Погоня за судьбой - Ди

сжал кулаки и уставился в стену. — Мне сейчас гораздо нужнее память. Я должен вспомнить всё хорошее, что у меня было, а я всё только забываю. Я чувствую, как у меня в голове что-то копошится. Будто какой-то… уборщик орудует веником и старательно выметает из памяти всё, что я знал… Тебя зовут Лиза — но я уже с трудом вспоминаю, кто ты мне.

— Я та, которую ты научил всему, что я знаю, — сказала я, заглядывая в его глаза. — Я многим тебе обязана… Я выполню твою просьбу, но и ты, пожалуйста, не уходи раньше времени… А я… буду делать, что могу. И сейчас мне нужно идти. Есть кое-что, что я должна сделать.

Рамон одобрительно кивнул. Потом странно посмотрел на меня — сквозь меня, в какую-то свою внутреннюю даль. Зрачки его сузились, он силился что-то вспомнить.

— Мой брат однажды сделал нам рогатки, — пробормотал он вдруг тихо, заговорщицки. — Я шёл мимо помойки, а рядом с контейнером для мусора по земле ходили голуби. Они бродили кругами, выискивали что-то на земле, и я просто взял камень и натянул резинку… Я не хотел в него попасть, это вышло случайно… Я даже не целился… Это… вышло случайно…

Руки его дрожали — почти незаметно, а потом дрожь стала отдаваться в напряжённых сухожилиях на шее. Он глядел на свои руки, будто впервые видел их и не понимал, как остановить эту дрожь.

Рамон изменился — и он больше никогда не станет прежним.

Сдержав внутри себя тяжёлый вздох, я поднялась и направилась к двери, возле которой обернулась и увидела, как он смотрит на свои бледные руки — отрешённо и неотрывно. Они дрожали, словно у больного Паркинсоном. Я была более не в силах видеть его таким.

— Я вернусь, вытащу тебя отсюда, и мы вернёмся домой, — бросила я вполоборота и вышла из камеры.

Василий отлип от косяка, глядя на Рамона с тем же усталым выражением, с каким, наверное, смотрел на всех, кто прошёл через эту камеру. Казалось, он уже видел этот сценарий десятки раз и просто ждал, когда занавес упадёт.

— Значит, ретранслятор не сработал, — пробормотал он, запирая дверь камеры.

Ухватившись за слово «ретранслятор», я попыталась выдернуть себя из лап оцепенения, отвлекаясь хоть на что-то. Прочь от боли. Ретранслятор… То ли у Василия не хватило опыта правильно подключить его, то ли мы неправильно его использовали… «На что мы вообще рассчитываем здесь, в каменной ловушке посреди кипящей магмы?..»

И тут до меня дошло.

— Магма, — выдохнула я.

— Магма… — нахмурился начальник охраны.

— Что есть магма? — повторила я. — Раскалённый минеральный суп, смесь оксида кремния и всяких металлов. Идеальная ловушка для любых радиосигналов.

— Да у нас здесь изначально не было никаких шансов, — почесал затылок Василий. — Мы ж в радиомогиле!

— Но если сигнал не может пройти сквозь камень и металл, — протянула я. — Его нужно поднять в воздух! Мы тут ерундой занимаемся уже который день!

Я уже знала, что делать.

— И где ты тут видишь вертолёт? — хмыкнул Василий.

— К чёрту вертолёт. У вас на складе есть кабель?

— Хоть завались, — ответил тот.

— Тогда пошли. Понадобится два мотка — очень длинных…

* * *

Отмотав от бухты два изрядных куска толстого кабеля, я отправила Василия подключать вывод радиостанции и тянуть его наружу, к вездеходу, а сама быстрым шагом добралась до предбанника и вышла на улицу.

Мю Льва перевалила через зенит и с любопытством следила за моими перемещениями. На той стороне каньона, у самого подножия горы с плоским навершием, накренившись, стоял вездеход, в кузове которого копошилась одинокая фигура. Поправив бухту кабеля на плече, я решительно направилась по сведённому мосту, слегка шатавшемуся в такт моим шагам.

— Эй, бездельница! — крикнула я издали, и Софи обернулась на мой голос. — Чем занята?

— Да вот, хочу перенести кое-что в комнату. Бельё, ноутбук, инструменты… Да и пиво забрать в прохладу. Оно тут, кажется, уже вскипело…

Оказавшись возле колеса, я оглядела махину вездехода.

— Нам надо вызвать «Фидес», — почёсывая лоб, сказала я.

— К твоему сведению, — отчеканила Софи, — автоматическое сообщение передаётся на частоту циклом уже вторые сутки без перерыва.

— И что, каковы результаты?

— Нулевые. Да я особо и не рассчитывала на бортовую радиостанцию, но чудеса же иногда случаются… Кстати, скоро надо будет подзарядить аккумулятор.

— Ты тратишь время впустую здесь, а Василий — в комплексе. Так мы ничего не добьёмся…

Я приложила руку ко лбу, защищаясь от палящего солнца, и взглянула ввысь, туда, где пологий склон горы изгибался кверху. Полторы сотни метров высоты здесь точно есть.

— Дай угадаю… Ты ведь сюда не просто так столько кабеля приволокла? — спросила Толедо.

— Нужно забраться повыше и передать усиленный сигнал… Дай мне, пожалуйста, инструменты, я сбегаю, сниму во-он ту тарелку. — Я махнула рукой в сторону ансамбля антенн на верхушке одного из зданий лаборатории. — Белую — думаю, она нам подойдёт…

— Да, сгодится. А Василий разрешит? — с сомнением пробормотала Софи. — Да и опасно это, того и гляди прилетят эти гады…

— День деньской на дворе, откуда им взяться? Ты мне лучше скажи — радио на этой машине можно использовать как ещё один промежуточный усилитель?

— Не знаю, не пробовала.

— Так попробуй, — сказала я и протянула ей один из концов кабеля. — Насчёт Василия не волнуйся, я улажу вопрос. В наших интересах сделать всё побыстрее. И кинь обвязку, мне она понадобится.

Кивнув, Софи швырнула в меня набором ключей и альпинистской обвязкой, схватила инструменты и перебралась в салон. Я же добежала до наружной лестницы, взлетела на крышу и открутила полуметровую параболическую антенну. Спустив её вниз обвязкой, дотащила тарелку до вездехода и вскарабкалась в кабину.

Сидя под рулём, Софи орудовала инструментами и периодически прикладывалась к открытой банке пива, приговаривая:

— Гадость какая… Его точно надо в холодильник… — после чего делала следующий глоток.

— Да выкинь ты всё это в пропасть! — воскликнула я. — Сколько можно заливаться? И так уже горя хлебнули с этим твоим бухлом…

Она подняла брови и поглядела на меня красными, с прожилками, глазами. Затем молча осушила банку в три глотка и швырнула её наружу, а я обречённо покачала головой и отвернулась к мосту. По нему нам навстречу уже шёл Василий, разматывая громоздкую бухту кабеля, ниточкой тянувшегося от распахнутых ворот внешнего периметра.

Спустя десять минут антенна была прилажена к кабелю, а кабель — к рации вездехода. Софи вручила мне коммуникатор, нацепив второй себе на ухо.

— Раз-раз, меня нормально слышно? — спросила она.

Фоном в ухе нескончаемо шипело и выло, но