Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева

в лицо летел снег, кусая щёки, лоб, нос. Руэри жмурилась, пыталась отвернуться. Она брела по белоснежным горам по колено в ледяном снегу. Спотыкалась, падала, вставала и снова шла, пытаясь закрыть глаза рукой, но снег всё равно кололся.

– Зайчоныш, – шептал Ветер, – позови и я приду.

Слёзы стыли на щеках, превращаясь в лёд.

– Нет. Не хочу.

– Тш-ш-ш… Лисичка, зачем это упрямство? Ты хотела узнать, каково это – быть без меня? И как? Тебе нравится?

– Нравится.

Он тихо засмеялся, но мир задрожал от его смеха.

– Лгунишка. Даже во сне умудряешься лгать. Я не ошибся, когда тебя выбрал.

Ру молчала. Надо было беречь силы – они стремительно заканчивались, но, если она упадёт, то уже не поднимется… Девушка застонала и открыла глаза. Снег, всё тот же снег стеной. Её знобило от холода. Она попыталась обернуться и едва не потеряла сознание от вспышки боли. По щекам потекли слёзы.

– Лучше не двигайся. Спине нужно время, чтобы зажить.

– Ты?! Что ты тут делаешь?!

– Смотрю на тебя, – насмешливо отозвался ненавистный голос.

– Ну и как? Нравится? – прошипела Руэри.

– Нет. Ты даже двух из десяти плетей не выдержала, женщина. На что ты расчитывала?

У принцессы не было сил отвечать. Она закрыла глаза, молясь, чтобы он ушёл. Но Джарджат вдруг опустился на пол рядом с её постелью и протянул ковш с водой.

– Пей.

Девушке очень хотелось грубо и прямо послать его подальше, ударить по ковшу, но… вода… Она мерцала и манила совсем рядом, чуть ниже подушки. Руэри сама не поняла, как наклонилась и начала пить. Обидчик перехватил упавшую прядь её волос, придерживая их. «Я пью из его рук, как собака», – с ненавистью подумала принцесса, но остановиться не могла: её мучила жуткая жажда. Казалось, в её горле поселилась Великая пустыня. И девушка порадовалась, что, лёжа лицом вниз, не видит самого мучителя. Только его руку и ноги в чёрных штанах.

Когда, напившись, она отвернулась, снова уткнувшись в белую наволочку подушки, которую приняла за снег, Джарджат поднялся.

– Я верну тебе твою Эгиль, – пообещал он. – И не отберу твою свободу ходить по дворцу. Ты можешь снова сбежать, но знай: вместо тебя умрёт кто-то другой. И каждый закат кто-то будет умирать, пока ты не вернёшься.

«Ненавижу!» – подумала Руэри, но промолчала.

– Ты умнеешь, – заметил Джарджат и вдруг провёл по волосам на её затылке.

Девушка вздрогнула. Дверь за мужчиной закрылась.

«Что бы сказал Риан, узнав, что я вернулась в плен из жалости к служанке? Что разочарован моим милосердием? А… папа?». Ей вспомнились слова, которые часто повторял отец: «лучше погибнуть одному невинному, чем тысяче». И он был прав, прав… Вот только… Руэри не смогла. Правильно, разумно было бы не возвращаться, ведь одна она могла спасти своё королевство от врага. Да она вообще только одна знала, кто его самый страшный враг. Нужно было добраться до древней библиотеки, найти способ справиться с Ветром, победить Риана, а затем вернуться в Шуг и отвоевать свой щит, но…

Ру не смогла.

«И что делать теперь?» – мрачно спросила пленница сама себя. Ответа не было.

***

Джарджат стоял у фонтана, заложив руки за спину и ждал.

Изящные внутренние ворота распахнулись, и Тигр услышал лёгкие танцующие шаги. Он не обернулся.

– О славнейший из славных, Джарджат, сын Джарджата…

Лорд Ойвинд говорил на наречии тигров почти без акцента. Его выдавала лишь чуть более жёсткая «р» и чуть более твёрдая «а». Шах обернулся.

– Приветствую тебя, лорд, – ответил на языке детей богини. – Ты приехал сам или тебя прислала Благословенная?

– И так, и так, Ваше высочество, – улыбнулся Ойвинд.

Джарджат поморщился:

– Я не высочество. И пока не герцог.

– Но уже шах, разве нет? Значит, Его светлость хотя бы.

– Говори о том, зачем приехал. Не утомляй мои уши.

– Благословенная прислала меня узнать, когда твои войска вступят в Шуг. Она получила твоё письмо и знает, что Дьярви держит Мандариновый город и другие крепости на севере Юга, но если пройти мимо них…

– И получить удар в спину? – насмешливо уточнил Джарджат. – Нет.

– Мы получили донесение, что войска принца Ярдарда миновали Шуг, – намекнул лорд.

– Хорошие вести. Давно хотел встретиться с Медведем.

Ойвинд покосился на него, произнёс мягким, бархатным, как кошачьи лапки, голосом:

– Да не оскорбят светлейшего мои сомнения, но Ярдард – великий воин, а медведцы – грозная сила. Было бы лучше, если бы вы не встретились.

Джарджат поднял чёрные брови.

– Почему?

– Исход боя с дядей короля не так очевиден, к тому же если они встретятся с коронелем Дьярви и его лучниками…

– Тем интереснее будет встретиться. Передай Благословенной, что осенью мы осадим Шуг. Это всё, с чем ты приехал?

– Осень так далеко! Владычица Благословенного Сада спросит почему так долго.

– Осенью в Шуг придёт голод. А за ним – мы. Я не хочу лить кровь своих людей понапрасну.

– Но Благословенная…

Тигр нахмурился, дёрнул головой:

– Благословенной придётся научиться терпению – мудрости царей.

Ойвинд тонко улыбнулся:

– О, конечно. Могу ли я именно так передать ваши слова, мой шах?

– Можешь. Что ещё?

– А если бы, скажем, Медведь вдруг умер… Это ускорило бы падение Шуга?

Чёрные глаза пронзили лорда внимательным взглядом.

– Надеюсь, сын герцога Эйдэрда доживёт до нашей встречи, – процедил Джарджат, сдерживая гнев.

– Да хранят нас боги! – согласился Шёлковый лорд. – Как себя чувствует ваша невеста? Я видел…

Но тут же осёкся, заметив, как сжались губы жениха, снова улыбнулся, поклонился и покинул садик.

«Он не так прост, – подумал, выходя в город и продолжая улыбаться. – Но горд, а гордецы глупы. От человека, убившего дядюшку, хотелось бы видеть чуть больше мудрых поступков. Яр растопчет Тигрёнка и не заметит. А, значит, надо брать дело в свои руки».

***

Войско остановилось не в самом городе, а в окрестностях Южной Рогатки, и из-за белых шатров, раскинувшихся на полях, с которых уже давно собрали урожай, казалось, что наступила зима. Герцог Ярдард, мрачный, небритый, склонился над походным столом, рисуя на картах расположение вражеской армии, о котором узнал из донесений лазутчиков.

Полог шатра откинули, и внутрь вошёл лейтенант Грэхэм,