Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

Брим покачал головой, выпустил четыре посадочные опоры в нижней части корпуса и опустил «Четыре девятки» на поверхность в сотне иралов от площадки, после чего переключился на местную гравитацию.

— Как связь, чиф?

— Идеально, шкипер, — отозвался Барбюс. — Люк открыт и... пошел. Буду докладывать.

Брим беспомощно ждал, пока Барбюс, полушагая-полупаря, не показался из-под брюха корабля и не махнул рукой.

— Жутковато тут, — прокомментировал он. — Думаешь, нас бы уже кто-нибудь заметил.

— И я о том же, — отозвался Брим с растущей тревогой. — Мы отсюда прикроем, если заметим что-нибудь подозрительное.

— Спасибо, шкипер, буду признателен...

С замиранием сердца Брим наблюдал, как Барбюс скользящими прыжками добрался до гравитационной площадки, обошел её кругом, то и дело останавливаясь, чтобы заглянуть внутрь конструкции. Наконец великан посмотрел вверх, на корабль.

— Противопехотных устройств не вижу, но эти два лишних репульсора выглядят чертовски подозрительно. Поднимусь-ка я к ним, гляну поближе.

— Не торопись, чиф, — предостерег его Брим.

— Ловушки спешки не любят, шкипер, — сострил Барбюс, подтягиваясь на одной из многочисленных лестниц площадки. — Я осторожно.

Не прошло и цикла, как он взобрался на платформу и замер рядом с подозрительным устройством, установленным в центре дальней стороны площадки; штуковина была почти в рост самого шефа. Спустя мгновение он снова глянул на корабль.

— Это никакой не репульсор, — доложил он. — Пластиковая труба, загримированная под него, но... — он внезапно выхватил нож из набора инструментов и прорезал в боку трубы широкую дыру. — Похоже, там... что-то вроде гиперторпеды внутри, — сказал он, заглядывая в отверстие с фонариком. — И... — он полоснул ножом почти до самого верха, вспорол оболочку, точно спелый плод комбоа, и отшвырнул пустую трубу в сторону. — Так и есть!

Брим невольно ахнул. На месте фальшивого репульсора стояла до боли знакомая туша имперской гиперторпеды МК-41: изящная, узкая, с характерными канавками для запуска из стандартного торпедного аппарата — точь-в-точь как те, что покоились в брюхе УФ-400.

— Ага... — задумчиво протянул Барбюс, указывая на головную часть снаряда. — А сверху тут доплеровский взрыватель, как я и думал. — Он покачал головой. — Сальная борода Вута... если бы мы попытались сесть, одна эта дура разнесла бы нас на атомы, даже если вторая — просто болванка. — Он снова посмотрел на корабль. — Кто-то нас очень сильно невзлюбил, шкипер.

— Похоже на то, — согласился Брим. — Причем кто-то из наших. Вряд ли лиговцы решили бы вдруг уничтожить метеостанцию нашей же гиперторпедой. — Он глубоко вздохнул. — Сможешь её обезвредить?

— Проще простого, шкипер. Тут обычный доплеровский взрыватель. Похоже на спешную работу: кто-то был так уверен, что застанет нас врасплох, что лепил ловушку на коленке.

Достав инструмент из кармана скафандра, он сделал несколько манипуляций, а затем подтянулся к самому кончику торпеды.

— Готово, — добавил он с кряхтением, когда над боеголовкой вырвалось облачко серой пыли. — Всего-то и делов, что выжечь взрыватель. С этой покончено.

Пока Брим продолжал завороженно наблюдать, Барбюс перешел ко второму лжерепульсору, вспорол его и снова обернулся к кораблю.

— Еще одна гиперторпеда, если ты не заметил, шкипер. Кем бы ни были эти жукиды, на взрывчатке они экономить не стали.

Он быстро выжег взрыватель на второй торпеде и снова глянул на мостик.

— Погоди минутку, шкипер. Я проверю остальные четыре, чтобы убедиться, что это действительно репульсоры. А потом можешь ставить машину на площадку.

Брим был только рад повременить с окончательной швартовкой УФ-400 до тех пор, пока Барбюс не закончит работу.

Глава 24

...ужас!

ЯРКАЯ ТРИАДА ИЛАЯ, АСТЕРОИД № 2, 17 ДИАДА 52017 ГОДА

Меньше, чем через полметацикла, Брим закрепил УФ-400 на гравитационной площадке и уже почти вплыл в шлюз, когда кто-то схватил его за рукав скафандра. Это был Стил.

— Шкипер, — произнес он, — вы планируете осматривать жилые модули вместе с шефом Барбюсом?

— Да, — ответил Брим. — А в чем дело?

— Прошу прощения, шкипер, — сказал Стил, — но только вы и шеф знаете, как привести эту посудину домой. Что, если там случится что-то нехорошее? Мы чертовски далеко от дома.

Брим поморщился.

— Ну... — начал он.

— Разрешите мне пойти вместо вас, шкипер, — перебил его здоровяк. — Мы с шефом много лет проработали плечом к плечу. Вдвоем мы справимся с чем угодно. А если с нами что и случится, вы хотя бы сможете вернуть остальной экипаж на базу. Идет?

Брим на мгновение задумался, затем кивнул.

— Пожалуй, ты прав, чиф, — признал он. — В этом есть смысл.

Козырнув, Стил протиснулся мимо Брима и исчез в переходе.

— Будем докладывать, шкипер! — бросил он через плечо.

Брим мрачно направился обратно на мостик, чувствуя себя водителем рейсового автобуса, которого отстранили от дел. Закрепившись в кресле, он наблюдал, как Барбюс и Стил спешат к первому жилому модулю. Барбюс подошел к двери первым.

— Она даже не заперта, — доложил великан, толкнув створку носком сапога. — Захожу.

Брим смотрел, как две фигуры в боевых скафандрах исчезают внутри. Спустя мгновение кто-то ахнул.

— Великий Вут, — воскликнул Барбюс, — я так и знал.

— Что там? — потребовал Брим.

— Все шестеро метеорологов, шкипер. Убиты прямо у входа в жилой цилиндр, — доложил Барбюс. — Зрелище мерзкое: похоже, каждого расстреляли в упор, как при казни.

— На них даже скафандров нет, — добавил Стил. — Ясно как день: они знали нападавших и впустили их в шлюз без боя.

— У бедных жукидов не было ни единого шанса, — пробормотал Стил. — Они даже личное оружие не надели.

— Внутри есть кто-нибудь еще? — спросил Брим.

— Сейчас выясним, — ответил Барбюс.

— Не рискуйте понапрасну, — предостерег их Брим.

— Можешь на нас рассчитывать, — пообещал Барбюс. — Если эти мясники еще здесь, им терять нечего — прихлопнут и нас.

* * * *

Почти в то же самое время в темном, богато отделанном обеденном зале фешенебельного Оксфордского мужского союза в Авалоне граф Тал Конфисс-Траффорд обедал со своим троюродным братом — лордом Дэниелом Крэнвеллом, имперским министром торговли. Пока они вели светскую беседу за лимонным сорбетом, поданным после основного блюда, их прервал