Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

- Братан, они реально сваливают. Давай ка тоже в хвост им пристроился, им явно глубоко похеру, кто тут в колонне!

Я подскочил и метнулся к уазику, бросил автомат и дёрнул стартером.

Боб влетел на пассажирское сиденье и я рванул УАЗик на разворот… И... И забуксовал, попав в канаву колесом.

Под азартные вопли Боба врубил передний мост и попер из кустов на дорогу. Но высокий снежный занос и небольшой, но крутой подъем внезапно стали препятствием. УАЗик молотил колесами, назад широким веером летел снег пополам с землёй. А колонна уже удалялась за поворот. Я взвыл, и, сдав задом, попробовал вылезти на дорогу с разбегом. Тщетно!

Боб заорал:

- Может, подтолкнуть?

- Ага, бля, сиди, бля, толкатель хренов!

Чем сильнее я пытался выбраться, тем сильнее снег превращался в плотную скользкую труху, и наша машина боком начала съезжать в кювет. Боб хватался за голову и за сердце, заламывал руки, вылез и стал совать трухлявые ветки под колеса. Я матерился. Потом остановился, выпрыгнул из машины и поглядел подъем. Надо отъехать задом подальше и только с разбегу. Иначе никак, будем лопатами выкапываться.

- Макс, шухер! Бэтээры идут, бегом в кусты!

Я оглянулся, и увидел прущие в снежной пыли бронемашины.

Бляаааа! Выпрыгнув из машины, я поскакал по снегу вслед за Бобом, и уже на подлёте к кустам внезапно осознал, что в панике не взял автомат! По нервам полыхнуло отчаяние, я развернулся бежать обратно, но Боб не растерялся, ухватил меня за шиворот и ловкой подсечкой отправил меня в сугроб, и сам упал следом.

Мимо нас, абсолютно не обратив внимание на УАЗик, криво стоящий в кювете с открытыми дверцами, промчались с большим интервалом штук шесть БТР-80.

Прислушавшись и не услышав другой едущей сюда техники, Боб встал и пошел к машине. Я порылся в снегу, нашел очки и отправился следом.

Успокоился, подышал носом, и потом, раскачав УАЗик, выкатился далеко назад. И с разбегу и третьей попытки всё-таки выполз на дорогу, чувствуя запах припалённого сцепления.

Боб нырнул на пассажирское сиденье и мы опять помчались по дороге, уже немного быстрее, по следам ушедшей колонны.

Ещё минут через десять мы таки с облегчением увидели съезд, о котором говорил Ермек, и на котором были следы лошадиных копыт и саней. И рванули по ним, стараясь отъехать подальше от ставшей такой оживленной трассы.

И тут… и тут со стороны, куда ушла колонна, раздались взрывы. Мы с Бобом переглянулись, и одновременно поняли: сработали мины около Роговки. Тут же послышался стук пулеметов и стрелкового оружия. На подъезде к деревне закипал бой.

Боб схватился за голову. Удивляться, горевать и ужасаться уже не было сил.

А потом… а потом случилось то, что будет мне сниться, наверное, до конца жизни. Мир вдруг стал неестественно контрастным. Черные тени деревьев и ослепительно белый снег. Потом оттенок поменялся на красноватый. Все разом затихло, и я словно во сне увидел распахнутые в ужасе глаза друга. УАЗик заглох, и его повело юзом в кусты.

- Из машииииныыыы!!!

Рев Боба пробился сквозь вату в голове, и мы высыпались из ткнувшегося в сугроб уазика и побежали в сосновый лес. Перед глазами плыли круги, словно я нахватался зайцев от сварки. Влетев в сосняк, упали в небольшую круглую канаву. Ещё некоторое время ничего не происходило, а потом бахнуло. Нет, не так. БАХНУЛО! УАЗик аж с жалобным звоном подпрыгнул, закачался на рессорах, брызнул стеклами. С сосен полетела хвоя, шишки, кора и ветки. Какие-то деревья с треском упали. Мы заорали в ужасе. Через секунду все стихло. Или просто уши на время отказались работать. Я полежал, и поднял голову. Боб уселся.

- Финиш. Боб, мы, кажется, приехали, - как сквозь вату проорал я. От пережитого меня трясло, и, кажется, начиналась истерика.

- Пофиг! Повезло, что уехали вовремя. Нас только чуть-чуть зацепило. Остальное ерунда. – Боб возбуждённо замахал руками, и выглядел в своей, точнее моей, ушанке, как деревенский сумасшедший. Даже немного подхихикивал и дёргал глазом. Кажется, случилось то, чего мы ежесекундно ожидали и боялись, от чего бежали и к чему подспудно готовились. И вот ОНО произошло, но мы отделались испугом и без существенных потерь. И этот факт принес облегчение. Словно прорвало плотину, или разжали пружину, кому как нравится.

Сидя в снегу, мы орали, истерически смеялись, даже, кажется, кидали друг в друга снежками. А потом как отрезало, и накатило осознание, дикая усталость и апатия. Посидев в снегу ещё немного, я вытер лицо снегом, постучал себя по щекам и пошел к машине. Боб потащился следом. Его, видимо, тоже накрыло отходняком. Где-то со стороны дороги раздалось знакомое ещё с армии лязг и рычание БМП. Где-то далеко на юге снова длинно полыхнуло на пол неба и через какое-то время протяжно ухнуло, в мозгу пролетело мимолётное «кранты Иртышску», а со стороны Роговки снова вспыхнула стрельба. Но нам было уже откровенно похуй.

***

- Неа. Недвижимость, - я захлопнул капот и начал отогревать задубевшие руки дыханием. Сплюнул.

- Братан, дело к ночи, надо на ночлег устраиваться. А то в потёмках лазить по лесу придется.

А солнце и правда уже начало клониться у закату, в чёрно-белые тучи. А ещё стало холодать, ветер дышал морозом. Хотя, казалось бы, и так мороз давит, ан нет, кажется, будет ещё холоднее.

Честно говоря, двигаться не хотелось. Пережитое буквально выбило остатки сил, и мы с Бобом уже час тупо и вяло шарахались около машины, то пытаясь завести ее, то просто молча сидели в замерзающие салоне.

Раньше, когда жизнь ещё была нормальная, когда у меня была квартира, микроволновка и теплый сортир, я мог себе позволить прийти домой уставшим, послать всех по матушке и по батюшке, забиться в дальний угол с чашкой горячего кофе или рюмкой коньяка, и не реагировать на внешние раздражители типа жены и детей. Послать всех нахер и провести вечер в жуткой меланхолии. Уля быстро ориентировалась в ситуации и со словами «папа устал» отгоняла от меня малышей и сама не лезла. Нет, потом то я однозначно получал по полной, Пчёлка моя умела жечь глаголом, но это было уже после. Блин. Как давно это было. Ещё в прошлой, мать её, жизни. Аж пару недель назад.

А если сейчас, в этом сраном лесу рядом со сраным дохлым УАЗиком я устрою сраную истерику в духе «Ой, фсё», то до утра я могу банально