Разгильдяй - Сергей Николаевич Чехин

и захлопнул рот. Что тут скажешь — она права: я не то что на роль Избранного не гожусь, меня и приличным человеком не назовешь. А вместо достоинств и положительных черт — обширная коллекция комплексов и неуверенность в себе, которые пытаюсь компенсировать, строя из себя безудержного пьяницу, кутилу и развратника. Поэтому сидели молча, глядя в огонь и размышляя о своем.

— Леня, — из полумрака змеей прошелестел вкрадчивый зов. Не видь я шевелящихся губ спутницы, подумал бы, что это призрак охотника беснуется в ночи.

— М?

— Ты слово держишь?

Пожал плечами и буркнул, не отводя взгляда от скачущих язычков пламени:

— Стараюсь.

— Пообещаешь мне кое-что?

Ха! Уж если жизнь и научила чему, так это полностью читать текст договора, прежде чем ставить подпись или тыкать галочку «согласен».

— Смотря что.

— Ты никогда не присягнешь Колбану. Даже если меня на ремни порежут. Обещай.

Скосил глаза — Лира смотрела прямо на меня с такой решимостью и серьезностью, что стало не по себе. Девушку при всем желании не назовешь няшкой-милашкой, но никогда прежде не видел в ней столько непримиримой жесткости.

— Нет.

— То есть? — густые брови сошлись на переносице.

— Не обещаю.

— Почему?

— Какая разница? — Я криво улыбнулся и подбросил поленце в пылающий зев.

— Большая. Можно сказать — мирового значения. Я не хочу стать болевой точкой, надавив на которую ублюдок добьется своего.

— Ты уже.

— Что уже?

— Болевая точка.

— В смысле?

— Я не смогу спокойно смотреть, как тебя мучают.

— С чего вдруг?

В который раз дернул плечами:

— Не знаю.

— Дурак. А если из-за меня будут мучить целые королевства? Об этом не думал?

— Во на философию пробило. Сперва надо выбраться из чертовой долины, а уж потом о будущем рассуждать.

— Кто не думает наперед — долго не живет, — в прежде тихом голосе лязгнула сталь. — Видимо, боги сошли с ума, раз послали такого придурка.

Развел ладони в жесте «щито поделать» и с долей злой иронии произнес:

— Сама знаешь, их пути неисповедимы. Возможно, для тайного замысла владык нужен именно такой придурок.

Она улыбнулась, но тут же сжала губы.

Минута тишины и покоя, а затем сверху грохнуло, аж пыль посыпалась, будто на крышу упало нечто большое и тяжелое. Точнее — запрыгнуло. И ладно я, трус несчастный, но даже моя храбрая подруга вскочила и пару раз промахнулась мимо ножен, пытаясь выхватить меч.

Заскрежетали когти по дереву, зашуршал упавший снег. Ночной гость прошелся по настилу и замер. Лира судорожно сглотнула, не сводя глаз с потолка, а клинок трясся так, словно шинковал невидимые овощи. Вскоре тихий скрип сменился глухим ударом — кажется, тварь оседлала конек.

Знаете, как мы перепугались? Неподвижно простояли, задрав головы, пока не сгорели дрова — вот как. И хоть шума больше не было, прекрасно понимали — оно все еще там, над нами.

— Ладно. — Лира опустила руку. — В доме мы в безопасности. Пересидим до утра и что-нибудь придумаем.

— Охотник так же думал…

— Не ной! — девушка цыкнула. — Лучше огонь разожги.

Только закончил возиться с печью, как в дверь постучали. При этом никто не слышал ни шагов на крыльце, ни скрипа на крыше.

— Оно не одно, — едва слышно шепнула подруга.

— Откройте, это я, — прохрипели снаружи.

Мы разом обернулись ко входу, выставив перед собой нехитрое оружие. И если воительница внушала уважение, то я с куском поварешки наизготовку выглядел конченым дегенератом.

Снова стук — громче, настойчивее.

— Это я! — Тот же тембр, та же интонация. — Отвори!

Не выдержал:

— Кто «я»?

А в ответ будто запись на повторе:

— Это я! Отвори!

Я сглотнул и сощурился от вспыхнувшей на кончике обломка звездочке. Которая, впрочем, почти сразу погасла и превратилась в тлеющий уголек.

— Не отворю! Вали отсюда и дружка забери!

Бум… бум… бум…

— Это я! Отвори!

Не став ждать, нечто отошло в сторону и забарабанило в ставни, бубня «это я» как заведенное. Несмотря на охвативший ужас, я понимал — это только начало. Вряд ли стуки и невнятная болтовня заставили здорового мужика проваляться в койке до самой смерти. Наверняка охотник пытался убраться из проклятого места днем, но оно… или они раз за разом загоняли бедолагу обратно.

И у нас осталось совсем мало времени чтобы придумать, как не повторить его судьбу. Боги, все бы отдал, лишь бы вернуться в прошлое и не связываться со шлюхами и бухлом. Не будь я безвольным пустоголовым ослом, уже бы прикончил Колбана и взял штурмом Герадион, а уж потом, честно исполнив предназначение, ушел бы в загул. Но не наоборот же, блин.

Как там говорилось? История не терпит сослагательного наклонения? Отбросив все возможные «бы», сосредоточился на том, что «есть». И вводные удручали — сплошные неизвестные: кто, откуда, зачем и как побороть? Впрочем, один способ пролить на тайны немного света все же имелся.

И взгляд невольно упал на ставни.

Глава 6

Грохот и вопли не унимались целый час — все это время гады хлопали по ставням, двери и крыше, а я вздрагивал от этих шлепков как от пистолетных выстрелов над ухом. Эх, сюда бы знатную волыну… или старый добрый калаш с мешком патронов — я бы этим выродкам вмиг показал блага цивилизации и такое прогрессорство устроил, что на всю недолгую жизнь бы запомнили. Но то у правильных попаданцев — огнестрел и спецназовская выучка, а я все свои суперсилы в самом начале пропил.

Одно обнадеживало — кем бы ни были лесные чудища, они довольно слабы, раз не могут проломить старые деревяшки и запредельно тупы, коль до сих пор не догадались разобрать крышу. Но чувства безопасности этот довод не прибавил, и, несмотря на жуткую усталость, недоедание и ломоту в теле, о сне не могло идти и речи. Я сидел у печи, подкладывая дровишки и постоянно оборачивался, а Лира топталась в центре комнаты с мечом наголо, готовясь в любой момент отразить вторжение. И все же хорошо, что она рядом, иначе бы с ума сошел от страха.

— Отдохни, — сжалился я, глядя на изможденное, побледневшее лицо с темными провалами глаз.

— Не устала, — буркнула спутница, продолжив пристально следить за потолком.

— Оно и видно, — хмыкнул в ответ на напускную браваду. — Вдруг что, а ты как вареная сосиска.

Настал ее черед фыркать и усмехаться:

— Сам ты сосиска. А я — лейтенант королевской армии. И могу пробежать десять верст в полном снаряжении. Или сутками стоять на посту под дождем и снегом. А еще…

Клинок со звоном упал на пол,