Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

Когда гравитационные двигатели где-то под ногами со скрежетом смолкли, тишина показалась почти оглушительной.

— Экипажу и пассажирам приготовиться к переходу на местную гравитацию. Повторяю: приготовиться к смене гравитации.

Брим покрепче ухватился за поручень. Перепады тяготения он всегда переносил плохо. Каждый раз… ох… к горлу подкатил комок.

— Сэр, вы в порядке? — заботливо осведомился стюард.

— Да… всё хорошо, — выдавил Брим, приходя в себя по мере того, как вступала в силу местная гравитация. Так было всегда: когда-то легче, когда-то тяжелее. Он так и не смог привыкнуть к этим скачкам — из-за них его чуть не отчислили из академии рулевых.

— Вы уверены, сэр?

— Просто откройте люк, пожалуйста.

— Слушаюсь, сэр.

Стюард ловко откинул запоры и отодвинул люк в сторону. В вестибюль ворвался поток ледяного воздуха, пропитанный резким запахом озона. Снаружи раздался скрежет — кто-то выдвигал к люку плохо смазанную аппарель. Она с лязгом встала на место; стюард с профессиональным видом выглянул наружу, проверяя крепление.

— Готово? — спросил Брим, чувствуя непонятное нетерпение.

— Вроде бы надежно, сэр, — заверил его стюард, отступая в сторону.

Снова щелкнув пальцами, чтобы саквояж следовал за ним, Брим вышел на верхнюю площадку и на мгновение замер. Он оказался не готов ни к этой жуткой тишине, ни к полузабытой панораме: ржавеющие портальные краны, заброшенные бункеры и брошенные рудные баржи С-97, выстроившиеся неровными рядами вдоль заснеженного берега. В его памяти Гантаклар остался бурлящим котлом яростной деятельности. Теперь же, если не считать эскадрильи представительских транспортов, парящих на новеньких гравитационных площадках в тысяче иралов к востоку, ничто здесь не напоминало о звездных полетах. Это был не тот Гантаклар, который он знал. Это был его призрак.

Он осторожно начал спускаться по крутому, обледенелому эскалатору — лента, судя по всему, не двигалась уже десятилетия. Внизу двое флотских рабочих о чем-то толковали с водителем такси, чей скиммер тихо гудел в нескольких иралах от причала. Все трое, задрав головы, смотрели на него.

Когда он сошел на землю и миновал ворота, по хрустящему снегу ему навстречу вышел старший уоррент-офицер имперского флота Карескрии. Крепко сбитый мужчина с огромными, мозолистыми руками показался Бриму странно знакомым.

— Адмирал Брим, — произнес он. — Добро пожаловать в Гантаклар. В то, что от него осталось.

С этими словами он щелкнул каблуками и отдал честь.

Брим ответил на приветствие прежде, чем успел себя остановить.

— Спасибо, старшина, — пробормотал он, чувствуя, как краснеют щеки. — Только… теперь я просто Вилф Брим. И я что-то не припомню…

— Неудивительно, что вы меня не узнали, адмирал, — сказал уоррент-офицер. — Мы вместе служили в тридцатом орбитальном форте во время битвы за Авалон. Моя фамилия Блейк, старший уоррент-офицер Гарри Блейк. Я был техником систем на старом «Звездном огне» шестьдесят пять девяносто пять в тот день, когда нам на хвост сел «Горн-Хофф».

Брим покачал головой. За последние годы он столько раз заглядывал смерти в лицо, что все ужасы войны слились в одно сплошное пятно. Он решил притвориться.

— Старшина Блейк, ну конечно! — солгал он, протягивая руку. — Как я мог забыть?

— Учитывая всё, через что вам пришлось пройти за последние пару стандартных лет, адмирал, — произнес Блейк с сочувствием, в котором Брим не особенно нуждался, — я бы не удивился, если бы вы иногда забывали собственное имя.

— Порой так и случается, — отшутился Брим с кривой усмешкой. Но тут же вспомнил о чувствах собеседника и добавил: — Но я искренне благодарен вам за то, что вы помните.

— Рад стараться, — отозвался начальник причала, внезапно расплывшись в улыбке.

— Я вас тоже узнал, адмирал, — вставил таксист. — Только что рассказывал о вас старшине.

Брим лихорадочно соображал.

— В таком случае, и вам спасибо, — выпалил он, силясь изобразить некое подобие дружелюбной мины. — Но... напомните, где мы встречались?

— Лично — нигде, адмирал, — ответил мужчина. — Но вас часто показывали в новостях... ну, тогда, почти два стандартных года назад, когда... — он замялся и скривился.

Брим снова почувствовал, как горят щеки.

— Всё в порядке, — сказал он. — Те... неприятности меня больше не беспокоят.

— Тогда вы человек покрепче меня, адмирал, — перебил его старшина. — Это была подстава, каких свет не видывал. Вранье собачье, уж простите за выражение. Все и так прекрасно понимали, что происходит на самом деле.

— Ну... спасибо, — пробормотал Брим. — Но, пожалуйста, я уже давно не адмирал. Теперь я просто Вилф Брим.

— Понял вас, адмирал, — ответил старшина, открывая дверцу такси. — Что бы вы здесь ни затеяли, мы желаем вам удачи.

Внезапно все трое вытянулись во фрунт и отдали честь.

Брим снова выдавил улыбку — странно, насколько неуютно он себя чувствовал после всей той горечи, что принес ему трибунал. Он ответил на приветствие вопреки самому себе.

— Спасибо, друзья, — произнес он с искренним смирением.

— Я отвезу вас в штаб, адмирал, — сказал таксист, коротким свистком отправив саквояж Брима в багажное отделение.

Прежде чем сесть в машину, Брим тщательно отряхнул снег с сапог. Затем, пока дверца еще не закрылась, он спросил:

— Кто вас прислал? Я не ожидал, что меня будут так встречать у самого трапа.

— Один здоровяк, адмирал, — ответил таксист. — Главный старшина имперского Флота, вся грудь в орденских планках. Он был с одним из этих медведей из Содеской — пожилым таким господином.

Почему-то Брим не был особенно удивлен.

— Здоровяк-старшина и старый медведь, значит? — повторил он, прежде чем успел прикусить язык. — Вы не помните, как звали старшину?

— Ох, — таксист покраснел. — Кажется, мне не стоило о нем упоминать. Я и мой длинный язык.

— Ну, раз уж проговорились, может, вспомните имя? — спросил Брим, хотя уже и так знал ответ. Это не мог быть никто другой.

— Имя смешное, — сказал таксист. — Что-то вроде... — он нахмурился, сосредоточенно вспоминая.

— Что-то вроде Барбюс?

— Точно! Так и есть. Я так и подумал, что вы о нем слышали.

Брим слышал о нем, и еще как.

— И почему же вам не следовало называть его имя?