Кощей - Сергей Анатольевич Куковякин

Да, плиты эти, даже в самый сильный снег — почти чистенькие. Не заметает их, тает на них снежок.

Я вышел на пригорок и тут же упал в снег. Нет, не поскользнулся, сам поторопился из себя мишень не изображать.

В низине… шла битва.

Размер покрытого плитами пространства совсем не маленький — много футбольных полей на нем уместится. Сейчас, в одном его конце, дальнем от меня, находились уже знакомы мне распаковки. Причем — разные, практически почти все их виды, про которые я знал. Какие-то раньше я и сам видел, другие — только на рисунках. Перед первым выходом в лес, с данной информацией всех тут знакомят. Вот де, кто вас на переработку себе в брюхо засунет, а косточки потом выплюнет.

Поближе ко мне, цепочкой расположились машины, ранее мне неизвестные.

А, вот кто на цыплячих ногах ходит!

Сами они к распаковкам не лезли. Гнали на них толпу людей. Подтыкали их шипами, которые у них имелись.

Получается, такими игрокам головы и прокололи? Может и так…

Всё это я хорошо рассмотрел, уже когда лежал в снегу на краю низины.

Люди были вооружены кто чем. Большинство — ружьями. Это, считай, находились почти с голыми руками. Малые и средние транспортники ещё можно как-то стальной картечью повредить, а уж если что-то посерьезнее — будет как об стенку горох!

А, нет! Некоторые из тех, кто был против распаковок, были вооружены чем-то посерьезней, какими-то зелеными трубками, из которых довольно успешно поражали противников.

Что-что, а на зрение я не жалуюсь. Всё происходящее мне было отлично видно.

И ещё — почти тишина. Так, иногда, кто-то из людей кричал. Что, отсюда мне было почти не слышно — всё же я от происходящего был далеко.

Что же это такое делается?

Кто тут против кого?

Люди здесь какого лешего делают?

Пока я в болоте тонул, у Клоуна в себя приходил, всё с ног на голову перевернулось? Какая-то новая жизнь на Каторге настала?

Додумать про всё это у меня не получилось. Что-то острое уперлось мне между лопаток.

Глава 31

Глава 31 Попал…

Что-то острое уперлось мне между лопаток. Это я даже через свой новый комбинезон почувствовал.

Всем он хорош, но вот сейчас подвел меня…

Из-за него кто-то ко мне сзади незаметно подкрался.

Я же, на пригорке находясь, решил поподробнее рассмотреть, что там внизу происходит.

Да, на зрение я не жалуюсь, но была у моей теперешней одежки одна очень полезная функция. Причем, в капюшоне. Если его поглубже на лицо опустить, а затем на овальное уплотнение в ткани нажать, которое в этот момент напротив правого уха окажется, то через этот самый капюшон ночью можно как днем всё видеть. Но, это ещё не всё. Ежели пальцем по этому месту два раза жамкнуть, то, то из чего сделан капюшон, функцию бинокля приобретет, и далеко находящееся хорошо разглядеть можно. Если и третий раз туда же нажать, рассматриваемое ещё больше приблизится.

Вот я с пригорочка и рассматривал происходящее во всей красе и мелких деталях. Кто там и как сражается, чем, и что в результате этого выходит.

Засмотрелся.

Ворон просчитал и получил по самые помидоры…

Сейчас вот лежу, шелохнуться боюсь и как малыш кого-то другого, а не себя обвиняю.

Это, дескать, не я виноват.

Не я!

Не я!

Не я!

Капюшон.

Я его, максимально, как смог, на глупую свою башку натянул, а потом ещё и впереди липучки залипучил. Загерметизировался от ветра и снега. Тепло мне и хорошо, но слышно хреново.

Вот и долежался.

Дорассматривался…

Это самое острое давило между лопаток несильно. Затем, что-то кольнуло три раза.

Типа, вставай де, ушлепок.

Ну, это я так понял.

Ладно, встаю…

Я, оставив ружье в снегу, начал подниматься. Острое со спины не исчезло, но и принять вертикальное положение не мешало.

Ну, встал. Дальше, что?

Повернуться-то можно? Посмотреть, что меня там сзади тыкает?

Повернулся.

Медленно, плавно и осторожно.

Мля…

Шар на цыплячьих ногах. Из шара щипы торчат. Они, суки, ещё и извиваются. Один, чей кончик мне в спину упирается, подлиннее других будет.

Я повернулся, а он так от меня и не отстает, шип этот. Обогнул меня справа и подрагивает.

Я стою, и он – стоит.

Он – подрагивает, и, меня тоже поколачивать начало. Раньше я бы ещё взмок весь, но сейчас мой комбез весь пот впитывает.

Тут меня опять в спину сильнее кольнуло.

Понял, не дурак… Начинать двигаться надо.

Куда? Куда прикажут. Сам я, похоже, свободы выбора теперь лишен.

Я и пошел. Когда – правильно, шар не реагировал, когда – в неправильном направлении, меня кололи сильнее.

Сначала я подумал, что меня сразу вниз, на место, где распаковки с шарами бились, отправят. Однако – нет.

Вниз-то вниз, но в другое место. Оно, кстати, не так далеко и было.

Я шел и боялся. Сильно боялся, до самой настоящей слабости в коленках.

Раньше я про такое только слышал. Так де испугался, что коленки ослабли. Сейчас сам такое испытал. Ноги как не мои стали, иду, а они как сами по себе, меня почти не слушаются.

Ещё меня на разговор пробило. Глупость, конечно, но…

- А, поговорить? Что, молчишь-то? – ничего более умного мне в голову не пришло.

Понятно, что ответа я не получил.

Шар на мою глупость никак не прореагировал.

- Куда, хоть, ведешь-то меня? – продолжал я нести самую настоящую дурь.

Опять же, в ответ – тишина.

Так я несколько раз воздух зря посотрясал, а потом и успокоился. Как-то всё равно мне стало.

- Ну, веди, веди…

Тут я и сам увидел, куда меня конвоируют.

Прямо под холмом, или – горочкой, так и так можно сказать, на ровном месте недалеко от края леса, возвышался зеленый купол.

- Сюда, что ли? – обернулся я к шару на цыплячьих ногах.

За это и получил тычок в спину.

Надоел