — Алистер и Элисса жаловались на кошмары, которые их преследовали с того самого момента, как они спустились под землю. Стэн не жаловался, но и он выглядел слегка не выспавшимся. Эльфы также подтвердили, что спокойно спать не могут, а значит, прошлые развлечения Кошмара не были разовой акцией. Вот и сегодня, выдернув друзей из власти демона Тени, я стал бродить по округе. Не то, чтобы я искал приключения или проблемы на пятую точку, но чем-то заниматься надо было. Бродил я, естественно, за пределами участка Тени, подвластного Кошмару, ибо ну его нахрен. Хотя, надо признаться, что демон куда-то свинтил, то ли спрятавшись, то ли поменяв охотничьи угодья. И, в процессе своего хождения, наткнулся на… Аномалию? Необычайно яркий сон, на который слетались все — и духи и демоны. Вот только пересечь его границу никто не мог: пара демонов Гнева, которые рискнули это сделать, просто сгорели. Я бы и сам прошёл мимо, если бы не услышал одно слово: из-за границы сна до меня явственно долетело слово «Шеппард». Заинтересовавшись, я решил подойти к границе сна, посмотреть на неё поближе. Быть может, удалось бы уловить из отголосков больше, но зря я это сделал. Если прочие демоны и духи отталкивались сном или сгорали на его границе, то меня протуберанец, вырвавшийся из ярко сияющей пелены сна, просто слизнул, затягивая в сон.

Я стоял на планете, казалось бы, лишённой жизни. Пустыня простиралась вокруг на многие тысячи километров. Я знал, что из живых существ на этой планете, считающие её своей, есть только кроганы и Молотильщики. Тучанка?

— Шеппард? Это ещё кто такой?

— Ты что, недавно на Тучанке? Где ты был всё это время?

— Людские имена такие сложные. Ещё и лица их запоминать.

— Это герой людей и всего их Альянса. Он как-то тут бывал, исполняя ритуал взросления. Довольно сильно позабавил шамана и вождя клана Урднот. Да и вождь Рекс отзывался о нём как о человеке не только слова, но и дела. Он как кроган, только в облике человека. Шеппард привёл на Тучанку отряд, чтобы избавить нас от генофага.

— Ага, конечно. Так я и поверил в его мотивы. Все они одинаковы — турианцы, саларианцы, люди. Они боятся мощи кроганов. И уж тем более, им плевать на наши проблемы с рождаемостью.

— Вождь Рекс верит ему.

— Вождь Рекс много во что верит…

Разговаривали два существа, которые однозначно определялись как кроганы, хоть и были они облачены в закрытую броню. И прерваны они были весьма бесцеремонным образом — по пустыне прокатился странный скрипящий звук. Казалось, он ввинчивается в череп, заставляя мозг страдать. Даже мне, бесплотному духу, пришлось несладко — казалось, что мозг, который, по идее, у духа в его бесплотной