Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева

и у неё нет и не может быть силы воли, чтобы соблюдать добродетель, законы и всё то, что знакомо мужчине. Женщина – как животное: если не бить, то начнёт «баловаться». Так говорил отец, и у Младшего не было причин не верить опыту Старшего, но…

«Видимо, я слаб», – мрачно подумал Джарджат.

Воин знал, как борются со слабостями: просто берут и делают, что должны. И он должен завершить наказание. Будет правильно, если Руэри получит те восемь плетей, которые не дополучила…

– Потом, – малодушно прошептал он, зная, что лжёт.

Зря Джарджат не согласился на гарем. В гаремах всеми этими делами занимаются евнухи. Но не заведёшь же евнуха для одной-единственной женщины?

Он вдруг вспомнил рассечённую, вспучившуюся кожу, окровавленную тонкую белую спину, и его снова замутило. Однажды Джарджат видел, как наказывали наложницу отца. Тогда Тигрёнку ещё не исполнилось и пяти лет. Он не помнил, сколько конкретно: четыре? Три? Но в пять отец забрал его из гарема, перевёл на мужскую половину, а затем стал брать в военные походы. Это же случилось, когда мальчиком занимались женщины.

В тот день Джарджат убежал от нянек и спрятался в огромных пустых амфорах внутреннего двора. Услышав шум множества людей, затаился ещё глубже. Он различал во взволнованном гуле, как взрослые говорили что-то про наказание, но не понимал кого и за что. Честно сказать, был даже уверен, что наказать хотят его. Понял, что ошибается, лишь когда уши порезало диким криком. Выглянул…

Дальнейшее Джарджат помнил плохо, хотя часто видел в кошмарах. Женщину высекли, а затем ей отрубили руку. Наказанная вопила и корчилась, привязанная к столбу. И вот сейчас злая и коварная невеста почему-то напомнила ему ту девушку. Но ведь отец был прав, пусть наказание и сурово, но отец всегда был прав. Разве нет?

– Надо узнать, – прошептал Джарджат, жадно вдыхая холодный воздух, – как они справляются со своими женщинами без евнухов?

Он непременно с этим разберётся. Потом. И с неуместной жалостью тоже справится. Просто Джарджат никогда не наказывал женщин. Видимо, к этому тоже нужно привыкнуть, как, например, привыкаешь к рукопашной схватке.

Но сначала надо разбить войска знаменитого Медведя, отобрать у короля Шёлк, а потом… Тигр повеселел. Ладно, пусть живёт эта странная женщина. В ней много недостатков, но есть и достоинство – она будила его любопытство. Джарджат не мог догадаться, чего от неё ждать дальше, и это было интересно. Иногда ему казалось, что это тоже… битва. Или игра в удар ветров. Неужели женщина правда умеет в неё играть? Невозможно. Женский разум очень ограничен, по сути, женщины как не выросшие младенцы, падкие на тряпки и драгоценности. И она – такая же. Недаром заговорила о нарядах и даже намекнула на украшения.

И всё же…

Руэри вернулась, чтобы спасти невинную служанку. Это был мужской, не женский поступок. Да ещё и отказалась от его предложения, чтобы предназначенные ей плети получила её рабыня. Всё это противоречило его цельной, сложившейся картине мира.

Джарджат выдохнул и усмехнулся. Сожжённая одежда. Перец в масле и лимонаде… А что дальше? Любопытно.

«И как же твоё слово?» – напомнил ему долг. Тигр пожал плечами:

– Восемь плетей долга я верну сам. В конце концов, она же моя невеста. Мужчина отвечает за свою женщину.

Да. Так будет правильно. Так будет хорошо.

Глава 6. Камень глупости

Утром следующего дня Руэри проснулась прекрасном расположении духа. Эгиль помогла своей герцогине принять душ, расчесать, просушить и заплести волосы. Обработала рану на спине, забинтовала, одела госпожу в синее с чёрным кантом платье, обула в мягкие сапожки.

– Вели Хараану прийти ко мне, – приказала Руэри.

Эгиль повиновалась. Однако принцесса не стала ждать её возвращения, выскользнула за дверь следом и побежала в сторону Тисовой башни.

Нет уж! Никаких посредников между женихом и невестой!

В башне оказалось пусто, однако, выглянув в окно, Ру увидела чёрную фигуру на стене и торжествующе ухмыльнулась. Попался… котик. Она вышла и подошла к жениху.

– Доброе утро, мой шах, – мурлыкнула, встав рядом. – Если слово твоё твёрдо и полновесно, то я пришла за твоими четырьмя людьми. Хочу гулять. И платьев.

Тигр покосился на неё.

– Я не говорил тебе обращаться по этому вопросу ко мне. Тебе нужно подойти к Хараану…

– Я не смогла его нигде найти, – Ру безмятежно пожала плечами. – А ты был на стене. Если мне хочется выехать, то нужно найти конюха, чтобы тот оседлал коня. Но если конь уже осёдлан, зачем искать конюха? Или ты не желаешь меня видеть? Тебе больше нравится твой кривоногий Хараан?

– Женщина, ты меня сейчас сравнила с лошадью?

Голос его был холоден и бесстрастен, но в чёрных глазах определённо плясали искорки смеха.

– Все сравнения несовершенны, мой Тигр, – улыбнулась принцесса.

Она заметила, что в правой руке жених держит узкую полосу бумаги. Донесение? Интересно, о чём? И откуда? Как бы узнать?

– Что-то случилось? – прямо спросила она, подбородком указав на послание. – Надеюсь, дядя Яр и коронель Дьярви уже на подступах к Южным воротам и у тебя большие неприятности?

И нежной улыбкой смягчила яд слов.

– Иди в конюшни, – приказал Джарджат, – я пришлю четверых.

– Ты не ответил мне потому, что считаешь меня тупой, или потому что видишь во мне врага?

– Ты – не враг, – рассмеялся он.

– Если я не враг, – мило улыбнулась Руэри, – тогда разреши пригласить тебя в гости? После заката солнца. Я велю подать нам вино и что-нибудь вкусное.

Тигр с недоумением оглянулся на неё:

– Зачем? Женщина, я разделю с тобой постель после брака. А женюсь, когда твой брат будет мёртв.

– А я тебя приглашаю в гости, а не в постель, – парировала она.

– Для чего?

– Ковры запылились. Нужна помощь мужчины, чтобы их вытащить и выбить… Да не смотри на меня так! Я пошутила. Это только ты не умеешь получать удовольствие от беседы с женщиной, или у вас там все такие?

– О чём можно говорить с женщиной? О бархате с Обратной стороны земли?

– Гляди-ка, запомнил! Увидишь. Я открою тебе целую вселенную, мой зверь. И ты поймёшь, как много в этой жизни потерял.

– Мне некогда, женщина…

Но она мягко взяла его за плечи и развернула (Джарджат послушался). Заглянула в лицо снизу-вверх и шепнула