За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

что они будут счастливы от такой замены. Собственно, они сейчас занимаются тем же, чем занимались бы в аббатстве. Так пусть и дальше спокойно трудятся, а месяц пролетит быстро. Но конечно, если преподобная мать всё же будет настаивать и предоставит необходимого специалиста…

Епископ закатил глаза.

— Полагаю, этот вопрос не требует вмешательства сюзерена, и вы с преподобной сможете сами обсудить его и прийти к взаимоприемлемому решению. Покончим на этом. Барон фон Раппин, преподобная мать Тереза — я вас больше не задерживаю.

* * *

Грузовик мелко трясся на булыжной мостовой, и от неприятной тряски ломило зубы. Лена поморщилась и недовольно спросила:

— Вот что у них здесь за мания мостить всё булыжником?

— Булыжником они сами мостят, — авторитетно пояснил десятник Микула Зимин, командир мобильной группы, которая, собственно, из его десятка и состояла, — а если тёсаный камень класть, то его покупать надо. Ещё асфальт можно, но там и за укладку надо платить. Деревенские здесь жмоты.

— А у нас они будто не жмоты, — фыркнула Лена.

— Тоже верно, — покладисто кивнул Микула.

Грузовик, наконец, выехал на центральную площадь деревни, и затормозил у дома старосты. Лена спрыгнула с высокой подножки и огляделась. Из кузова спрыгивали ратники, разминая ноги, затёкшие от долгого сидения на неудобных скамейках. От дома к грузовику уже спешил староста, и со всех сторон понемногу начинали стягиваться любопытствующие крестьяне. Лена заметила, что стоящий тут же на площади трактир явно пустовал — что бы ни говорили про местных, но днём они работали, а не сидели по трактирам.

— Ваша милость, — почтительно поклонился подошедший староста.

— Здравствуйте, почтенный, — благосклонно кивнула ему Лена. — Надеюсь, здесь с баронской податью проблем не будет?

— Не будет, ваша милость, — степенно ответил староста. — Всё собрано.

— Сразу видно основательных людей, — с удовлетворением отметила Лена. — И улицы у вас чистые, и дома добрые, и с податью всё в порядке. Я отмечу деревню Ахья в своём докладе барону.

— Благодарим, — поклонился староста. — Дозвольте задать вопрос, ваша милость?

— Задавайте, почтенный.

— Его милость барон говорил о награде за пойманных чужаков…

— Слово барона нерушимо, — веско сказала Лена, — и не смейте в этом сомневаться. Если вы действительно задержали чужих сборщиков, награду получите немедленно. Показывайте, кто там у вас.

— Йорма, доставайте этих, — распорядился староста и пояснил для Лены: — Они в подполе у меня сидят. — И с грустью добавил: — Два окорока сожрали…

— Чего ждать от преступников, — согласилась Лена, усилием воли подавив улыбку. — Микула, отправь с ними своих, пусть проследят, чтобы задержанные не буянили.

Ожидание надолго не затянулось, и через несколько минут трое задержанных со связанными руками стояли перед Леной.

— Ну и кто это у нас? — спросила она, разглядывая мрачно смотрящих на неё арестантов.

— Это из Кастера люди, ваша милость, — пояснил староста. — Мы их знаем, они каждый год с нас подать собирают. А в этом году вот не сложилось.

— Ты за это ещё заплатишь, старый хрен, — с угрозой сказал один из задержанных, недружелюбно глядя на старосту. — Мы с тобой не последний раз встречаемся, не думай, что на этом всё закончилось.

— Ты дурак, человек из Кастера, — спокойно сказала Лена. — Ты раскидываешься угрозами, стоя перед хозяйкой земель. Микула, десять плетей этому за угрозы подданному барона, и ещё десять за то, что он делает это передо мной.

— Ты лучше поблагодари её милость баронессу за доброту, Рейн, — посоветовал староста вслед задержанному, которого подхватили и поволокли ратники. — Его милость барон тебя бы за это повесил, у него это быстро.

— А вы, почтенный Вейко, — обратилась Лена к старосте, — насчёт угроз не беспокойтесь. Барон фон Раппин сможет призвать к ответу любого, кто посмеет обидеть его подданных. Тот, кто в этом сомневается, пусть посмотрит на стены Нейгаузена. К тому же в вашей деревне мы планируем устроить опорный пункт стражи, так что без защиты вы не останетесь.

— А… — тут же оживился староста.

— А при раздаче подрядов для строительства предпочтение будет отдаваться жителям деревни, — пообещала Лена. — Микула, грузи задержанных, а вас, почтенный, попрошу получить ваши законные триста пфеннигов.

* * *

Карлу Штернбергу барону фон Кастеру

Мой дорогой друг и сосед!

Памятуя о том, что Вы, по всей вероятности, беспокоитесь о ваших пропавших людях Рейне Пало, Эльмаре Вайсе, и Бернде Кернере, спешу Вам сообщить, что с ними всё в порядке. Они были задержаны крестьянами деревни Ахья при попытке вымогательства — попытке, разумеется, самочинной! — я и в мыслях не допускаю, что Вы стали бы таким образом ставить под угрозу нашу с Вами дружбу.

В настоящее время они отрабатывают уплаченное за их поимку вознаграждение на постройке раппинской тюрьмы. За исключением, однако, Рейна Пало — он вёл себя дерзко, и милостью баронессы фон Раппин получил двадцать плетей. Заверяю Вас, дорогой друг, что волноваться о нём нет ни малейших причин — медикус Раппина оказал ему всю потребную медицинскую помощь. По выздоровлении он присоединится к своим товарищам. После того как они отработают выплаченные за них триста имперских пфеннигов, я вынесу решение об их дальнейшей судьбе. Впрочем, не буду возражать, если вы предпочтёте наказать их сами, выплатив за них триста пфеннигов — я прикажу передать арестованным ваше решение по этому вопросу, которое надеюсь услышать в самое ближайшее время.

К сожалению, использование преступников на подсобных работах вызвало недовольство моих подданных, которые рассчитывают на эту подработку сами, и считают, что осуждённые преступники отбирают у них рабочие места. Уступая просьбам подданных, и с глубокой печалью в сердце, я вынужден был распорядиться о том, что в дальнейшем подобные вымогатели должны быть казнены на месте. Разумеется, исходя из принципов гуманности, тела казнённых будут незамедлительно передаваться в баронство Кастер для должного погребения.

Я прошу Вас, любезный барон, довести до Ваших людей неизбежные последствия их самодеятельных попыток получить что-то с моих крестьян. Поверьте, выиграют от этого все — Ваши люди останутся живы, мои люди сберегут патроны, а мы с Вами, дорогой друг, сохраним нашу чудесную дружбу.

Засим прощаюсь, с наилучшими пожеланиями Ваш преданный друг Кеннер Арди барон фон Раппин.

* * *

Жизнь в Раппине оказалась неожиданно насыщенной и увлекательной, но на горизонте уже замаячила летняя сессия, и дальше тянуть с возвращением стало невозможным. Наконец, я объявил о скором отъезде и собрал заключительное совещание.

— Прежде всего обсудим самое важное, — начал я. — А учитывая, что у нас за соседи, самое важное — это вопросы безопасности. Сразу скажу, что полк уходит вместе