Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

ли? Как скоро меня снова поймают на вранье? И самое главное — мне-то самому приятно будет находиться с человеком, зная, что не просто недоговариваю ему о каких-то вещах, но пообещал не умалчивать ни о чём и не сдержал слова? И так изо дня в день, изо дня в день…

Не проще ли отпустить ситуацию и дать утихнуть страстям? Найду Нину не в это воскресенье, так в следующее, тогда и поговорим.

Наверное, я вполне отдавал себе отчёт, что не найду и не поговорим, и всё это было лишь самоуспокоением, ну да и неважно. Поживём-увидим.

Под пиджак забрался холодный ветерок, я поднялся с лавочки и двинулся в сторону безымянного бара, в надежде, что сумею воспроизвести условный стук и меня пустят внутрь. Пить уже не хотелось, но и возвращаться в расположение не имелось ни малейшего желания. А для всего остального было слишком рано: гуляки уже начали расходиться из ресторанов, и работавшие ночь напролёт питейные заведения готовились закрыться, а до открытия прочих оставалось никак не меньше двух-трёх часов.

У «Скипетра и короны» стояла малолитражка, не шедшая ни в какое сравнение с виденным мной здесь вчера роскошным авто, но я всё же скользнул по ней взглядом, уже привычно запомнив регистрационный номер.

— Чего пялишься, быдло? — послышалось от входа в клуб.

Остановился. Обернулся.

На крыльце курила парочка монархистов с посверкивавшими на лацканах модных пиджаков старорежимными серебряными орлами. Тот, что меня окликнул, был невысоким и не полным, скорее — просто рыхлым. Его приятель выглядел куда внушительней и спортивней, но тоже крепостью сложения не поражал. Вот так навскидку — средний вес.

— Чего вылупился? Проваливай! — это выдал уже именно он.

Я бы и прежде не упустил повода подраться с реваншистами, сегодня же воспринял такую возможность даром небес, поманил двумя пальцами грубиянов к себе.

Молодой человек спортивной наружности мигом выкинул окурок в урну и сбежал с крыльца, рыхлый последовал за ним, но драки не случилось. Из распахнувшейся двери на улицу вышли две расфуфыренных барышни, и стройная девица в меховой накидке со смешком сказала:

— Не горячись, Анатоль, а то он тебя арестует!

Сначала знакомым показался странный тягучий акцент и манера проглатывать окончания слов, затем присмотрелся и припомнил саму барышню — весьма симпатичную и даже красивую, если только не брать в расчёт челюсть, делавшую лицо слишком уж вытянутым. Не совсем лошадиным, но ассоциации возникали именно такие.

Да это та самая штучка, которую как-то доставил на мотоцикле к Эпицентру!

Как же её звали…

Анатоль озадаченно оглянулся и осведомился:

— Это как?

— Он из корпуса! — пояснила девица, тут-то я и вспомнил её имя-отчество.

Юлия Сергеевна! Врач называл её именно так!

Вроде — пустяк, но я не собирался упускать шанс расплющить пару реваншистских носов, и хоть ясность мысли оставляла желать лучшего — или же именно по этой причине? — легко нашёл, как обернуть новое знание в свою пользу.

— Юлия Сергеевна! — расплылся я в широченной улыбке. — Неужели те пятнадцать минут, что вы стискивали меня в своих объятиях, так запали в память?

Думал, дёрнется Анатоль и приготовился уклониться, но спортсмена опередил рыхлый молодой человек.

— Подлец! — выкрикнул он и ринулся на меня с кулаками до того неумело, что я даже растерялся и не ударил, а просто отступил в сторону.

Юноша проскочил мимо, поскользнулся на обледеневшей брусчатке и со всего маху врезался в автомобиль. Я повернулся проследить за ним и напрасно — Анатоль вмиг оказался рядом и заехал мне в челюсть.

Голова мотнулась, в глазах сверкнули звёзды, и на мгновенье я выпал из реальности, но успел прийти в себя, прежде чем подогнулись ноги и уселся на мостовую.

— Врежь ему, Анатоль! — завопила девица — не Юлия Сергеевна, а её товарка, и этот возглас продрался сквозь ватную тишину обморока. Я отработанным движением уклонился от очередного замаха и отступил, разорвав дистанцию.

Вставший в стойку молодой человек покрутил кулаками и с нескрываемым превосходством сообщил, что является действующим вице-чемпионом общества по боксу в среднем весе, а после позвал:

— Подходи, ещё получишь!

Рыхлый стоял у автомобиля и накинуться на меня больше не пытался, челюсть ныла, распухла рассаженная губа, да ещё на воротник сорочки попала капелька крови, и стоило бы поскорее замыть пятно, а вместо этого я шагнул вперёд. Спортсмен счёл меня лёгкой мишенью и провёл прямой в голову — двигался он быстро и очень технично, но не попал.

Уйти от удара позволил кинетический импульс; я не отпрыгнул даже — отбросил себя в сторону, и сразу вторым выплеском сверхсилы толкнулся обратно. Левый кулак шибанул провалившемуся в слишком глубокий выпад боксёру под рёбра, тот согнулся и получил правой в ухо!

На этом стычка и закончилась; мой визави рухнул на брусчатку, как подкошенный. Да — я сжульничал, но и он врезал исподтишка. Квиты. А иначе — никак. В технике я противнику наверняка уступал, без фингалов бы точно не обошлось, а у меня и так в очередной раз губа расквашена.

— Убивают! — истошно завизжала вторая девица. — Полиция! Полиция!

А вот Юлия Сергеевна драть глотку не стала и поспешила к нокаутированному спортсмену. Моим же первым порывом было кинуться наутёк, но переборол его, отошёл к ближайшей лавочке, плюхнулся на неё и сгрёб наметённый к ножке снег, принялся счищать с воротника капельку крови.

Ну а что? Спортсмен первый в драку полез, да и без серьёзной травмы обошлось — вон, уже трепыхается.

— Тебе конец! — заявил рыхлый, который в отличие от девиц и не подумал помочь товарищу.

— Мне? — уточнил я с нескрываемым удивлением. — Чудак! Это вы на бойца корпуса напали!

Моё заявление заставило истеричку заткнуться, она зло бросила:

— Нет, это ты накинулся на Анатоля! Я это подтвержу! Мы все подтвердим!

— Здорово! — обрадовался я совершенно искренне. — От лжесвидетельства до потери благонадёжности один ма-а-аленький шажок. Вот и посмотрим, насколько хороши ваши адвокаты.

— Поверят нам, а не тебе! — выдал рыхлый.

Я постучал себя пальцем по виску.

— Все доказательства тут, балбес. Никогда допросу под препаратами не подвергались? Это ничего, узнаете много нового.

— Ты… Ты… — Монархиста аж начало распирать от возмущения. — Ты опорочил Юлию Сергеевну! Ты её оклеветал! Это преступление!

Тут я не сдержался и рассмеялся.

— Вот уж нет! Я сказал правду, только правду и ничего кроме правды.

— Лжец!

Анатоль уже пришёл в себя и уселся на нижнюю ступеньку крыльца, Юлия Сергеевна отвлеклась от него и одёрнула рыхлого:

— Роман, угомонись! Я его действительно обнимала! Это же мотоциклист, который подвёз меня до Эпицентра! Неужели