Газлайтер - Григорий Володин

топаем по склону. Хищница то и дело недовольно факает изнутри, и пожалуй тут ничего нельзя сделать. Ну раз некомфортно ей. Не залазить же в голову и не менять привычки. Привычки — это мы по сути и есть.

Мы двигаемся к фабрике. У самого входа уже стоят Живые доспехи — массивные, словно созданные перекрывать дороги. Они неподвижны и смотрят прямо. Мы со Змейкой проходим в одном темпе мимо. На нас со Змейкой надеты фрагменты доспехов «бизона» — и, видимо, этого оказывается достаточно чтобы сойти за своего. Живые железяки не реагируют. Они будто распознают нас, как звено того же механизма, которому принадлежат они сами. Что ж, будем считать, что проверку прошли.

Так мы входим в ворота. Металл за спиной закрывается мягко, почти бесшумно. В здании ряды живых конструкций заполнили помещения. Ни одной живой души, только железяки. Живые доспехи в самых разных формах не реагируют, будто мы действительно такие же консервные банки. Именно поэтому нас, возможно, не атакуют. Или, что вероятнее, нас просто впустили в ловушку.

Но я все равно выбрал этот способ проникновения, а не использовал ментальную невидимость — смысла нет. Тут повсюду железяки, не протолкнешься, и только наткнешься на одну, так сразу объявят тревогу

Живые доспехи здесь делятся на два типа: стражники в форме рыцарских доспехов и рабочие агрегаты. Змейка идёт за мной, осторожно не сводя взгляда с ближайших конструкций.

Я иду вдоль ряда агрегатов. Сначала кажется, что это просто машины — массивные, гулкие конструкции. Но стоит подойти ближе — и становится ясно: это не механизмы. Это Живые доспехи. Огромные стальные твари, вышедшие из-под молота Древнего Кузнеца, да напичканные трупами магов. В обычном режиме они работают как органы фабрики: одни прессуют металл, другие подают детали дальше, третьи качают жидкость. Сейчас всё стоит.

Мы пересекаем зал, и у самого коридора вижу самого огромного. Доспех в четыре с половиной метра роста с огромными прессами вместо рук. Видимо, это работник месяца.

И тут гигант вдруг поворачивается. Скрежет железа режет уши. Его массивный корпус поворачивается медленно и высокая тень накрывает всё вокруг. Пресс поднимается в воздух. Что ж, ловушка захлопнулась. В ту же секунду со всех сторон нас окружают остальные Живые доспехи: «рыцари» и рабочие агрегаты.

— Мазака! — успевает выкрикнуть Змейка.

Пресс с грохотом обрушивается прямо на неё. Искры летят во все стороны, обломки брони Змейки отлетают к стене, гул перекатывается по залу.

Пресс поднимается, и видно, что доспех Змейки превратился в плоский блин.

— Ну-ну, — хмыкаю я, чувствуя сознание своей хищницы.

В момент удара Змейка прошла сквозь пресс, сквозь металл. Гибкая Горгона пронеслась через тело железного гиганта вверх и мелькнув на его макушке гиганта, прыгает в стену и была такова.

И конечно, железяки это не заметили. Так и было задумано. Теперь пока внимание всех Живых доспехов приковано ко мне, хищница должна прошерстить фабрику. Я решил симитировать смерть Змейки,а не просто велеть ей нырнуть в наружную стену фабрики. Никто не знает, какие заклятия вплетены вокруг: возможно, предусмотрена и магия молнии, а электричество — это криптонит для Горгон. Так же железяки решат что раздавили одного вторженца, а не дали ей доступ.

— Чего встали⁈ — хмыкаю я стальным тварям вокруг. — Вы меня заманивали для чего⁈ Ну так вот он я! Возьмите, если есть чем.

Гигантские доспехи начинают смыкаться вокруг, тяжёлые корпуса движутся, образуя кольцо. Я не думаю — просто действую. Мгновенно отпускаю человеческую оболочку, и волны чёрного жара проходят по телу. Лорд-Демон пробуждается. Живой доспех на мне дрожит, словно испугался собственного владельца.

Я бросаюсь вперёд. Первые удары — чистый инстинкт. Когти разрывают металл, удары рвут живые сегменты вражеских доспехов. Каждый противник падает с треском и звоном, а я чувствую, как обломки их тел втягиваются в мою броню, вплавляются в неё, становясь её частью. За это отвечает Лорд Сталь. Вижу, как пластины растут, утолщаются, как мой панцирь чернеет, насыщаясь чужой энергией. Каждый разрубленный корпус делает меня сильнее.

В это время со входа разносится взрыв и огонь распространяется по фабрике. Светка не подвела как и обещала.

— Пошевеливайтесь, горные тормоза! — слышу через наш канал отголоски криков блондинки. Это она так покрикивает на стреков, которые из громобоев обстреливают показавшиеся в разломе обрущенной стены противника. Так их, Светка!

С пятерку доспехов разрубаю. Завалив коридор за собой стальными тушами, которые не всосал в доспех, несусь дальше, кромсаю, ломаю, и сам становлюсь всё массивнее.

В голове — тихий ментальный рык:

— Нашла, мазака!

Вот же умница! Добралась до цели. Ускоряюсь. Прорубаюсь вглубь цеха, пробивая себе путь через груды металла. Теперь я сам — колосс, сросшийся с десятками трофейных панцирей. Высота — больше двух метров, шаги тяжёлые, каждый удар ногой оставляет в полу глубокие вмятины. Масса не меньше трех центнеров, и всё равно я двигаюсь быстро.

Добираюсь до рубки управления, куда указала Змейка. Внутри — полумрак, свет моргающих ламп, клубы дыма. И там, в центре, вздымается еще Живой доспех. Тяжёлый, монолитный, с рубиновым камнем в груди, который пульсирует, будто живое сердце.

Увидев меня и неожиданно подпрыгнув как от испуга, Краснорубиновый хлопает себя по груди и неожиданно визжит членораздельно:

— Срочно в Пульт! Все агрегаты — в Пульт! — и рубин пульсирует в такт словам.

— А ты единственный говорливый! — усмехаюсь я, поднимая когтистую руку.

Краснорубиновый с визгом отшатывается от меня и тем самым подставился под настоящий удар.

— Повелся, фака!

Выскочившая сзади из стены Змейка пробивает гиганта насквозь, вспыхивают осколки Красного меча на кольцах.

Я рывком приближаюсь и выхватываю кристалл из груди здоровяка. И броня будто сама стекает вниз. Под ней обнаруживается невысокий казид, бледный и рыжий. Глаза испуганные, руки дрожат. Надо же, не труп, а живой казид.

Смотрю на рыжего и конопатого карлика:

— Ты зачем дедушку убил?

— Я дедушку любил…и-ик! — запротестовал он.

— Ты тут главный, выходит?

— Меня заставили! В Кузне-Горе меня заставили надеть доспех и управлять добычей руды! — лепечет он, едва дыша.

Ну да, кому еще поручить рудные работы, как не казиду. Хороший ход, Древний Кузнец.

Я верчу в руках рубиновый кристалл — артефакт, что управлял всей фабрикой. Камень вибрирует, будто ещё живой. Поднимаю его к лицу и бросаю на казидском:

— Все агрегаты— в Аномалию! — рычу я демонским рыком. — Для вас есть работа!

* * *

Фабрика добычи