"Фантастика 2026-181. Компиляция. Книги 1-28 - Маргарита Блинова

Я откинулась на спинку стула и нахмурилась.

Это что же получается?

Лекарка тоже порезалась о злополучную лошадку?

И если да, то это один из тех артефактов, что я уже встречала ранее? Или каким-то неведомым образом Таине не подфартило настолько, что она стала новым Всадником?

Быть Мором она не может, ибо это почетное и важное место уже занято мной. Войной — только в том случае, если северяне прохлопали еще какой-то осколок своего артефакта. Что вполне себе может быть, но верится с трудом. Голод находится под охраной ордена воинствующих библиотекарей, а до этого неизвестно сколько времени болтался в авоське, с которой носилась неугомонная Бестия.

То есть выходит, что Таина могла порезаться только о последний артефакт. И значит…

— Знающая стала Смертью, — пересохшими губами сказала я и посмотрела на Мела.

Тиграй выглядел так, словно его ударили чем-то тяжелым. Взгляд лихорадочно метался по столешнице, перепрыгивая от одного предмета к другому, а пальцы вцепились в край с такой силой, что древесина не вынесла напряжения и треснула сразу в нескольких местах.

Ой-ей. Что-то мне не нравится реакция тиграя.

— Мел, эм… все нормально?

— Нет! — неожиданно зло рявкнул некронавт.

* * *

Атмосфера на кухне из «доброжелательной» сменила свой градус на противоположный. Отец чуть отклонился, готовый в любой момент вскочить на ноги. Я обвела кухню взглядом, на ходу соображая, что делать, если у наставника случится брутальная истерика.

Но паниковали мы зря.

Мел сделал шумный выдох и чуть спокойнее закончил:

— Я в порядке, — крайне неубедительно соврал тиграй. — Точнее, буду в порядке, как только увижу Таину собственными глазами.

— Кстати, пап, — встрепенулась я, — а где Таина?

— Я спрятал адептку Знающую в безопасном месте.

— Где конкретно? — спросил Мел, с такой готовностью поднимаясь из-за стола, словно был готов лететь, а если придется, то и бежать за Знающей хоть сейчас.

Подслушивающий под окнами Мясник понял, что его с минуты на минуту вновь заставят куда-то лететь, и мягко сдал назад, скрываясь из поля видимости некронавта. Кто здесь был? Я здесь был? Нет-нет, вы что-то путаете! Я без сил валялся на травушке-муравушке в обнимку с большим плакатом «До утра не кантовать».

Я проводила ворчуна взглядом и задумчиво глянула на некронавта.

Странная у Мела какая-то реакция на новости о состоянии Знающей. Чересчур яркая. Так и не скажешь, что для него это обычное поручение ректора. Скорее наоборот.

Шестым чувством чую, что этих двоих что-то связывает. Еще бы понять, что конкретно. Долг? Дружба? Что-то еще?

Или я создаю привязанности на пустом месте?

— Придется подняться в мой кабинет, — предупредил папа, отодвигая полупустую тарелку.

Мел с такой экспрессией задвинул за собой стул, что ножки жалобно поскребли доски пола. Наклоняться и проверять, остались ли на паркете царапины, я остереглась. К чему провоцировать напряженного, как трансформаторная будка, тиграя? Я же не самоубийца, чтобы лезть в место, на котором крупными буквами написано «УБЬЕТ!».

Папулик, видимо, решил в схожем ключе, так как весьма бодро для демона знает, какого часа ночи вышел из кухни и поднялся на второй этаж. Отпер закрытую на кодовый замок дверь в кабинет. Щелкнул выключателем, снимая комнату с сигнализации и заодно включая свет. Дернул занавески на окнах. Убедился, что все в порядке, и только тогда подошел к столу.

— Место, где сейчас находится адептка Знающая, является секретным объектом, который принадлежит Триаде.

— Триаде? — переспросила я, с любопытством заглядывая в разложенную на столе карту.

— Триаде, — отчеканил папа с интонацией «тебе лучше не знать».

— Это единая система секретной разведки змеелюдов, русалов и троллей. — Мел в отличие от отца не считал меня маленьким ребенком, от которого необходимо прятать острые предметы и вечно что-то скрывать.

А может, так смело говорил об этом, потому что академия З. А. В. Р. сотрудничала с этими ребятами и каждую пятницу отправляла факультет небовзоров (и Деймана с его любимыми конспектами) к Триаде на стажировку? Кто ж знает!

— Триада появилась в ответ на подавление и массовую дискриминацию со стороны человеческой расы, — продолжил Мел, напрочь игнорируя старательно покашливающего отца. — По слухам, Юдау Чандарис одно время занимала пост председателя, пока не сменила место проживания на стены академии З. А. В. Р.

И почему я не удивлена?

Теперь, по крайней мере, начинаю лучше понимать, почему она, а не кто-то другой, преподает нам мнемотехники и всячески тренирует нашу память и мыслительный процесс.

Воображение мгновенно нарисовало образ квезалки. Вот она, вся такая загадочная и неуловимая, во всем черном крадется по коридору, чтобы никем не замеченной проникнуть в кабинет обожаемого ректора и чуть-чуть, буквально самую капельку, поковыряться в тайнах академии. Как она юркой змейкой проскальзывает в крохотную щелочку между открытых дверей и оказывается в приемной. И…

Как Фред, укоризненно глядя на нее поверх очков, вежливо сообщает, что господин Кай-Танаш срочно отбыл на педсовет в лекарское крыло, а без начальника в кабинет можно проникнуть только через его секретарский труп. А он, Фред, ну никак не может стать трупом, потому что не сделал квартальный отчет, поэтому не соблаговолит ли уважаемая шпионка заползти, то есть прийти недельки эдак через две.

Еще лучше в марте, там международный женский день, и полуорк, так уж и быть, ради праздника сделает для нее исключение.

Картинка ошарашенного лица Юдау с дергающимся от шока глазом оказалась до того зрелищной и забавной, что я прикусила губу и поскорее вернулась в реальность.

— Вот тут есть вход в шахту, — рассказывал папа, указывая в едва заметную точку на карте. — Вы сможете направить завра так, чтобы он подлетел вот с этой стороны?

— Мы не попадем в снежный обвал? — нахмурился тиграй.

— Не в это время года, — уверенно сказал отец. — Завр следом за вами в шахту не пройдет: высота потолков не позволит. Но вы можете оставить звездокрыла вот тут, на этом склоне, и спуститься к входу с этой стороны горы…

И тут случилось то, чего никак не ожидали ни Мел, ни папа, ни я.

Дверь на первом этаже с грохотом распахнулась, и на весь дом прозвучало громкое и воинственное:

— Хейнер!!!

Мы с папой замерли.

И если я почувствовала себя нашкодившей Бестией, пойманной с дынькой на месте преступления, то папа лишь слегка изменился