Рассказы 12. Разлетаясь в пыль - Олег Сергеевич Савощик

Забывать о выговоре от начальника и других серьезных вещах было себе дороже, но жизнь состояла из мелочей – «Эйч-Си» это подтвердил и доказал свою экономическую целесообразность. За счет небывалого снижения частоты стресс-ассоциированных заболеваний и происшествий продолжительность жизни увеличилась в среднем на десять лет в первом же поколении. Людям стало житься проще и счастливее.

Стоил «Эйч-Си» недешево, и в том числе поэтому его извлекали у тех, от кого ожидали самоубийства или других действий, из-за которых модуль мог оказаться поврежден. Такова была общепринятая практика, однако она до сих пор вызывала споры: одни считали отключение «Эйч-Си» негуманным, другие возражали, что его наличие делает отсрочку бессмысленной, ведь «Эйч-Си» позволяет забыть о самом факте предстоящей кончины.

– Хотите кофе? – предложил доктор Кимбли, по-своему расценив взгляд Костана, остановившийся на кофемашине. Или доктору самому его захотелось?

– Нет, спасибо, – мотнул головой Костан. Шок понемногу проходил, внутри просыпался любопытный и внимательный полицейский. Он был еще жив, у него оставался еще один день. Целый день! Из которого он надеялся выжать все, что только возможно, прожить его до последней секунды, сохранив здравый рассудок.

Плаксивый голосок на задворках сознания требовал искать выход, бежать… Но Костан не собирался слушать. Вирус убивал так или иначе, поэтому все, что ему оставалось – это умереть достойно. Как мужчина, без истерики.

– Я хочу скорее отсюда выйти, – сказал Костан. – Но сначала просветите меня, док: как вы относитесь к проблеме извлечения «Эйч-Си»? Целесообразность оправдывает антигуманность? Или не все так страшно?

– Я сопровождаю пациентов на последнем уколе, вижу их до и после отсрочки, – сказал Кимбли. – Если бы противники «Эйч-Си» из Лиги Памяти хоть неделю проработали на моем месте, у нашего правительства не было бы никаких проблем с Лигой. «Эйч-Си» – чудо науки.

– Но вы ответили только на половину вопроса, – заметил Костан.

– А мой коллега когда-то поставил вам только половину возможных прививок. По соображениям целесообразности – но экономическим или медицинским? – доктор Кимбли развел руками. – Ведь не экономикой единой. От введения вакцины возможны осложнения, а риск заразиться в вашем случае был невелик… «Гуманность или целесообразность» – иногда ложная дилемма, а иногда нет. Завтра мы с вами встретимся снова, и у вас будет собственный ответ на ваш вопрос. А мой вам будет до лампочки.

– После введения инъекции загорается световой сигнал? – хмыкнул Костан.

Доктор Кимбли усмехнулся:

– Я рад, что вы не ноете и не хнычете, а шутите и задаетесь вопросами, о которых не задумывались прежде, господин Кроу. Но ответы лучше искать не здесь. Пойдемте, я провожу вас к дежурному хирургу. Он сделает то, что необходимо.

– С вживлением «Эйч-Си» борются дураки, – сказал Костан, вставая. – Ведь никто не заставляет его использовать. Если им надо за что-нибудь бороться, почему бы не за увеличение отсрочек или вообще за отмену обязательной эвтаназии, а, доктор?

– Может быть, как раз из-за «Эйч-Си», а, сэр Кроу? – Тучный Кимбли с трудом выбрался из кресла.

«Как же глупо, – подумал Костан, наблюдая за Кимбли, и ему тотчас сделалось тошно и стыдно от своих мыслей. – Как же нелепо!»

Этому немолодому, нездоровому человеку еще предстояло жить и жить, а он – молодой, сильный, крепкий – завтра должен стать мертвецом.

– Ложь, что члены Лиги не пользуются «Эйч-Си». Уверяю, иногда пользуются, – сказал Кимбли. – Как и все люди, они забывают то, что хотят забыть – поэтому забудут и то, как вы не хотели умирать раньше срока, и вас самих…

Он подтолкнул Костана к выходу из кабинета.

⁂

Костан стоял в тени рекламного куба «Биотех-фьючер», отойдя два десятка шагов от уродливой громады Усыпалки, и жадно вдыхал горячий уличный воздух. Мимо проносились кургузые смарт-авто, электробусы и такси. Над головой, чуть в стороне, гудел монорельс…

Операция по отключению и извлечению «Эйч-Си» заняла всего четверть часа: все было автоматизировано до мелочей. И еще час ушел на восстановительные и косметические процедуры: плоская железная коробка, прилаженная к черепу, встала на место, но теперь она была пуста. Костану даже казалось, будто под ней гуляет ветерок. Получив укол противовирусного и дозу стимулятора, он вышел наружу. У него оставалось двадцать два часа.

Постояв немного в тени, Костан решил пройтись по улицам пешком: просто так, куда глаза глядят. Но уже через несколько минут с досадой понял, как сильно переменился город за те несколько лет, что он избегал прогулок. Или переменился он сам?

Взгляд цеплялся за навязчивые рекламные голограммы. Сбивали с мыслей рев трассы и жужжание монорельса, раздражали удалые ездоки на электроскейтах и моноколесах, обгонявшие или мчащиеся навстречу – все в деловом квартале куда-то спешили, лучились занятостью, нужностью, здоровьем.

Костан посмотрел на часы: двадцать один час сорок пять минут. Все же он заставил себя пройтись пешком до следующей остановки электробуса, мимо голограмм и ретро-витрин, протолкнуться через какую-то толпу, выражавшую протесты не то против «Эйч-Си» и киборгизации, не то против ее дороговизны… Когда-то в прошлом он любил так гулять, но сейчас прогулка не приносила удовольствия, не взывала к воспоминаниям.

Лишь одно тусклым всполохом возникло в памяти, когда Костан добрел до остановки: провальная слежка за парнем, которого подозревали в связях с Неуловимым Беком, хакером из Лиги, зарабатывавшем на обнародовании «забытой» коммерческой и личной информации и на других противозаконных вещах. Все шло неплохо, пока не случилась глупая перепалка на задней платформе электробуса из-за лишних сантиметров пространства. Костан вспомнил, как крикливая тетка зажала его в угол, оглашая площадку нецензурной бранью, сорвав операцию, да еще оцарапав руку застежкой от сумочки, которой пыталась огреть его по лицу… Тетку следовало арестовать за хулиганство, но тогда он представил, как появляется в отделе с упирающейся бабой вместо Бека-хакера, и просто сошел на следующей остановке. Чтобы пару минут спустя – спасибо «Эйч-Си»! – обо всем забыть. Неприятный был случай.

«Вирус, – подумал Костан. – Уж не тогда ли я его получил? Если тетка только приехала откуда-нибудь с экватора… или была заодно с тем парнем и Беком… Но куда ей! И не разыскивать же ее? А след Бека мы опять потеряли».

У него оставался двадцать один час, и ему не хотелось тратить время на скандальную тетку и расследование, которое он все равно не успеет довести до конца, на преступление, которого, вероятнее всего, просто не было. Не хотелось видеть коллег, которые предпочтут забыть его еще прижизненно… Разве что напарник мог оказаться в этом ряду исключением.

Возможно, подумал Костан, Джим даже посчитает нужным расследовать его заражение и гибель, а может, и нет. Если захочет связаться – то свяжется сам…

Костан достал смарт-коммуникатор и вызвал