Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

что мы принимаем его предложение приехать и попробовать игристое, если от бутылки ещё что-нибудь осталось, — сказала Альда секретарю. — Заодно испросите разрешения использовать западное крыло дворца у Южного парка для регулярных приёмов. Господин Вайрос пусть завтра осмотрит помещения вместе с нашим управляющим и подготовит расчёт на первый вечер.

Секретарь записал распоряжение и вышел.

Лиара придвинула к себе чистый лист для ответа герцогине Торогар, а Эльга начала разбирать поздравительные карточки, отделяя личные письма от приглашений и прошений. Альда открыла календарь и отметила первый свободный вечер через две недели.

Ардор вернулся в Марсану через два дня после передачи винтральского плацдарма генералу Дорсу Равену. К этому времени гавани уже принимали транспорты без перерыва, аэродромы перешли на регулярный порядок работы, а штабы готовили удар по Ларнасу. Оставаться там Ардору больше не требовалось.

Постоянное управление занимало слишком много времени и не требовало человека, способного среди ночи провести егерей через шторм и захватить короля в его собственном дворце. Равен лучше разбирался в снабжении, размещении частей и работе военной администрации. Ардор не возражал против замены и передал ему дела без обычной борьбы за полномочия.

Разработка самой операции против Ларнаса продолжалась в Генеральном штабе. До подходящего погодного окна оставалось время, и основные расчёты могли завершить без него. Однако первая волна всё равно должна была состоять из егерей. Здесь выбор командующего оставался небольшим.

Корпус признавал приказы Корвоса. Ардора егеря тоже принимали, потому что он ходил с ними в операции и не пытался командовать штурмовой группой из безопасного кабинета. К любому другому генералу они относились с уважением ровно до первого приказа, который считали глупым. После этого уважение оставалось в уставе, а сам генерал узнавал много нового о своих предках, способностях и вероятном месте дальнейшей службы.

Ардор не видел в этом особой проблемы. Егеря существовали не для украшения парадов и не для удобства старших офицеров. Если Генеральный штаб хотел использовать их в первой волне, командование следовало поручить тому, кого они действительно станут слушать.

Воздухолёт сел во внутреннем дворе дворца Таргор-Увиров во второй половине дня. Ардор успел спуститься по трапу, но дальше пройти ему не дали.

Эльга первой обняла его, не обращая внимания на адъютанта, охрану и дворцовых служащих. Ардор осторожно прижал её к себе, помня о ребёнке, и поцеловал в губы. Барс сидел рядом с её ногами, задрав голову, а затем поднялся на задние лапы и лапой потребовал своей доли внимания.

— Ты вернулся целым, и на этот раз даже без повязок, — сказала Эльга, не выпуская Ардора из рук. — Я считаю это заметным улучшением твоего поведения.

— Повязки сняли ещё во Винтралле, — ответил Ардор погладил Барса по голове, и подхватив за мягкое пузо положил его себе на плечо. — Поэтому формально я могу утверждать, что приехал без ранений.

— Формально ты теперь генерал и, вероятно, считаешь, что имеешь право спорить с нами на новом уровне, — сказала Лиара, подойдя ближе. — Но дома генеральское звание не действует.

Она обняла его следом за Эльгой, после чего Альда дождалась своей очереди и поцеловала мужа в губы.

— Мы уже получили четыре официальных поздравления, двенадцать неофициальных и одно письмо от женщины, которая уверяет, что всегда считала тебя будущим полководцем, — сказала Альда и посмотрела на Ардора. — Насколько я помню, месяц назад она называла тебя опасно удачливым выскочкой.

— Возможно, она просто очень быстро меняет убеждения, — ответил Ардор. — В столице это считается разновидностью политического чутья.

— Тогда у неё выдающееся чутьё, — сказала Лиара. — Она успела изменить мнение раньше, чем газеты напечатали указ.

Барс лизнул генерала в ухо, напоминая, что разговор затянулся и нужно вспомнить о еде. Ардор рассмеялся.

— Пока меня не было, вы его опять перекормили, — сказал Ардор, двигаясь по коридору вместе с жёнами.

— Пока тебя не было, он охранял дом, — возразила Эльга. — За такую службу положено усиленное питание.

— Если он станет ещё тяжелее, его придётся зачислять в тяжёлую пехоту, — сказала Альда. — Там хотя бы предусмотрены усиленные нормы.

Ардор только успел снять плащ, когда из дворца вышел управляющий.

— Ваша светлость, мастер Рого Лартис прибудет через час, — сказал управляющий. — Ему уже передали размеры прежнего мундира, но он просил провести новую примерку лично.

Ардор посмотрел на жён.

— Я же только прилетел?

— Именно поэтому мастер прибудет через час, а не ждал тебя у трапа, — сказала Альда. — Тебе уже невместно носить старый мундир… На нём конечно уже погоны генерала. Но порядок и правила никто не отменял. Генеральский мундир строится заново.

Они вошли в дом вместе. В малой гостиной уже приготовили поздний обед, однако Ардору пришлось сначала выслушать подробный рассказ о реакции столицы на его повышение. Альда пересказывала только самое достойное внимания, Лиара добавляла имена тех, кто успел приписать себе участие в его карьере, а Эльга следила, чтобы муж ел, а не только отвечал на вопросы.

— Папа уверен, что звание следовало присвоить тебе после Зальты, — сказала Альда. — Он уже сообщил об этом троим генералам, один из которых участвовал в заседании Совета армии.

— Надеюсь, не слишком громко, — сказал Ардор.

— Достаточно громко, чтобы это услышали все, кроме человека, которому папа якобы говорил по секрету, — ответила Альда. — Тот стоял в другом конце зала.

— Король не станет менять дату указа из-за мнения герцога Зальта, — сказала Лиара. — Зато теперь все знают, что семья великодушно простила армии задержку.

Мастер Рого Лартис прибыл точно в назначенное время и привёз с собой двух помощников. Ардор терпел примерку до тех пор, пока мастер не начал обсуждать парадный мундир, полевой мундир, форму для дворцовых приёмов и отдельный вариант для церемоний Корпуса Егерей.

— Мне нужен один нормальный мундир, в котором можно явиться к королю и потом поехать в штаб, — сказал Ардор. — Остальное сошьёте позже, если Альда всё ещё будет считать это необходимым.

— Я уже считаю