"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

— Саша Есенин? Но как такое вообще возможно? — удивилась Лора. — По моим данным, он был без сознания. И вообще не должен был приходить в чувства. Но все равно… Скажем так, у него больше не было его магии… Как так то?

Я снова посмотрел на воронку.

Значит Саша. Мог ли он специально произвести этот взрыв? И самое главное, где он сейчас.

— Передай, — мысленно сказал я Лоре. — « Спасибо. Если найдете Александра пусть сообщат».

Ответ пришел почти мгновенно. «Не обещаю. Убирайтесь отсюда. Вас уже, наверное, запеленговали.»

Это было маловероятно. Лору невозможно было перехитрить. Но я почувствовал на себе тяжелые, подозрительные взгляды жандармов, стоящих за линией оцепления. Пора было сворачиваться.

— Понял что-нибудь? — спросил Валера, раскидывая снег у машины.

— Понял, что здесь пахнет большой бедой, — тихо ответил я, садясь за руль. — И что есть вероятность, скоро ты можешь опять с головой погрузиться в интересное сражение.

Я завел мотор. Смотреть на пепелище было больше нечего. Ответы, если они были, лежали не здесь. Они были в клинике у Чехова. Туда мы и направились.

* * *

Клиника Чехова была не тем местом, куда можно было просто зайти с парадного входа. Особенно мне. Валера, прищурившись, осмотрел высокий забор с руническими защитами и безупречно одетую охрану у ворот.

— Что, Мишаня, ломанёмся в лоб? — спросил он, потирая руки.

— Нет, — ответил я. — Нам нужна не стрельба, а информация. К тому же, Чехов нам не враг!

Мы отъехали на заброшенную парковку в паре кварталов от клиники. Я закрыл глаза, позволив Лоре сканировать периметр. Она выстраивала в моём сознании трёхмерную карту здания, выискивая слабые места в магической и электронной защите. Чехов был гением, но его гений был направлен на исцеление, а не на войну. И Лора была… особенным случаем.

— Вентиляционная система, — прозвучал её голос в голове. — Фильтры тонкой очистки на магические реагенты. Защита есть, но она статична. Рассчитана на фоновый уровень угрозы, а не на целевое вторжение. Я могу создать на 47 секунд интерференцию в контуре наблюдения. Ты пройдёшь как призрак.

— А я? — тут же спросил Валера, встревая в наш диалог.

— Ты, богатырь, будешь диверсией, — ухмыльнулась Лора, материализовавшись на капоте в образе девушки-кошки с гаечным ключом. — Подойдёшь к главному входу, громко потребуешь визита к личному психотерапевту. Изобразишь лёгкое буйство. Этого хватит, чтобы отвлечь их на пару минут. Тебя в лицо не все знают, так что сойдешь за маньяка… Хотя, что значит сойдешь…

Валера сиял.

— Люблю твои планы!

Через десять минут я, словно тень, скользил по узкому вентиляционному тоннелю. Лора подавляла датчики, а я двигался бесшумно, окутанный её иллюзией, сливаясь с металлом. Спуск в шахту, несколько поворотов, и вот я уже в стерильном, пропахшем антисептиками коридоре закрытого стационара. Лора спроецировала прямо на сетчатку моих глаз схему:

«Палата 304. Сергей Александрович Есенин. Состояние: стабильное, под седацией».

Дверь была заперта сложным механическим замком. Я приложил палец, и Лора послала короткий импульс. Замок тихо щелкнул.

Палата была полутемной, освещалась лишь тусклой лампой над койкой. Сергей Александрович лежал, пристегнутый к капельнице, его лицо было бледным и осунувшимся. Но глаза его были открыты и смотрели на меня без удивления, словно он ждал.

— Михаил… — его голос был слабым, хриплым. — Значит, добрался… Как Антон?

Я подошёл ближе, отбрасывая маскировку.

— Сергей Александрович. Антон еще в пути. Что случилось?

Он медленно, с усилием повернул голову.

— Саша… — выдохнул он, и в его глазах стояла отеческая боль. — Он проснулся. Я не знаю, что именно произошло. Но все случилось слишком быстро. Его палата просто взорвалась от переизбытка энергии.

Я молчал, давая ему собраться с мыслями.

— Он ничего не сказал. Просто вошёл. Посмотрел на нас с Алисой… Он как будто не узнал нас.

— Он что-то говорил? Какая-то цель? — спросил я тихо.

— Ничего… — Есенин закрыл глаза. — Я не знаю, что и думать. Почему он пришел в сознание? У него не должно было быть магии. Я проверял. Много раз проверял.

В палате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тихим писком аппаратуры. Значит, Нечто действовал не только через президента США. Но мог ли это быть хаос? Вполне. Слишком много совпадений. Но как Петр Первый это провернул? Зачем помещать в него хаос, если они сейчас не в лучших отношениях с царем?

Значит это ход Нечто.

В этот момент дверь в палату бесшумно открылась. В проеме стоял Антон Павлович Чехов. В своем неизменном белом халате, с невозмутимым, усталым лицом ученого, видевшего все круги ада. Его взгляд скользнул по мне, но ни малейшего удивления в нём не было.

— Михаил, — произнёс он своим ровным, глуховатым голосом. — Я предполагал, что рано или поздно ты появишься. Но не настолько быстро.

Он вошел, закрыл за собой дверь и подошёл к монитору, проверяя показания.

— Нарушение режима покоя моего пациента — это серьёзно. Даже для тебя.

— Антон Павлович, — кивнул я. — Есенин в сознании. Он только что рассказал мне…

— Я знаю, что он рассказал, — Чехов перевёл на меня свой пронзительный, тяжёлый взгляд. — Я слышал. Акустика здесь, как ты понимаешь, идеальная. И я должен сказать… ситуация гораздо серьёзнее, чем кажется.

Он скрестил руки на груди.

— Энергетический след, оставленный на месте взрыва… он идентичен сигнатуре, которую я зафиксировал во время эпидемии хаоса в КИИМе. Но для Саши это не важно. А вот что действительно интересно, так это то, что я зафиксировал и магию Порядка.

Глава 16

Угроза государственного уровня

Я перевел взгляд с Есенина на Чехова. Михаил Павлович выглядел уставшим, но в его глазах читалось что-то еще. Беспокойство? Или скорее… любопытство ученого, столкнувшегося с чем-то невероятным.

— Магия Порядка? — переспросил я. — Вы уверены?

— Михаил, я занимаюсь исследованием магии больше двухсот лет, — Чехов поправил очки. — Я уверен. Более того, сигнатура была настолько мощной, что мои приборы просто зашкалили. Удивительно, что до сих пор есть такая остаточная сила.

Есенин застонал на кровати, пытаясь приподняться.

— Не надо, Сергей Александрович, — остановил его Чехов, мягко, но настойчиво надавив на плечо. — Вы получили серьезную энергетическую перегрузку. Нужно время на восстановление.

—