Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева

Руэри схватилась за руки брата, заглянула ему в лицо расширившимися от страха глазами.

– Бастик… ты в ту ночь был один?

– Нет. Но это неважно, Ру. Давай я позову Ренара? Думаю, тебе стоит прилечь.

– С тобой был Риан?

– Ру, это правда неважно.

– Пожалуйста! Да или нет?

– Да, но…

Руэри пошатнулась и закрыла лицо руками.

– Астра, – Себастиан подхватил сестру и в тревоге глянул на учительницу, – богини ради…

Девушка понятливо кивнула, бросилась во дворец за помощью. Ру вцепилась в плечи брата.

– Риан убил нашего отца, Бастик. Это сделал он!

Себастиан опустился на одно колено, посадил сестру на ногу, прижал голову девушки к своему к плечу.

– Тише, Ру… Я знаю, ты очень скорбишь по папе. Нам всем его не хватает. Я отнесу тебя в твои покои, хорошо?

– Ты мне не веришь?

– Ру… Ты сама себе не поверишь, когда придёшь в себя.

– Бастик! Риан убил нашего отца, слышишь! Я не пойду за него замуж!

Брат растеряно посмотрел на неё. Настороженно и испуганно, как на душевнобольную.

– Ну-у… я понимаю твои чувства, – с состраданием промолвил он. – Но… видишь ли, ты, конечно, была без сознания и не помнишь, но… Папу на поединке чести убил Элиссар.

– Я помню, – глухо отозвалась она. – Сабля принадлежала Лису. Скажи, ты говоришь поединок чести. А за какую честь сражался княжич?

– За честь матери.

– Но Джайри стала любовницей короля добровольно! Папа не ложился с ней без её на то согласия!

Себастиан отвёл глаза.

– Мы этого не знаем.

– Он её любил, идиот! – закричала Руэри.

– Ру, давай ты отдохнёшь? – дружелюбно шепнул брат. – Отдохнёшь, выспишься…

– Подожди. Хорошо, мы не знаем. Это было до нашего рождения. А откуда сам Лис мог узнать про это? Его тоже тогда не было.

– Ну, наверное, ему мать рассказала…

– Если бы княгиня Джайри хотела, чтобы за её честь отомстили, она попросила бы мужа. Разве нет? Что стоило князю Шэну, знаменитому убийце, расправиться с обидчиком жены прямо тогда?

– Может, она не хотела, но… Ну, проболталась, например. Женщины ж…

– Или Лису сказал кто-то, кому княжич безусловно верит? Как другу, как брату… Риан.

– Ну, может, и Риан… Но это неважно, пойми. Ветер мог узнать о том, что произошло, от своей матери. Их с Лисом матери – сёстры…

– Бастик, – Ру прижалась к брату, обхватила его за шею. – Бастик, Риан очень опасен! Он нарочно натравил Лиса на папу.

– Но зачем ему это, Ру?

– Я не знаю.

– Ваше величество! – к ним спешил Ренар. – Что случилось?

– Поверь мне, Бастик, пожалуйста, поверь!

– Хорошо, Ру, хорошо. Я верю. Но сейчас ты отдохнёшь, ладно?

Руэри послушно разрешила унести себя в спальню и напоить сонным зельем. И провалилась в беспамятство, к её счастью, лишённое снов.

***

Вражьи войска казались герцогине Алэйде нашествием белой тли. Они всё шли и шли, и шли, и покрыли всё пространство вокруг золотых стен Короны – столицы Золотого щита.

– Мам, я справлюсь.

Она оглянулась на младшего из пятерых сыновей. Теперь единственного. Кайель переминался с лапы на лапу, как большой, рыжий медведь. Голубые глаза его смотрели виновато.

– Я рожала семь раз, – глухо проговорила Алэйда. – Семь, Кайель. Каштаниана, моя старшая дочь, уехала замуж в Горный щит.

– Ингемар славный малый…

– Не перебивай. Венделла – моя младшая дочь – живёт далеко на севере, в Медовом царстве. Но с девочками всегда так: их рожаешь, а они улетают из гнезда. У меня было пять сыновей, Кайель. Пятеро…

Голос её оборвался. Герцогиня стиснула губы и зло посмотрела на понурую голову сына.

– Я понимаю, – дрожа от бешенства, продолжала она, – я понимаю: мы все должны королю. Долг рыцаря – служить своему государю. Но не кажется ли тебе, сынок, что этот долг с лихвой уже оплачен? Эльрик, Альвин, Морик, Рауд – они все погибли!

– Ма…

Верзила нежно обнял маленькую седую женщину и бережно прижал к себе.

– Я не любила твоего отца. Мне было семнадцать, когда по приказу королевы Леолии он женился на мне. Но такая уж судьба у девочек: выходить замуж за кого прикажут, а потом стараться его полюбить. И… я смогла полюбить своего мужа, Кайель. Не скоро, не сразу, но… Говорят: сердцу не прикажешь. А я вот смогла! Мы научились ладить друг с другом, слышать и понимать друг друга… Но и его у меня забрал король! Всех, кто мне был дорог, до единого забрал король. У меня остался только ты, Кайель! Только ты…

Она вдруг судорожно всхлипнула, обхватила могучий торс сына руками и разрыдалась:

– Я не хочу отдавать королю ещё и тебя!

– Ма, я… мы победим, – лорд попытался пробасить увереннее.

Алэйда ударила кулачком в его плечо:

– Дурак! Если уж твой отец и твои братья не смогли победить Тигра, то уж ты-то… Будь ты проклят, король Себастиан! Будь проклят ты, забравший у меня всех! На старости лет мне придётся нищенкой побираться в священной роще, выпрашивая корочки хлеба и выплакивать глаза, вспоминая мужа и сыновей. Но, если королю плевать на своих подданных, то почему поданные должны не плевать на короля?!

– Ма, я вернусь, я…

– Вперёд ногами, – прошипела герцогиня.

Кайель растерялся.

– Ну что ты, ма…

– Ваша светлость, – к ним с поклоном подошёл один из рыцарей. – Шах Джарджат у стены и хочет с вами поговорить.

Наследник Золотого щита мягко отстранил мать, спустился вниз, на крепостную стену, и увидел чёрную фигурку на чёрном, как смоль, коне.

– Лорд и наследник Золотого щита, Кайель, славный сын славного отца, – крикнул Джарджат, – приветствую тебя!

– И тебе не хворать.

– Я не ищу смерти. Ни твоей, ни твоих рыцарей. Открой ворота моему войску, и твой народ будет жить. Принеси мне клятву верности, и я оставлю тебе твой щит.

На ладонь лорда легла сухонькая женская рука.

– Открывай ворота, – прошипела Алэйда. – Или ты мне не сын!

– Но… мам… а король?

– Ты ему не давал клятв. А твой отец, принёсший присягу, мёртв. Пожалуйста, сынок… Не