За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

— Я другое имел в виду, — буркнул я.

— Я знаю, что ты имел в виду. Ты не хочешь меня брать, потому что это опасно, и непонятно чем может кончиться. Кени, мы туда поедем вместе, одного я тебя не пущу.

Я вздохнул. Когда она так упиралась, спорить было бесполезно.

— Не настолько уж там опасно. Ну ладно, раз уж ты так решительно настроена, поедем вместе. Как только полк пойдёт домой, так и мы тоже домой двинемся, а по дороге к лесным завернём, посмотрим на них.

— Ты с полком к ним хочешь заехать?

— Нет, ни в коем случае, — покачал головой я. — Они это воспримут как угрозу и сразу настроятся на конфронтацию. Потом будет гораздо сложнее уговорить их сотрудничать.

— Так а что ты хочешь сделать-то? — удивилась Ленка. — Разве не прогнать их из баронства?

— Конечно, нет, — усмехнулся я. — Я что — похож на идиота? Лесные — это наш самый ценный актив, который стоит больше всего нашего баронства, а может, и больше всего епископства. Если удастся уговорить их сотрудничать, наше баронство из глухой дыры сразу превратится в богатейшее баронство Ливонии. Если, конечно, нас в процессе не придушат. Попы просто ничего не знают о лесных, вот и считают, что их надо прогонять. Хотя о них вообще мало что известно — они обычно имеют дело только с Высшими, не знаю почему. А от Высших получить какую-то информацию… ну, ты сама знаешь.

— А ты тогда откуда о них узнал?

— Да я о них, по сути, ничего и не узнал. Про них пару раз упоминала Алина — совсем немного, буквально несколько слов. Когда мы в прошлом году ехали в ту пещеру, она мельком обмолвилась, что княжество с лесными торгует. А совсем недавно в разговоре с ней проскочила реплика, что, мол, эликсиры-то и лесные делают, только из трав. Я позже немного подумал над этим, прикинул объёмы и понял, что бóльшая часть высокой алхимии в княжестве приходит, скорее всего, от лесных. У нас в княжестве всего двое Старших алхимиков, и они такой объём алхимии произвести не могут. Да они к тому же и производством почти не занимаются, в основном преподают и статьи пишут. А ведь княжество высокую алхимию ещё и за границу продаёт, и зарабатывает на этом прилично.

— Надо же, — поразилась Ленка. — Если бы Алина это мне сказала, то мне бы и в голову не пришло обо всём этом задуматься. Всё-таки ты умный, Кени.

— Спасибо тебе за то, что ты в меня веришь, — с сарказмом ответил я.

— Нет, я серьёзно, Кени. Мало кто мог бы вот так, всего из нескольких слов сделать выводы.

— Мне приятно, что ты обо мне такого высокого мнения, милая, но всё же додуматься до этого могли бы очень многие. Просто мало кто знает про лесных. А если кто и знает, так только то, что есть где-то там лесные племена, то ли люди, то ли нелюди. Из этого никаких выводов не сделаешь. И я бы тоже ни до чего не додумался, если бы Алина случайно не проговорилась.

— Думаешь, случайно?

Я завис, припоминая все обстоятельства нашего с Алиной разговора.

— Знаешь, а ведь может, что и не случайно, — наконец, сказал я. — То есть это выглядело, как случайная оговорка, но что-то мне уже не верится, что Алина может вот так случайно оговориться. Всё-таки её вид и поведение здорово сбивает с толку. Очень легко забыть, кто она такая, и воспринимать её как подружку.

— Я никогда не забываю, кто она такая, — снисходительно хмыкнула Ленка. — Нас, женщин, умильными глазками не обманешь. Это вам улыбнёшься, и вы как кисель растекаетесь.

Я оскорблённо посмотрел на неё, не говоря ни слова.

— Ну ладно, я немного преувеличила, — отыграла назад Ленка. — Но всё равно, мужчин легче обмануть, особенно такой, как Алина, с её-то опытом.

— Есть в твоих словах правда жизни, — вздохнул я. — Но в любом случае, даже если она сказала это не случайно, я её целей не понимаю, и скорее всего, не пойму, пока не станет поздно. Так что не стоит и голову ломать.

— Так ты что, будешь с лесными договариваться о поставках эликсиров?

— Нет-нет, не так быстро, — покачал головой я. — Слишком уж легко на этом шею свернуть. Как по-твоему — папе понравится, что у него такое баронство из рук уплыло? За него можно любого фюрста со всеми потрохами купить, а досталось оно непонятно кому. Здесь не надо быть очень умным, чтобы догадаться, что папа за это на нас очень сильно обидится.

— Он же сам нам это баронство отдал!

Я посмотрел на неё с безмолвной иронией.

— Ну да, он, скорее всего, об этом и не вспомнит, — согласилась Ленка.

— А если вдруг и вспомнит, то тут же заставит себя забыть, — усмехнулся я. — Потом есть ещё князь. Думаешь, ему понравится, что у него в таком выгодном деле вдруг появился конкурент? Я уверен, что князь уже про лесных знает, и ему это уже не нравится. Что князь, что папа могут доставить нашей семье немало неприятностей, возможностей у них для этого полно. Просто так нам здесь разгуляться не позволят, надо принять это как факт.

— Можно тайно сбывать продукцию через князя, — подумав, предложила Ленка.

— С князем это решит проблему, — согласился я. — Зато с папой всё станет совсем плохо. Вечно держать это в тайне не получится, рано или поздно люди папы всё узнают. И как только выяснится, что мы получали хороший доход, не платя церковной доли, баронство у нас моментально отберут, причём совершенно законно. А платить церковную долю с тайных продаж мы, естественно, не можем — источником доходов сразу же заинтересуются. Это как если бы вор решил честно заплатить налоги с украденного.

— И что тогда делать?

— Не знаю пока, — пожал я плечами. — Буду искать варианты. Пока ясно только, что обязательно придётся как-то делиться. Но в любом случае, до подтверждения инвеституры я никаких дел с эликсирами вести не собираюсь, так что ещё три года можно над этим думать и почву готовить. А может лучше будет вообще подождать, пока Скорцезе не станет папой — с ним наверняка будет гораздо легче договориться. Хотя бы потому, что он не будет воспринимать это баронство как украденное у него.

* * *

— Интересный какой лес, — с удивлением сказал Ленка.

— Интересный, да, — задумчиво согласился я, разглядывая кромку леса саженях в пятидесяти от нас.

Для того чтобы определить, где живут эти самые перерожденцы,