Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

Штаб операции собрали в новом, ещё пахнущем краской здании Генерального штаба, выстроенном после южной кампании на краю военного квартала Марсаны, рядом с проездом к гаражам, связной башней, площадкой для посадки штабных воздухолётов и длинным приземистым корпусом, где за толстыми стенами работали картографы, эфиристы связи, метеомаги, шифровальщики и логисты. В большом зале второго этажа остро пахло бумагой, свежей краской на новых морских картах, табаком и крепким солго. За окнами, мутными от дождя, виднелись не парадные сады, а мокрый двор с тремя штабными машинами, двумя бронированными автомобилями связи и курьерским воздухолётом на дальнем круге, чьи плоскости были зафиксированы стяжками, потому что порывы ветра в этот день всё ещё считались опасными даже для стоянки.

Король Логрис Девятый стоял у главной карты и не садился, хотя кресло для него уже поставили во главе стола. На стене перед ним лежал весь западный материк с Шардалом, Зальтой, Гилларом, Истаром, Гарнатом, Таваланским астархатом, Эндорийским королевством, Винтралой и морскими путями к Ларнасу; рядом, на отдельном планшете, была закреплена восточная карта с Балларией, Эльгароннским королевством, Иннисом, Харгоном, Инмарланой, Регилой, Витильским астархатом, Сараннией, Техумом и Интаррой, потому что война вокруг ларнасского острова уже стала вопросом не только ближайших портов, но и всей системы государств, где каждый правитель должен был решить, что ему выгоднее. помочь Шардалу, помочь Ларнасу, продать помощь тому, кто заплатит лучше, или просто дождаться, пока победитель сам объяснит остальным, где теперь проходит новая граница.

— Начнём с тех, кто уже перестал метаться, — сказал Логрис.

Канцлер Ругор Валтис, сидевший слева от королевского места, открыл папку с донесениями, но говорил не по бумаге, потому что за последние недели выучил эту карту не хуже военных.

— Эндория подтверждает размещение второго эшелона флота и сил обеспечения в своих гаванях и готова к этому ещё принять ремонтные мастерские, склады продовольствия и госпитальные корабли. Король готов взять на себя размещение раненых в госпиталях страны.

Логрис кивнул, принимая информацию.

Адмирал Ридо Сальди, сидевший напротив канцлера, положил широкую ладонь на край карты.

— Для флота эндорийские бухты решают половину зимней задачи. Там можно держать корабли под берегом, ремонтировать корпус после переходов, менять секции машин, принимать топливо и боезапас, не гоняя транспорты туда-сюда через открытое море. До Ларнаса оттуда всё равно далеко, но весной это будет уже не марш из дома, а выход с передовой линии.

Ардор Таргор-Увир стоял рядом с командующим Егерским корпусом Зендо Корвосом и смотрел на карту Ларнаса, вывешенную на вертикальный планшет. На этой карте остров выглядел не священным знаком Церкви всех богов и не местом паломничества и не белым городом из храмовых гравюр, а военной задачей. главная гавань, малая гавань, внешние скалы, старые стены, батарейные площадки, кварталы храмов всех двенадцати богов, главный храм Всех Богов, храмы отдельных богов, храмы аспектов, среди которых отдельно отмечали Храм Призыва, и слишком много серых пустот там, где разведка не имела надёжных сведений о нижних ходах, старых подземных залах, складах Церкви и тех местах, куда Аврел мог перенести работу Машины.

— Гилларское королевство объявило нейтралитет, — продолжил канцлер. — Настоящий, насколько это возможно в их положении. Военные грузы через их порты они не пропускают, наших кораблей не принимают, ларнасским посланникам тоже не дают действовать свободно. Но частным торговым домам разрешены поставки свежих продуктов, лекарств, ткани, и запасных частей для техники, если груз не идёт по военным каналам.

— То есть они не с нами, но хотят, чтобы наши моряки ели гилларский хлеб, — сказал Сальди.

— Они хотят, чтобы после войны им можно было сказать обеим сторонам, что они не стреляли, — ответил Корвос. — Хлеб прилагается.

Логрис не улыбнулся.

— Пусть продают. Платить вовремя, проверять вес груза на наших складах, не обещать им больше того, что уже сказано.

— Гарнат действует схоже, но откровеннее, — сказал Валтис. — Нейтралитет объявлен, купцам разрешили поставлять сухое мясо, консервы, лекарские спирты и тёплую ткань для портовых команд. Гарнатский двор делает вид, что не видит связи между этими поставками и будущей блокадой Ларнаса.

— Гарнат хорошо видит только деньги, — сказал адмирал. — В остальном у них слабое зрение.

— Таваланский астарнат не отвечает прямо, — продолжил канцлер. — Через восточные караванные дома идут запасные кристаллы для машин и медицинские наборы. Их правитель не хочет ссориться с Церковью всех богов, но ещё меньше хочет остаться за пределами будущей системы снабжения.

— Эндорийское королевство? — спросил Логрис.

— Они предоставляют Два крейсера сопровождения, шесть боевых магов, группу настройщиков эфирных двигателей и три эскадрильи подготовленные для работы в горных условиях, — сказал Валтис. — Официально они отправляют их для защиты торговых путей от возможных ларнасских провокаций, но командование просят обкатать их в реальных боях и подчинить полётные задания нашему общему плану.

— Примем, — сказал Логрис. — Пусть охраняют дальние маршруты, прикрывают транспортные узлы и учатся работать с нашими связистами. Весной каждый лишний экипаж, станет на вес золота.

На восточной карте красными и синими метками уже отмечали государства, чья помощь была далёкой, но не бесполезной. Баллария сохраняла спокойный официальный тон, разрешала закупки продовольствия в трёх портах и принимала небоевые суда на ремонт после штормов, но боевые корабли у своих причалов видеть не желала. Эльгароннское королевство прислало двух сильных целителей и деньги, объяснив это благотворительной заботой о сохранении жизней моряков. Королевство Иннис готово дать магов погоды и несколько высотных авиаразведчиков, но не хотело, чтобы их имена звучали в приказах до первого крупного успеха.

Великое герцогство Харгон предлагало тяжёлые десантные транспорты и специалистов по штурму укреплённых портовых сооружений и фортов, потому что там имели богатый опыт штурма морских гаваней и береговых батарей. Инмарлана, имея собственные сложные отношения с Церковью, молчала слишком тщательно, и это молчание штабные отмечали не как отсутствие позиции, а как повод следить за её посольствами. Регила колебалась. Витильский астарнат смотрел на Регилу, Сараннию и Техум, как степной хищник смотрит на стадо перед переправой, выжидая, кто первым войдёт в воду. Саранния не хотела терять храмовые земли и потому осторожничала. Техум отправил длинное письмо о