Кощей - Сергей Анатольевич Куковякин

Я его, утырка, запомнил!

Как он меня, так и я его. Не спущу.

Порву…

Когда? Когда мне надо будет.

Я зевнул. Честно говоря, спал я плохо. Заснул быстро, почти сразу как кусок этого белого «мыла» сжевал. По вкусу эта местная еда мыло и напоминает. Хотя — питательная. Идти за вторым куском не потребовалось.

Запивать съеденное тоже не было нужды. Какое-то это «мыло» — два в одном.

— Пошли, — первый северянин в который уже раз повторял одно и то же.

— Куда? — не торопился я с сойти с места.

— Туда. — северянин указал в сторону зеленого колеса на стойках. — Испытание.

Наш разговор разбудил Костыля.

— Иди. Надо, — успокоил он меня. — Так тут положено.

Сказал и опять спать начал устраиваться.

Кем — положено? Зачем — положено? Хоть бы объяснил немного…

Кстати, почему северяне тут командуют? На какие-то испытания людей водят?

— Зачем? — я не торопился куда-то сломя голову по первому слову каких-то нелюдей бросаться. Пусть расклад прояснят.

Морды северян, и так иссиня, приобрели васильковый цвет.

Сердятся?

Сердятся…

Да, хоть лопните…

— Смотреть будут, куда тебя. — я еле-еле разобрал мне сказанное.

Ой… Сильно сердятся…

И так они по-нашему кривенько говорят, а когда не в духе — их вообще хрен поймёшь.

Вот когда боятся, сразу понятно лопочут. Такая у них есть особенность.

— Не сможешь — на поле, распаковкам на мясо. Сможешь — дальше на испытания, — это уже второй, который не пинался, мне всё же удосужился пояснить.

Во как! Кажется, знаю я, где это поле! Что-то туда, на эти игрища мне идти никакого желания нет.

Кто-то что-то мутит, а нас на переработку!

Совсем уже берегов не видят!!!

— Пошли, — наконец дал я согласие.

— Успехов, — не открывая глаз пробормотал Костыль.

Судя по всему, он это испытание уже прошел. Может и не одно. Больно уж вид у него вымотанный.

— Что там? — я остановился, едва сделав шаг. — Что хоть делать надо?

Я наклонился и потряс за плечо Костыля. Пусть расскажет, буду хоть знать, что меня ждет.

Вроде и наш, а хуже северянина! Ишь, спать ему желается, слово лень ему сказать!

— По колесу надо будет шагать. Сколько сможешь… — Костыль зевнул. — Ты уж постарайся.

Лесовик сел, потянулся, опять зевнул.

— Трудно? — не спешил я идти за северянами.

Они, синие-пресиние, поняв, что я за ними не иду, уже обратно ко мне возвращались. Шипели ещё что-то по-своему.

Это — тоже знак их недовольства. Почему-то они даже между собой предпочитают по-человечески говорить. На своё шипение переходят редко. Тренируются что ли? Нашу речь осваивают с непонятной целью?

— Трудно. Сам увидишь. — Костыль поднялся на ноги. — Терпи и иди, а то на поле уведут.

Кстати, мог бы он мне про всё про это и раньше сказать!

Козёл!

Ну, тут же Каторга, каждый сам за себя…

Я, что-то с недосыпу и прочего, на всех и вся разозлился. Может, это меня так со вчерашнего «мыла» торкнуло? Съешь непонятно что, а не человеческую еду, и такое происходит?

— Всё, ведите. — больше с Костылем мне даже рядом стоять не хотелось, а не то что разговаривать.

Ишь ты! Терпи!

Советчик мамин!

Идя за северянами к колесу на стойках, я на ходу сунул себе в карман комбинезона кусок местной еды.

А, что? Неизвестно, сколько я там прохожу, а есть-то мне уже хочется.

Заметив это, северяне опять друг-другу что-то зашипели. Мне показалось — одобрительно.

Может, и нет. Кто их, синемордых, разберет…

Глава 34

Глава 34 На колесе

Вот и колесо, где меня ждет испытание.

Буду как белка…

От одной из стоек, примерно через каждые треть метра, отходили на обе стороны тонюсенькие пластинки. Размером они были — только-только ногу поставить.

Это, что, по ним надо будет наверх забираться?

Нет, не думают о нашем удобстве местные хозяева, никаким образом не думают…

Пока я так размышлял, один из северян начал ловко по пластиночкам-отросточкам этим вверх забираться. Руки и ноги у него так и мелькали.

Во как! Может, там, у себя, откуда их сюда на Каторгу присылают, они каждый день по таким жердочкам туда-сюда мечутся. Вообще, на каких-нибудь пальмах живут. И… даже хвосты у них имеются.

— Забирайся. — второй северянин толкнул меня рукой в спину.

Мля…

Один — пинается, второй — толкается! Нет, пора их уму-разуму учить!

Но, не сейчас.

Я ухватился руками за пластинки на уровне своей головы, правую ногу на первую от снега поставил.

Ну, начали…

Подниматься, конечно, было не очень удобно, но — терпимо.

Может быть, это уже испытание начинается? Скорее всего, так и есть.

Я карабкался вверх, а второй северянин — за мной. Первый меня уже ждал на небольшой площадке у оси колеса.

Они, что, и на колесе около меня находиться будут?

— Стань сюда. — первый, что до меня взобрался на самую верхотуру, указал рукой на горизонтальную плоскую перекладину. Из таких всё колесо и состояло. Были они расположены друг от друга на таком же расстоянии, как и те пластиночки, по которым я сюда забирался.

— Колесо крутиться будет, а ты должен с одной на другую переступать. Иначе — вниз упадёшь, — проинструктировал меня второй северянин.

Ишь ты… Разговорился. Какую длиннющую фразу выдал!

Я непроизвольно посмотрел вниз.

Высоковато, однако…

Так и руки-ноги переломать недолго! Да и шею свернуть можно.

Хоть бы они какие-то поручни тут сделали… Держаться-то совсем не за что!

Я встал на перекладину, чуть согнувшись и вытянув руки вперёд, ухватился за ещё одну.

Чёрт! Неудобно-то как!

Так, без всякого движения колеса, запросто можно вниз сверзиться, а если оно ещё и крутиться будет…

Оно и закрутилось.

Чтобы устоять и не упасть вниз, мне пришлось переступить на перекладинку повыше, а до этого ещё и руками перехватиться.

— Так и делай. — проговорил кто-то из северян. Кто, теперь мне смотреть было некогда.

Колесо крутилось довольно медленно, плавно, без всяких рывков, но — неотвратимо. Перекладины уходили вниз и под меня, поэтому приходилось подниматься на следующую.

Вроде бы — ничего сложного, если приноровиться. Перехватился руками