Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

- Всё, Боб, отдыхаем. И здесь встречать гостей будем, если они ещё не угомонились.

Боб кивнул головой. Кажется, от усталости и боли он даже мычать уже не мог.

Я огляделся. Во-первых, дело шло к вечеру. Еще пара часов и всё, опустится темень. Во-вторых, место было удобное, чтобы далеко и прицельно стрелять. А вот с дровами будет туговато. Тут даже не лес, а так, лесной островок с березой и несколькими соснами, которые просто так не перерубишь, а ветки высоко. И березово-осиновый подлесок. Хороших дров точно будет мало. А береза сырая, задолбаемся жечь. Да и видно костёр будет издалека. Но, с другой стороны, и мы тоже будем далеко видеть, и, что немаловажно, я могу стрелять на такие расстояния. А они нет. Точнее, стрелять могут, а вот попасть смогут только случайно, не думаю что их боезапас беспределен, постреляли они тоже немало. Если грамотно залечь, мёрзлый ствол с такого расстояния точно не пробьют, слабовата пулька, если конечно не бронебойная армейская. И солнце светит нам со спины, дело то к закату идёт. Ночью они вряд ли пойдут, ночью стрелять из автомата куда хуже. И выхлоп из ствола сразу видно, и оптика СВД просветленная лучше невооруженного глаза. Блин, а если у кого-нибудь из них коллиматор стоит? Ай, да не надо тупить! Какой нафиг коллиматор на таком морозе? Батарейка бы уже умерла, превратив девайс в бесполезное барахло. Решено. Пока ждем здесь. Один хрен идти дальше уже сил нет, без вариантов, чего уж тут думать?

Боба я отвел чуть дальше метров на десять-двадцать, показав ему место около пня. Положил на снег брезент, на брезент поролон, на поролон Боба, на Боба сверху кинул еще брезент, и положив сидоры так, чтобы ему было удобно стрелять с упора. В общем, изобразил огневую точку и даже замаскировал немного, накинув снега сверху. Заинструктировал, чтобы стрелять начинал только в крайнем случае. Патронов то с гулькин нос.

Сам залег за толстым стволом, уложив цевье на обломанный сук. И начал обозревать окрестности в бинокль, трясясь от холода. Пропотевшая одежда на глазах приобретала жёсткость рубероида.

Через пол часа появились преследователи, один из них тоже начал внимательно осматривать лесок, и тоже в бинокль, вдоль по нашим следам. Показалось, что в какой-то момент он поглядел прямо на меня, я прижух, глядя на него одним окуляром из-за дерева. Блин. А оптика то у него здоровенная, мощная небось. Черт! Следы наши ему видно? Не знаю, но если видно вот будет палево! Все приготовления насмарку? Твою мать, а ссыкотно то как... и холодно, руки трясутся, как стрелять то?!

Метров пятьсот. Стрелять сейчас далековато. Ждем. Трясёмся аж зубы лязгают, и ждем.. Стрелять нужно наверняка, когда все трое будут в пределах досягаемости СВДухи. Между тем троица скрылась в лесу, и сколько я не всматривался в бинокль, куда они ушли я не увидел.

Где-то через пол часа нервы уже звенели, я начал терять терпение и совсем задеревенел. Приподнявшись, стал крутить головой во все стороны. И таки углядел. От увиденного меня пробил ледяной пот. Сволочи таки почти обхитрили нас. Видимо, по широкой дуге они проползли, а не прошли через снег с другой стороны лесочка, откуда мы их не ждали. И теперь вся троица пригибаясь бежала к нам со стороны подлеска, я чудом разглядел даже не их самих, и их длинные в закатном солнце тени на снегу. Теперь уже они заходили со стороны солнца, и я, превозмогая боль в сведенных мышцах рванул им навстречу, наматывая ремень на предплечье и судорожно стараясь быстро выбрать позицию, чтобы стрелять с упора. С рук я стрелять был не способен, руки ослабли и просто ходили ходуном. Рявкнул Бобу, чтобы он затихарился и не отсвечивал, стрелял только наверняка.

Вот! Поваленный ствол, высоковато, но за неимением лучшего пойдет. Я бухнулся на задницу в снег, кинул цевье между сучков, сам устроился по-бедуински, только вместо колена для упора использовал ствол кривого дерева. Прицелился. Выстрел. Одна фигурка покачнулась, сделала пар у неверных шагов и ткнулась плашмя в снег. Двое оставшихся метнулись по сторонам и вокруг меня засвистели пули. Им целиться было неудобно, глубокие сугробы и высокие колючки мешали обзору. Я тоже сменил позицию, отполз в сторону и надышал на очки и оптику. Пальнул пару раз. Не попал. Спрятался за толстую кривую березу. Минут пять мы постреливали друг в друга, отчаянно кося. Один из нападающих лежа поднял автомат на вытянутые руки и засадил длинную очередь не целясь.

Через некоторое время и я и они поняли патовость ситуации. Мне их не достать, но и им нас. И уйти не получится. Им вряд ли, а нам точно. Наступила пауза. Только вот они могли ждать - в короткие моменты, когда они еще были на виду, я видел на них хорошие теплые костюмы и шапки - а мы с Бобом нет. Нас время поджимало, мы замерзали.

Сзади я услышал шорох и знакомое пыхтение. Боб не выдержал и полз ко мне.

- Слышишь меня? - шепотом позвал я товарища.

- Да - тихий сиплый шёпот долетел до меня справа из кустов.

- Только наверняка, Боб, только наверняка! - напомнил я ему и заорал:

- Эй, свиньи, вы там живые? Я ваш мама абал, я ваш дом труба шатал! Папа твой ишак!!...

Потом завернул про мать. Ответом мне послужили несколько выстрелов и взрыв невообразимой смеси мата, чужой речи посулы лютой смерти: “Ты умалят будыш о легкой смерти, собака! Я тэбэ кищки вытащу”, и прочее в том же духе.

- Чё, выкидыш свиной, слабо один на один, на ножах? Выходи, падла, я тебе кровь пущу, мразь, - совсем впал в исступление я. Сперва орал, потом сипел сорванным горлом как умалишенный, плюясь кровью из растрескавшихся обветренных губ, кроя оппонентов и их родственников последними словами. Даже сейчас, будучи циничным и малочувствительным типом, я не решусь повторить даже ту малую часть, что сохранилась в памяти.

Кавказцы тоже впали в буйство, словно моё безумие передалось и им.

Боб охнул, зашипел из кустов “ты чего, охуел?!”, но я лишь проскрипел в ответ:

- Если поведутся, выцеливай второго! И стреляй по готовности!

А кавказцы вопили в это время, рассказывая, какие мне уготованы лютые кары.