Ван-Ван из Чайны 5 - Павел Смолин

Со смехом уселись в кресла.

— Химфак в Цинхуа офигенный, — перевел тему Вова. — Нас туда на экскурсию водили. Лаборатории огромные, всё в компьютерах и… — подумав, немного смутился. — И не знаю как эти штуки называются, но их там много.

— «Научные штуки», — подсказал я.

— Все в «научных штуках», — со смехом кивнул пацан. — А что в секретной части, куда только магистров с аспирантами пускают… — блеском в глазах показал, насколько ему хочется в «секретные лаборатории». — … Вообще даже не представляю.

— В Цинхуа много денег вливают, на оборудование не скупятся, — покивал я. — Рад, что тебе понравилось, немного совестно, что тебе переехать пришлось.

— Не-не-не! — замахал на меня руками Вова и возмущенно, отстаивая субъектность своей юной личности, добавил. — Меня никто не заставлял, я сам решил!

— Спасибо, — улыбнулся я ему. — По друзьям скучаешь?

— Да мы все равно только в школе виделись, — пожал он плечами. — А потом в «Скайпе» сидели, в «Контер-страйк» играли. На Европе теперь пинг большой, но на Азии нормально, играбельно. Ты не думай, я про учебу не забываю, — на всякий случай добавил он.

— Я тебя за игры душить не собираюсь, — отмахнулся я. — Мы родня, но твоя жизнь — это твоя жизнь. Я-то понимаю, что у тебя мозгов расставить приоритеты и без чужих соплей хватит. Ноут норм тянет? Мож комп тебе подогнать?

— Да не надо! — испугался Володя. — Ты нам и так… — даже не стал перечислять, «что я им».

— Недвига и машины — это базовый китайский подарок семье невесты, — пожал я плечами. — Тур на Хайнань туда же. То, что ты в нашем с Катей доме живешь, тоже ниче такого — домище сам видел какой, мне тупо грустно от того, что в нем так мало дорогих мне людей живет. И вообще Кате так спокойнее, а она ведь беременная. Шмотки тебе мои рекламные партнеры халявные подогнали, часы с телефоном тоже. Получается, я на собственно тебя ни юаня не потратил.

Вова, уши которого немного порозовели на «дорогих мне людях» задумался и принялся вспоминать вот это вот все и зацепился за последний аргумент:

— А самолет?

Я его на чемпионат по шашкам везу.

— За самолет платит Ассоциация тенниса, — хохотнул я. — Бабло у них бесконечное, поэтому хоть в Аргентину летать можно. И потом — мне в Гуанчжоу так и так лететь надо было, почему бы тебя не прихватить? — посмотрел на часы. — Смотри, сидим-трындим, и уже час полета незаметно пролетел.

— Это да! — хохотнул Вова. — Так ты, получается, вообще деньги особо не тратишь?

— На всем готовом, да, — покивал я. — Железки компьютерные тоже дарят, в кладовках запас на целый клуб компьютерный лежит бесполезно, устаревает и пылится. Я-то в «плойку» играю, когда время есть, а тебе, киберкотлете, пригодится.

— Пошел ты! — фыркнул Вова на «киберкотлету».

Совсем расслабился, и это хорошо. Хохотнув — не обижаюсь — я продолжил:

— Давай мотивашку тебе добавим — займешь призовое место на турнире, и я пущу тебя в кладовку с халявой. Че найдешь — все твое.

— Договорились, — принял условия Вова.

Скрепили рукопожатием.

— А зачем тебе в Гуанчжоу? — спросил он.

— У меня много дальней, но все-таки родни, — ответил я. — Часть из них — старики, о которых некому заботиться. Мы решили их в нашу деревню переселить, кто сможет будет агрохолдингу помогать, а кто совсем старенький просто будут доживать свой век в комфорте, сытости и с возможностью лечиться у хороших врачей.

— А зачем самому лететь? — спросил Вова.

— Потому что гордость — неотъемлемое качество любого человека, — улыбнулся я. — Не в обиду, но мне вот тебя уговаривать спокойно принимать халяву, которую мне все равно девать некуда, пришлось, а прикинь ты бы старый был? Старикам переезжать тяжело, вот сам и лечу — я в их глазах почти божество, и если я лично попрошу их переехать в Сычуань, им будет очень приятно, и они точно согласятся.

Вова не без смущения — «не в обиду», конечно, но он понял, как это все выглядит с моей точки зрения и больше от халявы отказываться не станет. Закрепим.

— Просто если бы у меня был богатый родственник, которому приятно дарить другим всякое, я бы по принципу «дают-бери» жил, и мне странно, что другие так не думают, — развел руками и со вздохом предположил. — Может я просто жадный?

— Ты-то жадный⁈ — охренел Вова.

— Просто другая форма жадности, — пояснил я.

— Да ну, не парься, — «утешил» он меня. — Просто стесняются. Ничего такого, просто странно это все, — развел руками. — Раз, раз, и мы уже, пальцем не пошевелив, вот так живем. Не заслужили! — смог объяснить.

— Мир вообще несправедливый, — пожал я плечами. — Все своих в гору за собой тянут, родню — особенно. Вокруг меня крысы корпоративные стаями ходят, пытаются кусочек оторвать повыгоднее. В личку и на почту каждый день пачками письма как они меня убивать будут безумцы шлют. Дома еще ничего, а за бугром папарацци толпами бегают, на Уимблдоне вон вообще ко мне в дом лису с камерой на шее заслать умудрились. Давление на меня — жесть, кому верить — непонятно, вот я за семью и цепляюсь. Катина семья — моя семья, и я знаю, что ни отец твой, ни мама, ни ты сам меня ни за что не кинут, а если понадобится, глотки врагам порвут.

— Порвем! — зарядился энтузиазмом Вова.

Всё, окончательно с шурином подружился.

* * *

Руки троюродной бабушки Джи Киу на ощупь казались привычными. Такие же, мозолистые, сухие словно пергамент, руки были у мамы, Кинглинг и Джи Жуй. У мамы за последний год они стали мягче почти естественным — с кремами то есть — путем. Кинглинг своими руками занималась при помощи специалистов, и теперь они нисколько не напоминают о том, что бабушка много лет работала в поле и по хозяйству. Ну а бабушка Джи Жуй своими руками гордится, ведь благодаря тому, сколько работы они видели, ее внук и внучки смогли преуспеть в этом мире. Занятно — семья одна, а руки