Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева

Девушка вбежала в аркаду, нырнула в неприметную дверцу, промчалась вниз по лесенке, а потом подняла сиденье одной из широких лавок в подвальном коридоре. Здесь начинался тайный ход за пределы дворца.

– Интересно, понравилась ли тебе мазь со жгучим перцем, любимый? – прошептала принцесса, задирая мокрый подол.

И только уже внизу, в темноте позволила себе от души отсмеяться. Жаль термы были каменные, и их было не поджечь…

Обдирая руки и ноги о камень узкого лаза, Руэри смогла всё же покинуть крепость.

Уже начинало смеркаться. Длинные лиловые тени придавали пейзажу фантастический вид. Завоеватель действительно сдержал слово – город жил повседневной жизнью: окна были распахнуты, повсюду куда-то торопились или неспешно шествовали люди. Вот полная матрона с прыщавой девочкой замерла, разглядывая расписные товары седобородого, бронзового от загара горшечника. А тут мальчишки носились в пыли, босыми ногами выбивая что-то друг у друга. Визг, хохот, кутерьма…

Надо было торопиться, пока не закрыли городские ворота. Впрочем… Если она попытается скрыться вот так, пешком, её быстро поймают. Руэри не сомневалась, что Джарджат уже пришёл в себя, смыл перец, вышиб дверь и отправил на её поиски стражников. Она не могла допустить, чтобы её поймали – следующего шанса сбежать могло не представиться.

– Вода, – прошептала девушка. – Я могу уйти по воде…

И она заторопилась к реке, стараясь держаться лиловых теней. Неожиданно беглянке повезло – на натянутой между домами верёвке сушилась чья-то одежда, среди которой принцесса обнаружила мужской плащ. Небывалое везение! Руэри замоталась в него с головы до ног и ускорила шаг.

На причале тоже оказалось людно. Вряд ли Джаржат разрешил кораблям уходить в Шуг, но… не всё ли равно? Главное – уйти. Пусть даже вниз по течению, в Персиковый султанат.

Руэри пошаталась среди зевак, а затем обнаружила низкобортное судно, на которое носильщики грузили мешки с зерном. Девушка пристроилась к ним, молча взвалила мешок себе на плечи.

– О-о-ох…

Чуть не упала, но, прокусив губу, заставила себя подняться и, шатаясь, направилась по трапу вверх.

– Слабый ты слишком для такой работы, малец, – заметил кто-то.

– Не могут, а всё одно лезут! – проворчал другой.

И всё же ей удалось дотащить ношу в трюм. Скинув её с плеч, она прислонилась к груде мешков и сделала вид, что не может отдышаться, впрочем, делать вид особенно и не пришлось. Оставшись одна, Руэри вытащила пару мешков сбоку, сделав почти что норку, юркнула туда и закрылась тем другим мешком, который послужил к её спасению. Ей было страшно, что гора разъедется и задавит её.

– Интересно, – едва слышно прошептала принцесса самой себе, – куда их повезут?

Уж точно не на север. «Тигр перекроет поставки хлеба в Королевские земли, – холодея, вдруг осознала она, – я бы именно так и сделала. Золотой щит тоже не даст зерна. Останется лишь Шёлк, но Шёлк не прокормит всех…

Ей стало страшно. Неужели в Шуг придёт голод? И что тогда?

«Ру, важнейшая задача любого монарха – сделать так, чтобы его народ не голодал, – говорил король Ульвар, – там, где голод, там эпидемии, разбой, мятежи и кровь. Пища – основная задача. Основа основ. Порядок, законы, реформы, вообще всё – становится неважно, когда приходит голод».

За время правления отца – а правил он почти двадцать два года – голод случился лишь однажды, в самом начале, когда молодой король, увлечённый строительством обучалищ и лечилищ, созданием собственной регулярной армии лучников, взвинтил налоги и растратил казну. Руэри помнила рассказы про восставшую столицу и про ввод войск, подавивших мятеж. Тогда Ульвар смог решить проблему и не допустить глобальных потрясений, но – дорогой ценой. Ему пришлось даже прервать войну, отдав Тенистую рощу Персиковому султанату в обмен на зерно. Потом, правда, герцог Ярдард отвоевал эти земли.

Свою ошибку отец больше не повторял.

– Бастик, Бастик, – прошептала принцесса, дрожа, – что ты наделал! К любой войне надо готовиться заранее…

Южный щит нужно было вернуть в Элэйсдэйр любой ценой.

Руэри закрыла глаза и попыталась уснуть. «Дядя Яр, наверное, уже в пути. У него – рыцари, а, значит, уже скоро он атакует Джарджата… Дядя – опытный воин, он точно справится с тигровым мальчишкой».

Разбудил её рёв горнов. Девушка дёрнулась, чтобы вскочить и ударилась о мешок. Злорадно улыбнулась: «это меня ищут… ну-ну… ищите». Судя по всему, судно ещё не отчалило: оно только чуть-чуть покачивалось на волне. Можно было ещё спать и спать...

– Чёй-то? – спросил хриплый голос неподалёку.

– А не слышал?

– Не.

– Ну ты, Мэг, даёшь. Герцогиня наша сбежала, значицца. Жених скорбит.

– Ах-ха-ха.

Густой смех показался Руэри мелодичным и музыкальным.

– Тигр думает, что, если трубить, то она вернётся?

– Ну… говорит, если невесту до заката не вернут, казнят какую-то Эгиль…

– Им, этим гадам, лишь бы казнить кого-нибудь…

Руэри показалось, что от ужаса у неё остановилось сердце, а во рту почему-то вдруг возник вкус форели.

***

На Солнечной площади, как назывались в Южном щите все главные городские площади, царила угрюмая тишина. Люди просто стояли и смотрели на эшафот, окружённый смуглолицыми воинами в белых бешметах. Шах Джарджат, стоявший на помосте, тоже молчал, но смотрел не на бледную, перепуганную до полуобморочного состояния девушку, а на то, как солнце всё ниже и ниже, словно апельсин на ветви, клонится к крышам белостенных домов.

– Милостью своею и благословенной султанши Тайганы Джарджат, великий сын величайшего Джарджата, помиловал город, – надрывался охрипший глашатай, – однако великодушие его было обмануто. Если до заката один из вас, тот, кто укрыл невесту Тигра Ночи, не выдаст ту, что принадлежит Величайшему по праву, то эта девушка умрёт, а вместе с ней умрёт и милость вашего шаха. Да не испытывайте терпения его…

Золотисто-оранжевый край светила коснулся крыш. Руэри, продирающаяся сквозь толпу, поняла, что не успевает. Люди не расступались, широкие плечи мужчин заслоняли ей путь. И тогда она закричала:

– Джарджат! Я здесь! Я пришла!

Зрители начали оглядываться и расступаться перед ней. В тишине явственно услышался чей-то «ах» и тонкий, судорожный вслип. Руэри, вскинув голову, пошла к эшафоту. Джарджат, чёрный в своей простой чёрной одежде, молча смотрел как она подходит, как поднимается по наспех сколоченным деревянным ступенькам.

– Я пришла. Отпусти её. Она ни в чём не виновата.

– Ты сказала, что отдашь мне щит, но слово твоё оказалось пустым, – медленно отозвался Тигр,