Питер Грант - Бен Ааронович

Это пистолет-пулемет совершенно особой конструкции, с боковым магазином и полым прикладом. Его создали в начале Второй мировой по принципу «дешево и сердито», причем «сердито» означало множество пуль, которые полетят примерно в сторону противника. Мы как-то откопали в оружейной пару насквозь проржавевших экземпляров, и Найтингейл пояснил, что, с точки зрения солдата-пехотинца, огневой мощи много не бывает.

Незнакомец вынырнул непонятно откуда в узком проходе и сразу же упал на колени, сжав пистолет обеими руками, точь-в-точь как Рейнолдс. Мой взгляд был прикован к оружию, и я лишь мельком заметил то же самое бледное лицо с огромными глазами. В них застыл ужас пополам с мрачной решимостью.

Магазин у «Стэна» на тридцать два патрона, и ранние модели стреляли только очередями. Но делали их кое-как, поэтому прицелиться точно было нельзя. Это, возможно, и спасло мне жизнь.

Вспышка ослепила меня, грохот оглушил, а потом в грудь как будто ударили кувалдой – раз, другой, третий. Пошатнувшись, я шагнул назад, стараясь удержать заклинание, но какая-то часть сознания истерично вопила, что я покойник. Потом погас свет, и я упал спиной назад, прямо в водослив. Полетел кувырком, треснулся о ступеньки локтем, бедром, поясницей. А потом меня протащило лицом прямо по шершавым кирпичам водосливного дна. Я рванулся вверх и вынырнул, ошалело глотая воздух. Попытался встать, яростно сопротивляясь течению, но, как только сумел, в меня врезалось что-то сходное по габаритам с человеческим телом, и мы оба снова ушли под воду. Потом чья-то рука обхватила меня поперек груди и приподняла в классическое спасательное положение. Прямо над ухом раздраженно закряхтели.

– Рейнолдс? – выдохнул я.

– Тише, – прошипела она.

И была права: мистер «Стэн» мог еще стоять там, над водосливом. А мог и спуститься, я бы его точно не услышал. Рейнолдс придерживала меня, и мы оба просто плыли назад по течению. Это было хорошо: сохранялось расстояние между нами и стрелком.

– Не думаю, что он нас преследует, – раздался совсем рядом тихий голос Кумара.

– Господи Иисусе, – сердито прошипел я.

– Ошибочка, я не воскресал из мертвых, – возразил сержант.

– Только давайте без богохульств! – попросила Рейнолдс.

А я вспомнил, как меня шарахнуло в грудь.

– Меня спас бронежилет.

Кумар удивленно хмыкнул: полицейские бронежилеты, конечно, должны защищать и от ножей, и от пуль, но я не знаю ни одного копа, который бы в это верил.

– Полагаю, сержант, теперь можно включить фонарик, – сказала Рейнолдс.

– Ничего не имею против, – отозвался Кумар, – только он сдох.

– Что, и ваш тоже? – удивилась агент. – Как это так? А у вас, Питер?

Проверять не было нужды, и я спросил Кумара, не осталось ли у него светящихся палочек.

– Только одна, – ответил Кумар, достал ее из кармана и разломил, позаботившись закрыть собой желтоватое свечение.

– Можете меня отпустить, – сказал я агенту Рейнолдс, – на ногах удержусь.

Она приподняла меня в вертикальное положение, но ноги поехали по скользкому дну, и я вынужден был наклониться под углом в сорок пять градусов, чтобы не унесло. Вода поднялась уже до пояса. Если верить Кумару, этот поток породили в равной степени талый снег и сильнейший ливень на севере Лондона.

– Сколько у нас времени? – спросил я.

– Подземные тоннели может заливать очень быстро, – ответил Кумар, – а этот специально приспособлен для максимально быстрого заполнения.

– Думаю, здесь оставаться не стоит, – заметил я.

– Серьезно? – подняла брови Рейнолдс.

Мы понимали, что обратно вверх по течению уже не проберемся, независимо от нашего желания и наличия там непонятного психа с пушкой.

– Ниже должен быть боковой выход на улицу, – сообщил Кумар. – Надо сплавляться, и мы его обязательно увидим.

Я вопросительно глянул на Рейнолдс – та только пожала плечами.

– Ну давайте, если надо.

Встав сзади, она обхватила меня за плечи, а Кумар, соответственно, крепко ухватился за нее. На счет «три» мы дружно оттолкнулись от дна, и течение понесло нас вниз по коллектору.

Вода поднялась уже выше середины стены, и ее поток несся вперед со скоростью горной реки. Я, если хотите знать, как-то сплавлялся на байдарке по такой реке – дело было в школе, мы пошли в поход, и большую часть я провел под водой. То же самое происходило и сейчас, поскольку я был впереди, вот только вода была далеко не такая чистая. Светящаяся палочка, которую разломил Кумар, лишь слегка рассеивала мрак, добавляя уверенности, что мы сейчас абсолютно бессильны.

– Круто! – прокричал я. – Мы – бобслейная команда!

– Не-ет! – отозвался Кумар. – Санная! Для бобслея нужен боб!

– С ума сошли! – заорала Рейнолдс. – Санных троек не бывает!

Вынырнув в очередной раз на поверхность, я краем глаза успел заметить серое пятно где-то впереди. Открыл было рот крикнуть «свет!» и сразу пожалел: туда хлынуло сильно разбавленное содержимое канализации.

Серым пятном оказалась очередная развилка. Увидев углубление в стене, а в нем лестницу, я попробовал ухватиться. Не вышло – промахнулся всего на пару сантиметров. Меня пронесло мимо, но тут нога зацепилась за что-то твердое, и я упал вперед. Так распалась первая в мире англо-американская сборная по санным заездам в канализации.

Я снова треснулся обо что-то твердое. Оно было металлическое и стояло вертикально. Потом кто-то ухватил меня за лодыжку.

– Держитесь? – крикнул я Рейнолдс.

– Да, – отозвалась та, – а Кумар держится за меня.

– Отлично, – выдохнул я, – похоже, тут лестница наверх.

20. Холланд-парк

В полной темноте рано или поздно начинаешь соблюдать крайнюю осторожность, особенно если сперва чуть не размозжил голову о бетонное перекрытие. Поэтому, поднявшись наверх, я тщательно и медленно ощупал все вокруг себя. Похоже, вылез я через очередной люк. Но было по-прежнему темно, хоть глаз коли.

Пришлось зажечь шар-светлячок. Он осветил прямоугольник бетонных стен, высокий потолок и контуры двери в дальнем конце помещения.

– Я вижу свет! – донесся снизу голос Рейнолдс.

– Минутку.

Я «подвесил» светлячок к потолку при помощи скиндаре, очень надеясь, что Рейнолдс примет его за лампочку. Потом выбрался на шершавый бетонный пол, освобождая ей дорогу.

– Ну наконец-то, – донеслось снизу.

Я протянул Рейнолдс руку и помог вылезти. Она вся дрожала, ладони были ледяные. Еле-еле отползла от люка и хлопнулась на спину, тяжело дыша. Следом за ней выбрался Кумар. Пошатываясь, сделал несколько шагов и сел, устало привалившись к стене.

– Свет, – выдохнула Рейнолдс, подняв глаза к потолку. – Слава богу.

Внизу, под нами, все так же шумел бурный поток.

Осторожно расстегнув комбинезон, я ощупал грудь. Сам бронежилет был вроде целый, но в нейлоновой ткани зияли три дыры. Почерневшие по краям, словно прожженные сигаретой.