Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

Настроение ушло на уровень плинтуса, я снял с буржуйки котел и вместе с картой вышел из свинарника. Боб горестно схватился за голову, когда я сунул котелок в снег и он с шипением начал в него погружаться.

Потом Ермек возился с картой, показывал ориентиры, типа «тут такая сосна лежит, старая», мы снова запутались, в конце концов он тоже не выдержал и сказал:

- Вот тута мы с трассы съезжали, и ехайте, короче, по нашим следам, снега ж с тех пор не было, их хорошо видать.

Мы с Бобом снова переглянулись и уже оба схватились за голову.

Ермек показал на карте, где его деревня и попытался напроситься в попутчики, но получил решительный отказ – социальная дистанция наше всё.

Потом я сходил к машине, вытянул из машины Тулку курковку 16 калибра, если мне не изменяет память, ТОЗ-Б, древнюю, как помёт мамонта. С виду она была вроде очень даже ничего, и ствол вороненый, и приклад лакированный, только пружины прослабленные и шат на колодке уже во всех плоскостях. Видимо, подкрасили ружжо и впарили какому-то лоху за недорого.

Ещё взял десяток патронов с дробью N3, и то жаба чуть не удавила.

Вытолкав повеселевшего Ермека восвояси, пошли обсуждать ситуацию и готовиться к отъезду.

***

Сборы были не долгие. Даже не сборы, а, скорее, наведение порядка в машине. Просто вытряхнули из нее почти всё, и заново сложили, но не как попало, а как придется. Шутка. Сложили всё как надо, чтобы не рыться и не перетряхивать пол багажного отсека из-за какой-нибудь мелочи. Так что оказалось, что места в машине ещё полно, а припасов у нас ой как мало.

А вот остатки козы решили в салон не пихать, а порубили на несколько кусков, запихали в мешок и прикрутили к запаске сзади. Типа, чтобы не разморозилось.

Пробежавшись несколько раз по свинарнику и поглядев, ничего ли не забыли, Боб запрыгнул в машину и пафосно изрёк:

- Шеф, трогай. – потом подумал, и писклявым голосом процитировал одну дамочку, попавшую на видеорегистратор таксисту: - Быстро вези меня домой, мразь!

Я сказал «будет сделано» и выкатился из тамбура свинарника на улицу, закрыл ворота, и мы покатили по своим уже заветрившимся от времени следам к трассе.

Боб угомонился и схватил бинокль, внимательно глядя вперёд. Я тоже почувствовал, как начинается нервяк. Безопасное, хотя бы частично, убежище оставалось позади, а впереди была полная неизвестность.

Включил радио. Только треск помех.

- А там кто-то ездил, - вдруг заметил Боб, отрывая от глаз бинокль и тыкая пальцем на дорогу. - По дороге. Кажется, на снегоходе катались.

- Ну и хрен с ними. Сейчас я подъеду к дороге, ты выйдешь и поглядишь по сторонам. Ок?

- Ага.

На дороге Боб внимательно огляделся, пошурудил носком сапога следы и, показав мне пальцем в сторону городка РВСН, приложил руку к уху, как будто предлагая прислушаться.

Я вылез из машины и замер, напрягая подпорченный наушниками, производством и регулярными посещениями тира слух. Далеко, со стороны ракетчиков заливалась сирена. Долго, нудно, протяжно… и очень тревожно.

- Бля, да что у них там опять? Опять туристов-экстремалов ловят? Типа таких как мы?

Я не ответил. Опять посетило чувство нереальности. Яркое солнце, синющее небо, искрящийся снег, пустая дорога и сирена на горизонте. Тьфу!

- Боб, давай убираться отсюдова, и чем быстрее, тем лучше.

- Ага. Как скажешь. Отсюдова так отсюдова.

До трассы ехали молча, а перед въездом на нее Боб снова сбегал на разведку. И опять ничего и никого. Лишь немногочисленные следы, и те не самые свежие, ещё со времён снегопада с дождем. Кажется, даже местные не катались. Мертвая тишина, тьфу, мать её, чур меня!

Говорить не хотелось. Боб положил на колени укорот, и крутил на пальце ремень около антабки, внимательно глядя по сторонам. Я регулярно гладил цевье калаша, на который сменил СВД. Винтовка, пока я за рулём, мне не нужна, больно уж она длинная и неразворотистая, а калаш в тесноте машины будет в самый раз.

Мы оба были на взводе. Тишина и запустение реально пугали. Не должно быть так, это ненормально. Разум не хотел принимать такую картину, и страхом и беспокойством подавал сигнал: беда… беда…

Небольшая деревенька на трассе, чье название я так и не увидел из-за заметенного указателя, была вымершая. Без всяких «казалось», «наверное» и «как будто». Следов на снегу не было, дым из труб стоящих вдоль дороги домов не шел, калитки открыты и заметены снегом, несколько домов просто сгорели. Рядом с одним из них стоял сгоревший остов трактора с прицепленной железной телегой, тоже сгоревшие. Боб долго смотрел на них, пока не скрылись из виду.

Мы медленно катились по занесённый дороге, иногда сбавляя скорость на переметах, включая и выключая полный привод.

- Ваще жесть, - выразил общее мнение я.

- Ага. Слышь, Макс, они тут кажись, от этой инфекции вымерли…

- Обоснуй.

- Да там магазин придорожный и кафешка, я тут несколько лет назад был. Тут маршрутки останавливаются, типа на перекур и поссать сбегать. Если что, так эта кафешка реальный рассадник заразы на всю трассу, получается. А в телеге, которая с трактором, кажется люди были. Точно скелет горелый я там видел, братан. Телега полная.

Я не ответил, лишь головой помотал, отгоняя жуть. Воображение разыгралось, я живо представил, как фигуры в балахонах и противогазах вытаскивали умерших людей на телегу, потом просто подогнали к большому срубу и спалили вместе с трактором и всем содержимым.

Или этим занимался местный житель. Вояки наверное просто всё спалили бы к чертовой матери, вообще всю деревеньку, и не заморачивались бы с телегами да жмурами. Меня от такой картины аж до мурашек пробрало, как я только представил себя на месте человека, проводивших всю деревню, всех друзей и знакомых на погребальный костер.

Ещё с пол часа ехали молча, думая каждый о своем. Скорость была небольшая, километров сорок-пятьдесят в час, как раз чтобы не рвать двигатель на заснеженной нечищеной дороге. И то, временами въезжая в снежный перемет приходилось включать полный привод.

Боб смотрел в бинокль и по сторонам, иногда гулко кашлял и, открыв двери уазика, отплевывался на обочину, наблюдая, как плевки уносятся назад.

- Ты мне там борта не засморкай,