Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

где? Среди мин? – для убедительности Боб даже помахал руками над головой и чуть не сбросил развешенные под потолком сохнущие портянки, - Если, не дай бог, первыми на мины налетел автобус, а не хозяйка, то там сейчас сто пудов междусобойчик начнется, просто потому, что спускать такой пиздец на тормозах просто невозможно.

- Боб, а если стрельба была не в кого-то, а просто с перепугу? Типа, взрыв – значит, надо стрелять. В белый свет, не разобравшись? И на минах рванули разведка на снежиках? А хозяйки и автобусы не пострадали?

- Задолбал, Макс, “если, если”! – отмахнулся друг. – Там ещё и внедорожники гражданские были, их тоже в метель среди ночи на буксир цепляли? Ну нахрен, в такие минуты хватают самое ценное, а что-то да останется, по-любому.

Тут Боб был прав. Вопрос времени никто не отменял, а начавшаяся ночью пурга делала эвакуацию барахла делом десятым. Не до жиру, быть бы живу, как говорится. Я вспомнил о семьях военнослужащих, и зябко передёрнул плечами. Их, видимо, буквально выдергивали из домов и грузили в машины в авральном порядке, кто в чем был. Оказаться без теплой одежды на трассе в замерзающей, вставшей колом машине - что может быть хуже? И наверняка бойцы первым делом попытались распихать гражданских по относительно теплым бронемашинам. Кстати, а в чем ехали солдаты и офицеры? Не в тентованных ли ЗИЛах и КАМАЗах? И даже если большую часть машин растащили, часть вполне могла остаться там, где застал их электромагнитный импульс ядерного взрыва. Кстати, а на всех ли бронемашинах есть троса для буксировки? Я вспомнил свою службу, и решил, что не на всех. Это армия, а в армии есть нюансы. И часть этих нюансов называются «сломал» и «проебал». А ещё есть «зашкерил», чтоб не случилось первого и второго.

А мины? А мы ж там не в футбол играть собираемся? Да и часть мин сдетонировали от ударной волны, противопехотные скорее всего. Может такое быть? Может. Хотя сомневаюсь... Но там тогда куча народу побегало, глядишь, мин, если они и были, стало меньше... А «монки», ежели такие были, хотя и вряд ли, могли навернуться, как и электрика в автомобилях? Хрен его знает, я сапёр одноразовый, но, наверное, могли. Да и идти к технике можно по следам их колес, не отклоняясь в стороны. Нам много то не нужно, десяток банок тушняка да пару пакетов макарон. Возьмём – и алга, точнее на запад, к Иртышу.

- Лады. Давай попробуем.

- Добро. Завтра с утра?

- Угу.

На том и порешили.

***

Утром, перекусив на скорую руку, мы натопили из снега две полторашки воды, чтобы не хватать ртом снег по пути. Тем более что снегом напиться сложнее, чем застудить горло. В воду я сыпнул по маленькой щепотке соли, при этом Боб с гнусной мордой посоветовал туда ещё и газов напустить, чтобы получилась минералка. Я пообещал напустить газов в его бутылку персонально, потому что сам я с газами не пью.

Потом встал вопрос, куда девать все то барахло, которое приехало с нами в уазике. Оставлять все ценные ништяки просто так, на дороге, я отказался наотрез. Боб назвал меня патологическим хомяком и помог стаскать оружие, патроны и ценную мелочёвку под небольшую сосенку с низкими раскидистыми ветками и закидать снегом. Потом мы потоптались рядом, чтобы следы выглядели хаотичными и не привлекали внимания. Боб даже сделал вид, что хочет пометить снег жёлтым. Типа, замаскировать. За что и получил снежком в ухо. Блин, пятый десяток мужику, а всё как пацан!

В конце концов, уже ближе к десяти утра, мы нацепили пустые рюкзаки, оружие и двинулись обратно к трассе.

Идти было тяжело, снегу намело уже выше колен. Достаточно быстро мы с Бобом взмокли, а у Боба ещё и вернулся кашель. Он отплевывался и тихо матерился, но упрямо шагал вперёд. А у меня была другая проблема: яркое солнце слепило глаза через очки, да и регулярно от неосторожного выдоха они покрывались плотной изморосью. Полтора часа мучений – и вот мы внимательно оглядываем занесённую снегом трассу. Никого. Ни одного следа. Даже нет следов живности – ни зайца, ни козы, ни лисы, которой тут просто навалом. Мертво все. Оглядев дорогу через бинокль и не найдя ничего угрожающего, мы молча двинулись по направлению к Роговке.

По моим расчетам до самой деревни от этого места было километров двенадцать. А до минного заграждения, которое, по словам Ермека, было расположено перед Роговкой в месте, где лес с придорожными кюветами близко подходит к дорожному полотну, было километров десять.

- Часа три ходу. Только туда. Там час как минимум, и обратно, до нашего фигвама. Придем уже к темноте, – озвучил я свои мысли Бобу. Тот мрачно кивнул. Ходьба по снегу – то ещё удовольствие. Но делать то нечего, Боб обошел меня и двинулся первым, буркнув:

- Ну и хуле встал, шевели булками. А то такими темпами на дороге заночуем.

Я вздохнул и пошагал сзади. Идти вторым было легче, чем первым, хотя и не намного – рассыпчатый снег осыпался в следы впереди идущего, и особого облегчения движение по чужому следу не приносило. Да и очки, опять же, запотевали от тяжёлого дыхания. Так что удовольствия от прогулки я не получил.

Ещё два бесконечных часа сопения и пыхтения, и за небольшим поворотом дороги я остановил Боба. Кажется, почти пришли.

- Боб, сейчас небольшой привал, а потом аккуратно и не спеша топаем посредине дороги. Там, кажется, ещё следы угадываются, как колонна шла. А вон те кучи снега – я передал бинокль Бобу, – похожи на брошенную технику.

Боб покрутил настройки бинокля и внимательно оглядел местность, оглядывая то там, то здесь большие и поменьше сугробы, в которых угадывались внедорожники и ЗИЛы. Их, видимо, просто посбрасывали с дорожного полотна, чтобы не мешали проезду.

- А может на перекур у какой-нибудь тачки устроимся? – предложил Боб, соскребая ногтями иней с усов и бороды.

- Нафига? Вон, - я махнул рукой в сторону леса, - сейчас чайку заварили, похлебаем и не спеша осмотрим все, до чего дотянемся. Или ты предлагаешь дрова к машинам тащить?

- Ну окей, окей, уболтал, речистый. Пьем чай и прямо с крайней тачки и начнем мародерить.

- Блин, надо было примус с собой брать, - с досадой сказал я. – Бензина как грязи, чего его жалеть, сейчас бы в два