Нигредо. Созданный из пепла - Ника Грумет

на остальных, заставив их неловко переминаться с ноги на ногу. Вернее, только Амалию и Тихона. Сабина тряслась лишь оттого, что сдерживала порыв кулаками напомнить Феде, как к нему относится. Света просто переводила взгляд с Феди на Захара, пытаясь осознать необходимость обращаться за помощью к столь неприятному человеку.

— Я не могу говорить об этом здесь. И это касается не только нас.

— Вы там мир спасать собрались? — небрежно и чуть повысив громкость кинул Федя, глядя сверху вниз на остальную компанию. — Не помню, чтобы когда-нибудь говорил, что хочу участвовать в ваших детских играх.

— Но однажды упоминал, что не прочь войти в историю, — вдруг напомнил Захар, в его взгляде проскользнул лёгкий огонёк хитрости. Федя вскинул бровь и переключил всё внимание на Захара, вновь потеряв интерес к ребятам. Захар усмехнулся резкой смене фокуса и продолжил. — У нас есть доказательства правдивости одной интересной легенды.

— Чего… — Федя так удивился, что перестал лежать на ограждении и выпрямился, всё не высовывая рук из карманов. — А я говорил, что они на тебя плохо влияют. Поясни.

— Не здесь.

Ничего более не объясняя, Захар просто развернулся и прежней уверенной походкой направился в сторону пустыря у соседних домов. Федя прыснул, но без слов последовал за ним. Лишь на миг застопорился, проходя мимо Светы. Он скользнул небрежным оценивающим взглядом по незнакомой фигуре и бросил, не обращаясь ни к кому конкретному:

— А это кто? В ясельной группе пополнение?

— Новенькая в классе, — пояснил Захар. — Из наших.

— Не понял. — Федя вновь замедлил шаг, поравнявшись с хранящей молчание Светой. Она изо всех сил сдерживалась, чтобы не отвечать и лишний раз случайно не оскорбить его. — А, вот оно что. Какой умник в неё так глубоко силу затолкал?

Света на миг застыла. Неужто он нашёл её биополе, взглянув лишь раз? Обелиском Федя был явно не простым.

— Мы пока не знаем, — ответила за Захара Амалия с привычным дружелюбием. На Федю её светлая аура никак не влияла, он лишь коротко покосился в её сторону, продолжив блуждать взглядом по окружающему их пейзажу. — Но постараемся узнать.

— А ещё постарайтесь, чтобы она от волнения случайно в школе не превратилась, — усмехнулся Федя своей же шутке. Свете уже давно надоело его поведение, с каждой минутой попытки не говорить оскорбительного давались всё труднее. — И что, только вчера обо всём узнала?

— Именно, — вмешался в разговор Захар, удивив Федю ответом, но лишь на секунду.

Пустырь был достаточно просторным, на таком отдалении случайные прохожие точно ничего не услышат. Захар остановился и вновь без прелюдий принялся излагать всё, лишая Федю удовольствия лишний раз удивляться красочным эмоциональным подробностям:

— Света и Амалия нашли на чердаке их дома кубки Солнца.

— Чё? — Федя при всём уважении не спешил верить всему, что говорит Захар, тот сейчас больше походил на ребёнка, придумывающего сказки на ходу. Но его серьёзности он всё же смутился.

Захар кивнул Амалии, и та поспешила достать из рюкзака шкатулку. Федя заметно заинтересовался, не теряя угрюмого вида, даже потратил силы, чтобы сделать пару шагов в её сторону. И при виде содержимого едва сдержался, чтобы не раскрыть рот от удивления. Он вперил шокированный взгляд в Захара, словно тот был его галлюцинацией.

— Какого… Где это вы живёте? — Федя так же уставился на Свету и Амалию.

— Мы полагаем, что кубки лежат в доме с прошлого века, и их прежний хозяин уже давно мёртв, — продолжил Захар. — В шкатулке лежала записка, там сказано, что один из четырёх дневников на чердаке городской библиотеки. Мы только что сходили туда, но Марфа Ивановна отказалась пускать нас в архив. На чердак ведёт ничем не заблокированное окно, поэтому мы могли бы попасть туда через него. Не без вашей помощи, чтобы не наделать шума.

— Ясно. Сов приручать пришли, — усмехнулся Федя, поумерив пыл.

Собственный вывод его порядком позабавил. Захару пришлось в очередной раз сдерживаться, чтобы не закатить глаза. Света с самого начала не понимала, в чём заключалась идея Захара, а после этой его реплики происходящее окончательно превратилось в её глазах в сюрреалистичный театральный этюд. Слов уже не хватало, и в ожидании объяснений она просто уставилась на Захара, постаравшись выразить на лице всё замешательство в полную силу. Благо, он умел понимать людей без слов:

— Федя и его сестра — совы, поэтому могли бы залететь на чердак через окно, не тревожа ни охранника, ни случайных прохожих снаружи.

— А ещё я на ранг выше вашей компашки и сам могу решать, хочу вам помогать или нет, — заметил Федя, надменно оскалившись. — Где ты услышал, что я согласился? Что мне будет за помощь?

— Вариант войти в историю как обелиск, отыскавший все четыре пары артефактов, тебя не устраивает? — с наигранным удивлением спросил Захар, вскинув бровь.

Федя усмехнулся его парированию, но не мог не согласиться. Признанию его заслуг он был рад всегда, и уж тем более таких серьёзных. Легенда ему известна так же хорошо, как Захару, потому он сразу признал в кубках те самые. Оглядев ребят скучающим взглядом, он вновь обратился к товарищу, для усиления эффекта преувеличив интонацию:

— Только один я не пойду. Не могу оставить свою любимую сестру без внимания! — Федя развёл руки в стороны и, тут же вернув их в карманы, направился обратно во двор.

— Нам необязательно прибегать к помощи вас обоих. Достаточно будет кого-то одного, — поспешно предупредил Захар.

— Ну уж нет, хватит ей просиживать одно место дома. Прогульнётся хоть, чего это я один пахать буду? В час ждём вас в ближайшем от библиотеки переулке.

Не прощаясь, Федя скрылся за забором в сопровождении внимательных взглядов. Снова на пустыре стало тихо, только приглушённые детские голоса долетали с площадки во дворе. Но шумная компания не могла сохранять тишину слишком долго.

— А похвалить меня за самообладание? — возмутилась Сабина, обращаясь к Захару.

— Спасибо, что не послала его в первые две секунды, я очень благодарен.

— Да он мутный тип, — не скрывая подозрений, заявила Света. Наконец-то можно было выпустить хоть часть эмоций. Она тоже едва держалась, чтобы не ответить на его хамство, и была как никогда близка к провалу.

— Нет, дело не в этом, — устало выдохнул Захар, потирая рукой висок. — В некоторых ситуациях на него действительно можно положиться. Он способен здраво мыслить и прекрасно это знает, но всё равно предпочитает ничего не делать и пускать на самотёк всё, что его не касается. Исключение — его личная выгода. Я бы даже сказал, что мы похожи. — Захар не без досады покосился в