Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

чувства зашкаливают. Барбюс был его ближайшим соратником почти всю службу — он спасал ему жизнь столько раз, что и вспоминать страшно. Хотелось сказать так много, и всё же...

Тишину нарушил старый Бородов.

— Вилф Анзор! — взревел он, врываясь в комнату подобно косматому боевому краулеру в содескийском национальном костюме.

Его мех был каштанового цвета, и, хотя годы заметно пригнули его к земле, он всё равно оставался выше Брима. За стеклами старомодных роговых очков глаза содескийца искрились молодым задором и недюжинным интеллектом. И пусть его седеющая морда была уже не столь устрашающей, как в юности, пышные бакенбарды придавали ему вид глубокомысленный и ученый. Одет он был великолепно: добротное, до лодыжек, пальто из толстого серого фетра застегивалось на два ряда массивных латунных пуговиц. Из-под открытого воротника виднелась тяжелая жилетка из более темного фетра с высоким вышитым воротничком, стянутым изящным галстуком из золотого шнура. Его сапоги, явно предназначенные для верховой езды, были сшиты из жесткой блестящей кожи и снабжены неброскими шпорами, крепившимися у щиколоток тонкими ремешками. На голове красовалась массивная серая шапка из каракуля — гораздо шире сверху, чем у околыша, — из-за чего его голова напоминала мохнатую воронку. На левую руку была натянута искусно расшитая шестипалая перчатка из кожи офета.

— Самое время! — прокричал он, запыхавшись. — Мы заждались тебя!

В следующее мгновение Брим исчез в объятиях Бородова — сокрушительной содескийской медвежьей хватке, прижавшей его щеку к огромным латунным пуговицам пальто.

— Эй, чиф, — пропыхтел Бородов, пока Брим судорожно ловил ртом воздух, — любо-дорого снова видеть Вилфа, а? У нас говорят: «Когда скальные волки скользят по глубокому снегу, медвежата резвятся на самых высоких деревьях».

— Уж как водится, ваша светлость, — невозмутимо отозвался Барбюс.

— Анатоль Анастас, — прохрипел Брим, — ты же меня придушишь!

— Ха! Люди такие хрупкие, — зашелся в восторге старый медведь, наконец отпуская Брима, но продолжая энергично, по-человечески, трясти его руку. Внезапно он посерьезнел. — Хорошо, что ты решил вернуться на войну. Нам нужна твоя помощь.

— Не я решал, что мне пора уходить, — возразил Брим.

— Все твои друзья — все, чье мнение чего-то стоит, — знают это, Вилф Анзор, — прорычал Бородов. — Трибунал был дешевым балаганом ради спасения репутации генерала Траффорд.

— Балаган или нет, — заметил Брим, — но моей карьере пришел конец.

— Это временно, — пророкотал Бородов. — Со временем всё встает на свои места. — Он подмигнул Барбюсу. — К тому же, кто сказал, что для службы обязательно нужен флотский плащ? Старые друзья на этой конференции видят огромную нужду в твоих талантах. Я ведь прав, чиф?

Барбюс кивнул и поджал губы.

— По мне, так во всём этом есть смысл, лорд Брим, — сказал он. — Не могу представить, чтобы вы оказались здесь по какой-то другой причине.

Брим стиснул зубы. «Лорд Брим» звучало даже хуже, чем «адмирал», который теперь ничего не значил.

— Тебе и впрямь удобно меня так называть? — спросил он.

— Так точно, сэр, — торжественно ответил Барбюс.

— Послушай, чиф, — произнес Брим, — я ценю твое уважение и преданность, но —мне совсем не нравится слышать «лорд Брим» от друзей. Как насчет «шкипер»? С этим сможешь жить?

— Есть, шкипер, — ответил Барбюс с широкой улыбкой.

— Спасибо, старый друг, — с облегчением сказал Брим. — Я это ценю.

— А мне всё еще можно звать тебя «Вилф Анзор»? — спросил Бородов с рокочущим медвежьим смешком.

— Попробуй как-нибудь иначе, и я начну величать тебя «Ваше Великогерцогское Высочество», — предупредил Брим.

— Хм, — пробормотал Бородов, поглаживая длинные белые усы, — а ведь в этом что-то есть, а?

Барбюс закатил глаза к потолку.

— Господа, — произнес он с вежливой улыбкой, — там, внутри, уже начали.

Бородов на мгновение замешкался, затем повернулся к Барбюсу:

— Чиф, мне нужно перекинуться парой слов с лордом Бримом наедине. Вы не против?

— Никак нет, ваша светлость, — кивнул Барбюс. Он отдал Бриму честь и зашагал через вестибюль.

Внезапно веселость исчезла из глаз Бородова.

— Пришло время, Вилф, — торжественно пророкотал он. — Война продолжается, не затихая ни на миг. Для начала новых крупных операций не хватает лишь надежных линий снабжения. — Он ткнул украшенным перстнем пальцем в грудь Брима. — Мы полагались на твое руководство проектом «Сапфир», когда ты создавал великую космическую крепость Гонтор из древнего астероида — это сделало возможной операцию «Искра». Теперь нам снова нужно такое лидерство.

— Н-но… — замялся Брим.

— Никаких «но», Вилф Анзор, — перебил его медведь, подняв косматый палец. — С флотским плащом или без него, ты всё тот же человек, который командовал огромной звездной базой на Аталанте и возглавил рейд на Отранто, уничтоживший большую часть флота Торонда, и одновременно направлял реконструкцию Гонтора. Ты понимаешь?

— Что именно я должен понимать? — потребовал ответа Брим.

— Ты прекрасно знаешь что, Вилф Анзор Брим, — сказал медведь, и его взгляд впился в самую душу собеседника. — Я могу лишь догадываться, как сильно тебя уязвил этот несправедливый трибунал. Но если отбросить понятную обиду, император Онрад позаботился о тебе как мог в тех обстоятельствах, назвав тебя лордом Бримом Грейсонским со всеми вытекающими — включая замок Грейсон на собственной планете. Согласись, быть одним из богатейших людей империи — не самая завидная участь, а?

— Разумеется, — ответил Брим, чувствуя потребность защититься, — но…

— Никаких «но», — пророкотал Бородов. — Имей в виду: пока ты здесь, ты можешь — а можешь и нет — получить новые приказы по ведению войны против врагов и твоей империи, и моей Великой Федерации Содескийских Штатов. Подозреваю, что происходящее здесь окажется совсем не тем, чего ты ожидал когда-то или чего хочешь сейчас. Но одно я гарантирую: эта встреча будет для тебя важна. Ты готов снова вернуться к жизни?

— Ну, конечно… — начал Брим, чувствуя, как лицо заливает краска, но Бородов еще не закончил.

— Хорошо, — перебил его медведь. — Раз уж мы выяснили, что ты снова в числе живых, можем перейти к важным делам, а?

— Да, Анатоль Анастас, — признал Брим. — Прости. Похоже, я вел себя как плакса.

— Случись такое со мной, — ответил Бородов, — мне, пожалуй, было бы еще хуже, чем