Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

недолгой паузы, в которой было больше усталости, чем сомнения. — Эти старые говнюки будут задавать вопросы, требовать отчёты, спорить о словах и пытаться сохранить лицо перед настоятелями внешних храмов, но решение принято, запреты сняты, и я не позволю никому вернуть нас к прежней осторожности только потому, что некоторым стало страшно смотреть на последствия собственного согласия.

— Тогда к началу весны у нас будет не меньше сотни призванных, — ответил Аврел, принимая это не как обещание власти, а как подтверждение условий работы. — Больше на первом этапе не требуется. Если пытаться увеличить число слишком быстро, мы начнём терять не только тела, но и разрушать саму структуру Машины, а это недопустимо до тех пор, пока Шардал не войдёт в зону настоящего удара и не вынудит нас использовать все резервы.

Патриарх поморщился едва заметно, не от самого слова «тела», к которому за последние недели уже вынужден был привыкнуть, а от того спокойствия, с каким оно прозвучало. В верхних залах Церкви всё ещё старались говорить иначе. «обречённые», «добровольцы последнего служения», «осуждённые», «переданные для великой защиты Ларнаса», и каждое такое выражение давало людям возможность не смотреть прямо на то, что происходит под главным храмом Всех Богов. Аврел этой возможности не оставлял никому. Для него человек до процедуры был носителем, после процедуры — удачным носителем, непригодным материалом, разрушенной оболочкой или объектом наблюдения, и чем яснее Патриарх видел эту разницу между церковным языком и языком Машины, тем труднее ему становилось убеждать себя, что сущность в теле сына всего лишь изменила привычки, но по-прежнему принадлежит их миру.

— Покажи, как ты собираешься их использовать, — сказал он наконец.

Аврел кивнул и прошёл в соседнюю комнату, где на длинном столе лежали несколько карт Ларнаса. общая карта острова, схема внешних стен и береговых батарей, план главного храмового района, отдельные листы с уровнями подземных переходов, старыми хранилищами, водными ходами, служебными туннелями и теми участками, по которым даже храмовые архивы давали противоречивые сведения. Здесь не было храмовой торжественности, но и обычным штабом это место назвать было трудно. карты соседствовали с расчётами Машины, списками пригодных носителей, отметками лекарей, схемами потоков и перечнем людей, которых должны были доставить в ближайшие дни, словно оборона острова, работа призывного зала и судебные решения Церкви стали частями одного механизма, где каждая шестерня подгоняет другую.

— Шардал не сможет установить блокаду зимой, — сказал Аврел, когда Патриарх подошёл к столу. — Они это понимают не хуже нас. Сейчас они будут готовить подступы, опорные пункты, воздушные базы, пункты дозаправки, ремонт, связь, маршруты авиации, а также людей, готовых войти в храмовый район после подавления внешней обороны. Флот подойдёт позже, когда штормовой сезон начнёт отпускать море или, когда они получат погодное окно, достаточное для первой операции.

— Мы готовимся к тому же сроку, — сказал Патриарх.

— Да. Но они готовятся брать остров, а мы должны заставить их брать не остров, а каждый храм, каждое здание по отдельности, пока они не захлебнутся в крови.

Он положил ладонь на центральную часть карты, где на Площади Единения, сходились врата главного храма Всех Богов, храмов двенадцати богов, внутренние дворы, переходы к Храму Призыва, Храму Спокойствия, Храму Умиротворения и старым нижним уровням, которые когда-то строились как убежища для святынь, архивов и высших служителей Церкви. На обычной карте эта часть Ларнаса выглядела как плотный узел камня и стен, но на подробной схеме становилось видно, что внешняя монолитность обманчива. внутри храмовый район был сложнее крепости, потому что веками его перестраивали не по единому военному плану, а по воле богов, настоятелей, патриархов, архитекторов, жертвователей и тех, кто хотел спрятать очередную святыню глубже, чем предыдущую.

— Если они войдут через гавани и попробуют двигаться обычным наступательным порядком, здесь они потеряют темп, — продолжил Аврел. — Если высадятся малыми группами на скалах, им всё равно придётся искать входы в верхний храмовый пояс. Если пойдут воздушной высадкой во внутренние дворы, окажутся отрезанными от поддержки тяжёлой артиллерии. Если попробуют сразу ударить по главному храму, оставят за спиной действующие храмы аспектов и нижние переходы. В любом варианте после первой удачи их бой распадётся на десятки отдельных столкновений, и именно там превосходство их армии потеряет значение.

Патриарх медленно провёл взглядом по карте от главного храма к нижним переходам, потом к храмам отдельных богов, где охрана была меньше, зато стены, внутренние лестницы и старые дворы давали защитникам возможность удерживаться даже после прорыва внешней линии. Он не был военным, но глава Церкви всех богов не мог всю жизнь управлять Ларнасом и не понимать логики обороны собственного острова. Здесь веками умели пережидать осады, прятать людей, хранить запасы, скрывать реликвии, переводить служителей из одного комплекса в другой, уходить под землю и выходить там, где чужак ожидал увидеть только глухую стену. Шардал мог принести с собой лучшую технику, боевых эфиристов, сапёров, ивоздухолёты, но в камне главного храмового района ему всё равно пришлось бы платить за каждый неверный поворот.

— Один носитель на храм? — спросил Патриарх.

— Нет. Один носитель на храм — это красивое распределение для отчёта, а не оборона. Часть останется при Машине и нижних уровнях, часть пойдёт в узлы, где проходы слишком узки для развёртывания штурмовой группы, часть поставим рядом с обычной храмовой стражей, чтобы не тратить их на первый удар, часть будет держать внутренние дворы после того, как внешняя стена уже будет потеряна. Они не должны умирать красиво. Они должны задерживать, возвращаться после ранений, ломать темп и заставлять противника тратить лучших людей на каждый переход.

— Ты говоришь так, будто уже видел их бои против шардальцев.

— Я видел, как работают подготовленные штурмовые группы, — ответил Аврел. — Они не будут биться лбом о дверь, если дверь можно обойти, взорвать, срезать, обрушить проход или пройти через соседнее помещение. Поэтому нам нужны не просто сильные существа, а такие, которых можно поставить туда, где обход стоит дороже прямого удара. Шардальцы будут искать слабые места. Мы должны сделать слабое место приманкой, а прочное — задержкой.

Патриарх посмотрел на него внимательнее. В этих словах снова не было прежней церковной страсти, зато была холодная военная логика, которой настоящий Аврел, несмотря на всю свою одарённость, никогда не владел в