Тёмная суть - Анастасия Командор

них всего лишь странная девчонка, которую можно не замечать, пока она не мешается. Когда станет жарко, тебя не спасут твои молитвы. И Господь не спасет, потому что он все это и устроил.

Жатва не улыбалась, пока говорила это, пока смотрела немигающим взглядом в круглые впалые глаза послушницы, и оттого от ее угрозы всем сделалось не по себе.

Но Мирт неожиданно пылко заявила:

– Твоим речам не сбить меня с пути истинного и не пошатнуть веры моей!

– Да не обращай ты на нее внимания… – попытался было вмешаться Мадмар, но Жатва безжалостно продолжила:

– Я уже говорила, малышка. В смерти я не видела Бога. Я увидела его здесь. Их. Нас. Люди сами создали богов, вложили в них все то отвратительное, что нашли в себе, и теперь не знают, что с этим делать. Вот так ирония!

Она рассмеялась жестко и хрипло. Ее смех больше походил на воронье карканье. Он заставил поежиться даже Истребителей, однако в лице Мирт не было страха – лишь скорбь.

– Почему ты смеешься, Жатва? Это ведь… грустно.

Кара склонила голову набок.

– Когда-то мамочка говорила мне, что несчастья и трудности нужно встречать с улыбкой. С тех пор дерьма становилось все больше и больше, пока, наконец, вся жизнь не превратилась в сплошной дерьмовый водоворот. Мамочки давно нет, а привычка улыбаться осталась.

На лицах сидящих за столом людей Веллан заметил тень сочувствия. А потом с удивлением обнаружил его и в своем сердце, самую малость… Но сумел отмахнуться.

Вечером, чтобы немного подбодрить людей, кронпринц Эммерих велел устроить пир. Простым солдатам накрыли столы на главной площади, где булыжную мостовую все еще покрывал слой запекшейся крови. Свита кронпринца, состоящая из немного помятых рыцарей, Истребителей и лордов, расположилась в большом зале особняка бургомистра.

Под окнами воины поднимали кубки за победу и горланили песни, пытаясь заглушить сладким сидром тревогу, а в доме приближенные Эммериха продолжали свое нескончаемое соревнование в подхалимстве. По традиции восхваляли острый ум кронпринца, его невероятный талант и крепкую руку. Тоже пили. И всеми силами делали вид, что все идет как нельзя лучше.

Впрочем, половина из этих людей вообще не ожидала прожить так долго. Так что им было что праздновать.

Но Веллану мало было довольствоваться еще одним прожитым днем. Он прошел полкоролевства, но так и не приблизился к цели, а, кажется, только отдалился от нее. Ингольв затеял какую-то игру, правила которой Веллан понять не мог и потому злился. Еще и слова кары посеяли в его сердце новые сомнения.

Вестей из столицы или Крайфорта по-прежнему не было. Однако голубей могли сбить вражеские лучники или перехватить хищники. Посылать гонцов было опасно и еще менее надежно, чем птиц, а потому оставалось только ждать. Ждать, изнывая от навязчивого нехорошего предчувствия.

На столах исходило манящими ароматами приготовленное на вертеле мясо, блестели вытопленным жирком колбаски в окружении котелков с овощными похлебками. Повара, что сопровождали войско в походе, даже испекли хлеб, основательно подчистив местные кладовые, и без того разоренные фаррахайцами. Своих запасов осталось не так уж и много. И хоть в ближайшее время голод никому не грозил, надолго еды точно не хватит. Кронпринц рассчитывал, что дополнительное войско вскорости прибудет из Дертбурга, а вместе с ним и провизия. Он собирался оставить несколько отрядов в городе, чтобы те защищали крепость, пока переселенцы вновь не заселят Тайфри.

Веллан потянулся к кувшину, чтобы наполнить опустевший кубок, и поймал на себе колючий взгляд Сумрака. Тот неподвижно стоял у стены и почти не привлекал внимания, однако Веллан уже не впервые за вечер заметил, что кара неприкрыто на него пялится. Это бледное лицо покойника не выражало ничего, но под пристальным взглядом черных от края до края глаз становилось неуютно.

– Герцог Зонненхафт, – позвал Веллан, и его голос, резко прозвучавший в стенах зала, заставил соседей заткнуться. – Зачем вы притащили сюда свою ручную тварь? Боитесь, что нападут враги во время ужина, или, может, его присутствие повышает вашу уверенность в себе?

У Фалькора дернулся мускул на лице, однако герцог быстро подавил раздражение и высокомерно ухмыльнулся.

– А что, у вас с этим какие-то проблемы, капитан? Не нужно бояться: Сумрак умеет быть хорошим мальчиком.

Веллан глянул герцогу за спину. Кара все еще пялился глазами дикой твари.

– Бешеному псу не место среди людей. Постарайтесь не забывать, что, стоит только на секунду потерять бдительность, эта собачка отхватит вам руку по плечо.

– Постарайтесь не забывать, – тут же парировал Фалькор, – что обладание карой еще не делает вас равным мне. Так что придержите язык.

Эммерих вальяжно махнул рукой, всем видом показывая, как его утомляют эти склоки.

– Оставь это, Фалькор. Вел – мой старый друг. И я ценю его осторожность и… навыки, хоть иногда он и бывает не в меру груб. В том нет его вины. – Кронпринц усмехнулся уголком рта и с наигранным сожалением протянул: – Какое воспитание может дать сыну дворцовый стражник, лишь милостью моего отца ставший министериалом?

Со всех сторон посыпались одобрительные смешки. Эммерих огладил мех на плече, заметив торчащий клок. С тех пор как Жатва окатила их всех кровавым дождем, воротник из белого превратился в красновато-бурый, но кронпринц продолжал гордо носить шаубе, словно так и надо.

– Благодаря своему упорству, – доброжелательно добавил кронпринц, – Веллан высоко поднялся. За одно это ему многое можно простить. Понятно, что не всё. Так что, Вел, постарайся все же не грубить его светлости. Фалькор тоже мой давний друг.

Веллан молча допил остатки вина, снова наполнил кубок и поднялся, с противным скрежетом отодвинув стул. Лорды поморщились, Фалькор одарил его неприязненным взглядом. Сумрак же неотступно следил из-за плеча хозяина, как капитан с кубком в руках обходит шумных, повеселевших от выпивки людей.

Дверь на балкон была чуть приоткрыта, чтобы разбавить духоту зала. Веллан с тяжелым вздохом оперся о перила, прикрыл усталые глаза и подставил лицо свежему ночному ветру.

С площади доносились песни и смех. Там сейчас пили его товарищи и новобранцы из Крайфорта. Их компания больше устраивала Веллана, чем то сборище надутых индюков и подхалимов, в котором он вынужден был пребывать по просьбе Эммериха.

За спиной чуть слышно скрипнула дверь, и рядом остановился кронпринц. Покровительственная улыбка держалась на его губах, глаза блестели после нескольких кубков вина.

– Что-то ты стал не в меру резок в последнее время, – заметил Эммерих, поставив локти на перила, и перевел взгляд на раскинувшийся впереди ночной город.

– Всегда был.

– Этому есть причина? Ты так стремился в Тайфри. Не нашел того, что искал?

Веллан тоже взглянул на город. В свете десятков факелов и жаровен, что расставили на площади, вырисовывались желтоватые стены зданий и шестиугольная кирха, одиноко и аскетично высящаяся прямо напротив ратуши. А за пределами этого крохотного пятна не было ничего. Улицы тонули в тенях, не горел свет в окнах, как в родном Крайфорте, никто не шлялся по подворотням и не орал в пьяном угаре, не спали под навесами нищие, завернувшись в рванье. Покинутый, молчаливый город внушал необъяснимую тревогу.

Когда молчание стало слишком затягиваться, Веллан глотнул вина, протяжно вздохнул в преддверии непростого разговора и повернулся к кронпринцу.

– Эрих. Теперь мы в ловушке за этими стенами, и неизвестно,