Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева

Она глухо разрыдалась.

А потом резко встала, вытерла слёзы и посмотрела в мраморное лицо статуи. Это не был её отец. Совершенно не то выражение лица. Руэри закрыла глаза и представила себе голубые глаза, и жёсткие губы, и морщинки, и тёмные брови, и серебристую щетину на подбородке.

– Папа, я выхожу замуж за Риана. Знаю, ты этого не хотел. Но никто другой не сможет спасти твоё королевство, прости.

Она отвернулась и пошла к выходу.

Глупо было приходить сюда и рвать себе сердце. Глупо было отпускать Риана одного. Всё вот это было – глупо. И так не похоже на неё…

– Госпожа, – от стены отделилась тёмная фигура, закутанная в тёмное покрывало, – Идёмте со мной.

Ру удивлённо оглянулась.

– Куда?

– Не замо́к идёт к ключу, а ключ – к замку́, – прошептала незнакомая ей женщина.

Принцесса вздрогнула, замерев. И только когда неизвестная молча прошла мимо и начала подниматься по низким ступенькам широкой лестницы, очнулась и поспешила за ней. Догнала уже наверху.

– Кто вы?! – спросила требовательно, схватив за рукав.

Женщина повернула лицо, укрытое густой вуалью.

– Никто, – в тени мелькнула улыбка. – Вы не должны меня бояться, Ваше высочество.

– Я не боюсь…

– Тогда прошу вас, отошлите свою карету обратно к герцогу Нэйосу, а сами садитесь в мою.

– Кто вас послал?!

– Ваш отец.

Надо было приказать стражникам схватить сумасшедшую, но Руэри, потрясённая и тем, что незнакомка знает о Нэйосе, и что упомянула про отца, послушно выполнила распоряжения, сказанные низким, грудным голосом. И только уже в полумраке кареты, мчащейся по улицам Шуга, пришла в себя. За ней могли следить, отсюда информация о Нэйосе. Про отца… Ну легко догадаться, ведь они встретились над его могилой. А про ключ и замок… Может это – просто иносказание, так разительно совпавшее?

– Немедленно остановите! – властно потребовала принцесса. – Я сойду.

– А мы уже приехали, Ваше высочество.

Они действительно остановились перед двухэтажным изящным особняком небесно-голубого цвета. Таинственная спутница вышла и обернулась к Руэри.

– Я ни шагу не сделаю, пока вы не представитесь! – процедила дочь короля.

– Хорошо. Я – Леси, любовница вашего отца, Ваше высочество. Остальное вам вряд ли о чём-либо скажет.

– Любовница моего отца? Но разве…

– Когда супруги перестают друг с другом спать в одной постели, то порой заводят себе любовников. Но прошу вас: вы всё узнаете, что захотите узнать, но лучше за дверями моего дома.

– Почему вы прячете своё лицо?

– Потому что боюсь, конечно.

«Я не должна туда идти, – подумала Руэри. – Это наверняка какая-то ловушка…», но встала и прошла на крыльцо, увитое настурциями, и, когда за ними закрылась дверь, незнакомка действительно сняла вуаль.

Это оказалась довольно-таки немолодая (ей было точно не меньше сорока лет), но всё ещё довольно красивая женщина. У неё были сливовые, смешливые глаза, густых каштановых волос чуть коснулась седина, а нежную кожу уже тронул резец морщин.

– Я сама помогу вам раздеться: я отпустила слуг на весь сегодняшний день. Никому не стоит видеть вас у меня.

Она действительно помогала принцессе снять плащ. Руэри огляделась. Всё в светлых тонах и… во вкусе короля Ульвара: просто, нежно и изящно. На широких подоконниках – плюшевые подушечки для сидения (папа так любил сидеть на подоконниках!), а на столике у дивана…

– Астры…

Любимые цветы отца. Конечно, о любви короля к этим маленьким серебристым шарикам можно было и догадаться, ведь астры сопровождали Ульвара повсюду. Они росли в королевском саду, рядом со Сломанным фонтаном, у стен Берлоги, даже под окнами королевского корпуса тоже была клумба голубовато-лиловых пушистиков, но… Мало ли цветов в королевском саду?

– Если желаете пообедать…

– Нет. Я желаю знать, о каком замке́ вы говорили?

– Да, конечно. Сейчас схожу за шкатулкой, которую ваш отец оставил для вас.

– Для меня?

– Да. Когда мы виделись с королём Ульваром в последний раз, уходя утром он велел мне, если с ним что-то случится, передать её вам.

– Почему же вы не отдали сразу? – Ру вдруг охрипла.

Папа предполагал… он опасался, что его могут убить? Или всё дело в приступах?

– Его величество велел ждать распоряжения от Его светлости Нэйоса.

– Понятно.

Принцесса, оглушённая откровениями, опустилась на диван. Леси ушла.

«Почему Шёлковый кот счёл нужным именно сегодня отдать такое распоряжение? Из-за нашего разговора? Нет, вряд ли… Я не так долго пробыла в крипте, чтобы Нэйос успел послать за Леси, и, скорее всего, женщина заранее ждала меня внизу. И стража её пропустила… Надо с этим потом разобраться. Хотя папа мог отдать приказ пропускать свою женщину к его могиле и заранее, до своей смерти. Он всегда был предусмотрителен… Но, если Нэйос позвал Леси до нашего разговора, то что послужило причиной?»

Очевидно: отъезд Риана. Пока Западный ветер был в Шуге, Нэйос, как опытный старый кот, затаился, притворяясь выжившим из ума идиотом. Но, едва лишь Риан уехал…

Всё это показалось девушке недобрым знаком.

Леси вернулась довольно быстро. В её руках оказалась обычный сундучок, больше похожий на грубоватый ящичек, чем на предмет для хранения королевских тайн. Женщина поставила шкатулку на стол и снова улыбнулась полноватыми, мягкими губами:

– Я оставлю вас наедине, Ваше высочество. Нужно ли принести чего-нибудь из питья и еды?

– Нет. Вы знаете, что там?

– Нет.

И Леси вышла. «Идеально, пап. Лучшего соратника тебе было бы сложно найти», – хмыкнула Руэри, выровняла дыхание и только после этого сняла цепочку и поднесла ключ к замку. Что-то в шкатулке щёлкнуло. Принцесса открыла крышку. На чёрном сафьяне лежало несколько сшитых листов, исписанных твёрдым почерком деда. Кое где виднелись пометки, явно сделанные рукой отца: мелкие буковки с сильным левым наклоном, острые, почти колючие.

«Привет, Уль» – от первой же строчки сердце стиснуло глухой болью. Письмо одного покойника другому… Руэри укусила себя за губу, вынула платок, вытерла слёзы и принялась читать.

«Привет, Уль.

Мать сказала, что ты просил написать тебе всё, что мне известно о Ветрах и об их магии. Сразу скажу: на многое не рассчитывай. Нам неизвестно почти ничего. С уверенностью могу сказать лишь, что Ветра были в этих землях до того, как здесь появились наши предки, всадники,